Случайности не случайны

Тойя долго рассуждал по поводу своего плана по полному безразличию к Кейго. Он был в полном отчаянье, потому что владелец «Ястреба» смог все-таки незаметно проникнуть в самую глубину его души. Каждый его визит был как праздник, которого Тойя каждый день ждал до безумия. Как только Кейго пересекал порог «Цветочного дома», весь мир Тойи переворачивался с ног на голову. Разговоры с ним, были единственным светлым лучиком в его жизни. Было очень сложно устоять перед парнем, который мало того что выглядел как бог, так еще и имел много знаний в различных областях и даже разбирался в них. Зря говорят, что люди, которые каким-либо образом связаны с тату являются малообразованными. Кейго сразу дал понять, что вся его жизнь состоит не только из нательной живописи, но и любая форма творчества, где он мог раскрыть свой талант, была для него важна. Все, что каким-либо образом было связано с искусством, давало ему вдохновение и мотивировало делать свою работу с еще большим энтузиазмом. Как бы иронично это не звучало, но полностью утопая с головой в свое увлечение, у Кейго не было ни одного рисунка на теле. Сначала Тойя просто искал на незакрытых участках его тела какие-либо признаки татуировок, но так и не найдя ничего, прямо спросил об этом у Таками. - Нет, я полностью чист, - признался парень. – Знаю, это странно, что у тату-мастера нет ни одного рисунка, но я почему-то не горю желанием делать что-то на себе. Это сложно объяснить, но мне нравится творить, когда ты знаешь что ты делаешь и по какой причине. Не всегда, но большая часть моих клиентов выбирают эскизы, которые вызывают в них какие-то эмоции. Это может быть связано с каким-то этапом их жизни или же с тем, что они хотели бы сохранить на коже как воспоминание. Мне нравится работать, зная, что для одного это всего-лишь очередной красивый рисунок, а вот для самого обладателя это является чем-то личным и сокровенным. -Ну и ну, - присвистнул Тойя.- Так ты у нас оказывается романтик. - Заткнись, - засмеялся Таками. – Не смей издеваться надо мной, ты сам собираешь цветочки только по определенным критериям. «Вот этот цветочек нужно дарить, только если любишь», «вот этот без слов пошлет человека на все четыре стороны», «а вот этот цветочек хорошо подойдет для того, чтобы убить им мужа, а после принести ему на могилу». - Во-первых, я могу и без цветов послать тебя. Во-вторых, невозможно убить цветами человека. - А ты проверял? - Если не успокоишься, то проверю. Подобные разговоры стали для них уже привычкой. Они оба были жуткими язвами и не упускали лишний раз пройтись своими шуточками по увлечениям друг друга. Но, тем не менее, им нравилось узнавать друг от друга что-то новое, касающееся их деятельности. Таками любил расспрашивать Тойю о цветах, а тот в свою очередь, каждый раз узнавал новые термины, которые касались искусства и всего что с ним было связано. Таками даже пообещал, что когда-нибудь, когда он станет чуть смелее, он покажет эскизы, которые так и не осмелился продемонстрировать кому-нибудь. Тойя тогда подумал, что это был высший уровень доверия к нему, потому что Кейго был серьезен в своих словах как никогда. Чуть позже, Тойя заметил новую привычку, которую они делили вместе с Таками. У них сложилась небольшая традиция – каждый день выходить в обед на крыльцо, попивать «Mountain dew» и обсуждать всех и вся. Они сами не поняли, как они пришли к этому, но без лишних разговоров поняли, что в такие моменты они становились слишком близки. Тойя вспоминал похожие моменты, проведенные с Тогой, но после, все-таки осмелился подумать, что минуты, проведенные с Таками, были даже лучше. Несмотря на периоды, когда Тойя терялся и просто залипал на парня, ему с ним было комфортно. Это был первый человек после Тоги, с которым он мог спокойно говорить и не думать о других вещах. Ему нравилось не думать о своей семье, потому что Кейго сразу просек то, что это запретная тема и даже не думал влезать в это. Тойя был ему за это благодарен. С каждым днем, все больше утопая в своих чувствах, Тойя был счастлив и в то же время несчастен. Ему нравилось проводить время в Таками, но он