Сталкер

      Капли пота и крови смешались воедино, неприятно стекая по изгибу шеи. Белая, но изрядно помятая рубашка окрасилась в глубокие багровые цвета, впитывая в себя запах смерти. Он привык.       Привык, что руки у него были по локоть в крови, — фигурально и в действительности — и ему это не мешало. Не терзало, не преследовало в виде липких кошмаров и бессонных ночей, потому что всё это приносило лишь сплошное удовольствие. Свой сценарий жизни, состоящий из убийств и греховных увлечений, мужчина знал наизусть. Он был до мозга костей палачом и мучителем, готовым осуществить любое наказание в одночасье.       Чувство вседозволенности на него действовало лучше всякого наркотика, доставляя неземное блаженство и ощущение возвышенности, а мания вершить чужие судьбы въелась глубоко под кожу: навсегда стало частью бренного тела и опьянённого разума. Избавиться от этой зависимости невозможно, да и острой необходимости в этом не было: однажды вкусив, ты уже не сможешь по собственному желанию отказаться от дьявольских услад. Ведь единственный исход, который ждёт абсолютно каждого, это смерть.       Он взял старую фотографию в свои руки слишком бережно и сдержал тоскливую улыбку: это было совсем не в его стиле — относиться к вещам и людям с особой аккуратностью. Несмотря на это, уголки были помяты, а трещина на глянцевой бумаге проходила через всю картинку, визуально поделив её на две части. Оттуда на него смотрели печальные и тусклые глаза, полные мольбы. Просили помощи, взывая к благоразумию, и скрывали за всем этим животный страх. Он видел в них слишком много, но в то же время не видел ничего: это было всего лишь фото. Давно забытое воспоминание, которое иногда всплывало в самые неподходящие моменты и служило катализатором вспышек гнева. Она слишком сильно влияла на него даже спустя столько лет, а он, находясь во власти её уже исчезнувших чувств, не мог сопротивляться.       Или просто не хотел?