прекрасно понимал свои чувства и к чему они могут привести. Он очень боялся реакции Кейго на его влюбленность, поэтому всеми силами пытался ее скрыть. Нет, он не боялся что Таками окажется гомофобом, у них уже был разговор на эту тему и Тойя узнал что парень относится к этой теме весьма положительно. Но, увы, сам он к этой теме не относился. Тойя мог бы признаться ему в чувствах, но знал, что это может обернуться против него. Скорее всего, Таками просто улыбнется ему, извинится за то, что его чувства не взаимны и потихоньку начнет отдаляться. Их посиделки с каждым днем начнут сокращаться, разговоры перестанут быть легкими и появится определенная неловкость, а после, чтобы закрепить статут стопроцентного натурала, Таками начнет встречаться с какой-нибудь девушкой и будет водить ее к себе в салон, что для Тойи было тем же самым, приведи он ее в его магазин. Только думая об этом, у Тойи сжималось сердце, а что будет с ним, если это все превратится в реальность, парень боялся представить. Избегать Таками у него вряд ли получится, потому что после первой проваленной попытки, делать это – только себя на смех поднять. Таками просто подумает, что у Тойи точно не все дома и припишет его к идиотам. Оставалось только одно – прямо сказать Кейго, что он не хочет с ним больше общаться. Где-то в глубине души Тойя понимал, что это слишком даже для него, но больной разум Тойи подсказывал ему, что это был единственный выход. Свою новую больную идею Тойя решил осуществить на следующий день и чтобы с утра не передумать, написал Кейго о том, что им нужно будет очень срочно и серьёзно поговорить. С не очень приятными мыслями и бушующим сердцем, Тойя все-таки смог заснуть, совершенно не подозревая о том, какие сюрпризы ждали его на следующий день. *** На утро, Тойя пришел в свой магазин весьма подавленным. Ему не очень нравилась его затея, и именно она не давала ему нормально спать этой ночью. Ему почти всю ночь снились кошмары, в которых не было монстров, но зато была жестокая реальность. Ему снилась его семья, которая смотрела на него, как на главное разочарование в их жизни, а после, к ним присоединился и Кейго. И если к подобному взгляду своей семьи он уже давно привык, то видеть презрение в глазах Таками было до боли тяжело. В обед Кейго к нему не зашел, что уже навевало некоторые подозрения. Но не успел Тойя расслабиться, как к нему заглянул немного потрепанный и до ужаса довольный Кейго с двумя банками «Mountain dew». Его не открывшийся с утра салон, опоздание и радостное лицо окончательно добило Тойю. Он знаком с этим явлением и быстро понял, где был и что делал Таками накануне. С этим срочно надо было порвать. - Привееет, - весело протянул Таками. – Извини что опоздал, всю ночь уснуть не мог. Удалось поспать только утром. - Ага, - коротко ответил Тойя. – Понятно. - Что-то случилось? – парень сразу поймал его угнетающее настроение. – Ты сегодня какой-то уставший. Я могу чем-то помочь? - Можешь, - Тойя сорвался. – Я попросил бы больше не приходить сюда, – он сам не знал, что говорил и почему так разозлился. - Что, прости? – улыбка парня мгновенно исчезла, а на его лице была растерянность. - Я сказал тебе больше не приходить сюда! – Тойя перешел на повышенный тон. – Я уже столько раз пытался намекнуть тебе, что мне не интересны твои разговоры, особенно о твоих рисунках. Но до тебя так и не доходит, поэтому я говорю тебе об этом прямо. Прошу тебя, отвали наконец от меня. Я не хочу с тобой больше общаться. Зря. Очень зря. Пришел в себя он только когда Таками, с непонятным для него выражением лица, вышел из его магазина, громко хлопнув дверью. На душе скребли кошки, а совесть неприятно давила на голову. Это было ужасно. Это было отвратительно. Ему было очень больно. Он чувствовал себя чудовищем. Прервал его муки совести звук открывающейся двери. Тойя уже хотел извиниться перед предполагаемо вернувшимся Кейго, но повернувшись, чуть не грохнулся прямо на ровном месте. Он даже и предположить не мог, что этот день может стать еще хуже. Но как оказалось зря. - Ну, здравствуй Тойя, - поприветствовал его человек, которого он точно видел в своем ужасном сне. - Отец?