***

      Чистый и звонкий смех стремительно заполнил полупустой бутик. Радужные и яркие стенды, одежда из последней коллекции и украшения, которые как раз находились на пике популярности, привлекали взгляд любого сюда пришедшего, заманивая раскрыть кошелёк и оставить крупную сумму денег. Кажется, что там присутствовала атмосфера какого-то праздника, от чего хотелось смеяться лишь громче, а улыбаться ещё шире.       Две девушки с нескрываемым энтузиазмом прикладывали летние платья к себе, оценивая их фасон и цвет. Увлечённые разговором, они не замечали никого вокруг: ни косых взглядов консультантов магазина, ни слишком заинтересованных проходящих мимо людей. Наслаждаясь моментом, они ловили чувство эйфории и дарили друг другу позитивное настроение, запоминая каждый миг, проведённый вместе.       — Хотару, посмотри, какое платье я нашла! Этот цвет должен подойти тебе, — девушка резко протянула подруге вешалку, параллельно заглядывая в ценник. — Вот чёрт, нет, не смотри. Цена ужасна. Мы найдем другое.       — Помилуй, Цубаки, ноги сейчас отвалятся, — Миямото театрально захныкала, глазами ища ближайший пуфик, на который можно было бы присесть. Несмотря на показушную сцену нытья, ноги ужасно ныли от долгой ходьбы, а живот не переставая издавал неприлично громкие звуки, сигнализируя о физиологической потребности. — Я сяду, ладно? Пройдись дальше без меня.       — Ладно-ладно, как скажешь, — Цубаки помахала рукой, негромко хихикая. — Если что, звони, милая.       Блаженный вздох непроизвольно вырвался с её губ, когда девушка выпрямила ноги и чуть облокотилась на мягкую спинку небольшого диванчика. Глазами она пробежалась по торговому центру, отмечая про себя, что в будний день здесь было слишком много народу.       Незнакомые лица, фигуры людей и красочные бутики постепенно сливались в единую картину, а все звуки словно стали тише в несколько раз. Хотару о чём-то задумалась, прикрывая глаза, и крепче прижала свою небольшую сумочку к груди. Ей хотелось немного вздремнуть, но обстановка вокруг не давала расслабиться окончательно. Тело непроизвольно дёргалось каждый раз, как только посторонние звуки доносились до ушей и казались слишком близко. Именно поэтому оповещение о новом смс на телефоне поначалу испугало.       Девушка, не сразу сообразив в чём дело, медленно достала мобильник, проверяя недавние входящие. Время: 15:42 От кого: неизвестный номер Привет.       — Чего? — она слегка нахмурилась, чуть выгибая уголок рта в полуухмылке. — Перепутали, наверное.       Чужие руки опустились на расслабленные женские плечи слишком неожиданно, отчего Миямото, слегка взвизгнув, встала, оглядываясь назад. Цубаки стояла рядом и глупо смеялась с забавной, по её мнению, реакции подруги.       — Прости-прости, не думала, что так испугаешься, — она обошла диванчик, присаживаясь рядом, — Не хочешь ко мне? Я такая голодная. Может, закажем пиццу?       Живот, словно услышав разговор касательно желаемой пищи, снова громко заурчал, вгоняя Хотару в краску.       — Всё ясно. Давай я вызову нам такси.       Добрались до дома они достаточно быстро, и все по причине того, что водитель им попался, как выразилась Цубаки, «классный».       — Во-первых, он включил для нас нормальную музыку, — девушка подняла большой палец вверх, воодушевленно продолжая. — А во-вторых, объехал всевозможные пробки.       Хотару на данное высказывание лишь молча согласилась, не желая продолжать разговор, и начала внимательно вглядываться в окно квартиры. Любимый город, как один из множества факторов её хорошего настроения, радовал в любое время суток. Она считала его до ужаса красивым и притягательным: от узких улочек на окраине до небоскребов в самом центре. Видела в нём превосходство и кучу возможностей для каждого, кто хоть как-то был заинтересован в реализации лучшей жизни, и тешила скрытые надежды, желая с головой погрузиться в суету мегаполиса.       Гостья коснулась стекла пальцами, словно попыталась схватить соседнюю многоэтажку. Миямото тихо засмеялась от своих же действий, как-то по-доброму вздыхая. Детская черта уже давно должна была искорениться в ней, однако сама девушка отпускать её не хотела. Становиться серым, скучным взрослым — тем более. Хотару упрямо держалась за своё ребячество, стараясь не показывать его никому, потому что боялась косых взглядов со стороны родителей, друзей и знакомых, которые уже с полной уверенностью относили себя к тем самым называемым «взрослым»: постепенно строили семьи и входили в новую фазу жизни, в которой два любящих сердца связывали друг друга. Кто-то узами брака, кто-то обязательствами, а кто-то безмолвными клятвами верности другому.       Лукавить не было смысла: у Хотару выбор был огромен, с кем она могла связать свою дальнейшую судьбу. Однако трудно сказать, что все парни казались идеальными в её глазах, и все же достойные внимания однозначно появлялись в её жизни. Вопрос был совершенно в другом — этого ли девушка хотела на самом деле? Хотела ли она любить и быть любимой? Если да, то отчего так отчаянно боялась открыться и позволить себе любить? Миямото была уверена: она достойна самого лучшего. Подобные установки отчаянно внушали ей родители все детство, говорили, что она — самое ценное и дорогое, что у них есть. Берегли как зеницу ока, и именно поэтому девушка отчасти считала, что этот мир, такой огромный и необъятный, крутился только вокруг неё.       Назови ее домашним растением или родительской дочкой — она бы даже бровью не повела, потому что не считала, что эти прозвища несли в себе какой-то отрицательный характер. Она, в некоторой степени, гордилась собой и своей непорочностью, иногда слишком высоко задирая нос. Возможно, Хотару была не настолько правильная, насколько её видели окружающие, потому что умело создавала нужный образ и мастерски внушала им, что она — идеал, к которому все должны были стремиться. Однако осмелиться сказать это вслух не могла.       — О чём задумалась?       Девушка нехотя отвлеклась от созерцания новостройки, заглядывая в чужие глаза. Её подруга Цубаки была не единственной её подругой, но Миямото считала её достаточно близкой, чтобы доверить свои секреты. Не все, конечно. Мама учила не рассказывать всё своим подругам, приговаривая, что лучше она поделится чем-то сокровенным со столбом на улице, если ей от этого станет легче, чем с человеком, который может проболтаться в зависимости от обстоятельств. Такие рассуждения для Хотару были золотым правилом жизни, поэтому о некоторых вещах она старалась умалчивать.       — Скоро же экзамены, — она потянулась всем телом, чуть зевая. — Думаю, как буду сдавать их.       — Да брось, — хозяйка квартиры игриво махнула на нее рукой, откусывая кусок пиццы. — Ты? И не сдашь? Не смеши меня.       — Я же не за красивые глазки оценки получаю.       Глаза девушки недобро сверкнули, подавляя презрительный взгляд. Ей не нравилось, когда обесценивали её труд, знания и старания. Однозначно, Хотару уже заработала определенную репутацию в университете, но не до такой степени, чтобы нагло тыкать преподавателям зачеткой с идеальными оценками. Она любила добиваться всего сама и доводить дело до конца, а проигрывать, ясное дело, Миямото терпеть не могла и всеми силами старалась избегать таких исходов.       — Да, — подруга спокойно кивнула, — Ты права. Твой труд тебе зачтется, а теперь поешь.       Пицца исчезла быстрее, чем за то время, которое её вез курьер. Девушки весь вечер обсуждали различные темы, перескакивая с одной на другую, то грустно вздыхая, то весело щебеча, иногда посмеиваясь. Разговор прервался ненавязчивым и единственным звуком пришедшего сообщения, привлекая к себе внимания собеседниц.       Хотару взяла телефон, стараясь не делать долгие паузы в своем рассказе, но как только увидела новое сообщение, резко замолкла. Расслабленное лицо стало слишком серьезным, небольшие морщины появились на ровной коже от того, что девушка нахмурилась. Время: 20:42 От кого: неизвестный номер Почему не отвечаешь?       Цубаки с нескрываемым интересом нагнулась ближе к подруге, чтобы заглянуть в экран мобильника.       — Это кто? — она переместила взгляд на растерянные глаза обладательницы смартфона. — Поклонники? Ответь ему. Спроси, кто это.       — Не хочу, — Миямото небрежно откинула телефон в сторону. — Обычно люди представляются, когда пишут. Это как-то невоспитанно.       — А вдруг, — подруга облокотилась на плечи собеседницы, — Это твоя судьба? А ты такую возможность упускаешь! Не видела истории, что ли? Ну, где там парень пишет по ошибке девушке, а в итоге они женятся и рожают много детишек.       Хотару скептично вскинула бровь, делая надменное лицо, но, не выдержав энтузиазма Цубаки, начала громко смеяться над рассказом подруги и глупым предположением.       — Иди ты, — девушка убрала чужие руки с плеч. — Давай лучше ужастик включим.       Просмотр не самого лицеприятного фильма оставил отвратительный осадок где-то внутри, отчего Хотару иногда покрывалась мурашками, каждый раз вглядываясь в темный коридор чужой квартиры. Не то чтобы она боялась до дрожи в коленях фильмов ужасов, однако в этот раз их выбор пал на слишком жуткое кино, которое предназначалось явно не для особо впечатлительных.       На предложение Цубаки остаться на ночь девушка любезно отказалась, аргументируя тем, что завтра нужно на учебу. Подруга осталась крайне недовольной, и понять её было можно: на дворе стояла половина первого ночи, и отпускать Миямото совсем одну домой вовсе не хотелось. Однако упрямство девушки оказалось сильнее напора Цубаки, поэтому, пообещав позвонить, как только Хотару будет дома, она в спешке зашагала по безлюдным улицам.       Телефон снова настойчиво завибрировал, и девушка тут же достала его из своей сумочки, предполагая, что сумела что-то забыть в гостях, именно поэтому Цубаки написала ей так поздно. Однако это оказалась не она. Время: 00:44 От кого: неизвестный номер Не страшно возвращаться ночью домой совсем одной?       Хотару недовольно цыкнула, раскрывая злой умысел подруги поиздеваться над её нервной системой. Грозно набирая ответное сообщение с откровенной руганью, она была уверена, что отправителем являлась Цубаки, поэтому любезничать не собиралась.

Время: 00:45 От кого: Хотару Что за приколы? Цубаки, черт, если это ты, то я тебе припомню твои стрёмные шутки)

      Но как только она отправила сообщение, то тут же смутилась, завидев предыдущие. Сцена увлеченного разговора с подругой и неожиданное смс с этого же номера всплыли у неё перед глазами, и Хотару задумчиво замедлила шаг.       «Она не могла одновременно разговаривать со мной и печатать что-то, — девушка снова посмотрела на неизвестный номер, погружаясь в огромное количество сомнений. — Это не она?»       Подтверждением её догадок стало следующее сообщение: От кого: неизвестный номер Я не Цубаки.       Миямото снова ускорила шаг, машинально сворачивая на кратчайший путь к своему дому, по которому она обычно ходила только днем. Вечером же здесь вылезало не самое приятное общество — маргиналы, которые смиренно ждали свою очередную жертву. Встречать их, очевидно, не хотелось, но волнение слегка затуманило разум. Хотару телефон из рук не выпускала, уставившись в экран. От кого: неизвестный номер Туда лучше не ходить :)       Споткнувшись, она резко остановилась, вчитываясь в каждую букву шокирующего смс. Холодный пот прошиб тело поочередно с чувством накатившего страха и возрастающей паники. Она не хотела оборачиваться по сторонам, боясь увидеть позади неё нечто страшное и жуткое, отчего кровь могла застыть буквально в одно мгновение.       «Это не Цубаки», — теперь она была уверена в этой истине. Подруга бы не стала идти за ней всю эту половину дороги ради каких-то несмешных приколов. Не стала бы её пугать до трясущихся коленок и рук, а это значит, кто-то другой видел её и то, куда она направлялась, насмешливо контролируя.       Это пугало.       Особенно ночью.       Особенно после ужастика.       Миямото посчитала, что не стоило отвечать, но пальцы уже самостоятельно стучали по клавиатуре, быстро набирая и отправляя все три сообщения подряд.

Время: 00:48 От кого: Хотару Ты кто? Какие идиотские шутки. Заканчивай, это стремно.

      Она не могла точно сказать, правильно ли сделала, что нагрубила человеку по ту сторону экрана, но думать об этом однозначно не хотелось. Хотару на пятках развернулась от короткой, но пугающей улицы, выходя на людную. Здесь народу хоть было и мало, но все же он был, и вдруг чего, хоть кто-то мог услышать её крик о помощи.       «Но придут ли спасать?» — девушка нервно хмыкнула, опасливо оглядываясь по сторонам.       Не было никого подозрительного. Никого, кто бы смотрел на нее заинтересованно, кто бы прятался за соседним деревом или шагал по ее пятам. Теперь она не знала, что хуже: увидеть пугающего преследователя или же, наоборот, не видеть его вовсе? Время: 00:50 От кого: неизвестный номер Умничка, лучше иди по людной улице.       На неё накатила тошнота, поднимаясь выше к горлу, но она еле сдержала неприятный порыв, чувствуя отвратительную горечь во рту. Хотару уже не шла, а бежала сломя голову домой, спотыкаясь на каждом выступе асфальта, грубо наплевав на красные сигналы светофоров, и судорожно оглядывалась назад. Откровенно пугаясь, в душе она надеялась, что всё это был розыгрыш её непутевых друзей, которые решили поглумиться над бедной девушкой. Другого разумного оправдания она пока найти не могла.       Постоянно оборачиваясь, Миямото забежала в подъезд и, убедившись, что за ней никто не шёл, быстро вызвала лифт, параллельно кидая неизвестный номер телефона в черный список.       «Это не смешно, — лихорадочно думала она про себя. — Это вовсе не смешная шутка. Придурки».       Страх постепенно уступал место гневу, как только она почувствовала себя в безопасности. Хотару сжала челюсти, облокачиваясь об стенку лифта, и прикрыла глаза. Ей хотелось кого-нибудь отчаянно ударить, накричать и любой ценой убрать с себя образ напуганной девчонки. Она словно стыдилась той, что минутами ранее в панике бежала по улицам домой — в место, которое охранялось родителями, и в котором её никто не мог тронуть.       Зайдя в прихожую, Хотару встретила недовольного отца, который чуть грозно начал отчитывать её за ночные похождения. Она кивнула, искренне извинилась, что заставила волноваться их, и ушла к себе в комнату, плотно закрывая дверь на замок. Снова прикрывая глаза, Миямото попыталась вспомнить произошедшее во всех деталях.       «Возможно ли, что я успела дать кому-то свой номер? — она мрачно искала в своей памяти моменты, связанные с новыми знакомыми, но увязать с этими событиями никак не могла. — Неужели среди них нашелся какой-то больной?»       Хотару с отвращением осознала, как всего лишь один эмоциональный вечер смог выжать из неё все силы разом: она даже забыла переодеться, крепко заснув прямо в одежде до самого утра. Однако сны всю ночь ей снились крайне беспокойные, мутные и бредовые. Возможно, они несли в себе какое-то предупреждение или предостережение, но Миямото не запомнила ни одно, полностью игнорируя намеки свыше.       И, видимо, это было зря.