Джентльмены удачи

***

      Автобус потряхивало от неровной дороги, которая вела через частный сектор. Больше половины людей в автобусе спали, ведь выезжать пришлось хоть и не очень поздно, в восемь, поезд у них на десять тридцать семь вечера, но из-за мельтешения людей, вызванного сбором немногих вещей; слов вожатых, уже перемешавшихся в кучу; гула, стоящего в коридорах отеля и в целом в комнатах, многие отключились слишком быстро, перед тем как даже просто удобно сесть. Но ехать им и так не долго, всего час с копейками. Да и даже если бы Таббо хотел уснуть, ему не позволил его статус вожатого, ведь всех спящих детей ещё нужно разбудить, пересчитать, спросить еще раз не забыли ли они чего важного в отеле и не нужно ли возвращаться. Однако вместо мыслей о будущей тряске в поезде и плане дней в лагере, который уже успел объяснить Филза, Таббо прожигал взглядом спящего то ли друга, то ли знакомого, то ли кто ты мне такой? На лицо Ранбу падал яркий лунный свет, который переливался на его лице, придавая тому еще большей волшебности; иногда свет перекрывали слишком высокие частные дома и деревья. Сегодня луна показала себя во всей красе, ярко освещая каждый участок земли и не только, такое вожатый видит не часто. На удивление, Ранбу заснул. Обычно в поездках, по словам самого Ранбу, особенно в коротких, сон никак не накатывал на парня, хотя порой очень хотелось. Но вот он, собственной персоной сидит, склонив голову набок. Кажется, что та вот-вот свалится прямо на плечо Томми, однако тот сразу проснётся, Тоби был более чем уверен. У того чуткий сон, а если кто-то его будит ото сна, особенно в неудобной позе, особенно долгим прикосновением, то Том будет ходить угрюмый и злиться на провинившегося ещё половину, а то и больше, дня. Вернувшись из мыслей к Ранбу, Таббо заметил, что тот был без обуви, закинув ноги на сиденье. То, как у него это вышло, учитывая его рост, оставалось для Тоби загадкой. Ран сложился клубочком на синем, его любимый цвет, кресле, повернувшись лицом к окну, где сидел Том. На секунду у Тоби даже закралась мысль, что шатен не спит, однако когда тот снова сменил положение, навалившись на сидящего рядом, и прижав руки с ногами к телу, было понятно, что Ранбу спит, хоть и не спокойно.       К удивлению Таббо, никто из его друзей, даже Томми, просыпающийся от каждого шороха, так и не встал до конца поездки и вожатому пришлось лично их будить. После пробуждения оба были помяты и, похоже, по недовольству Тома и мутного взгляда Ранбу, у тех болели головы. Так или иначе, до посадки в поезд Тоби не может ничего им предложить, так как сейчас будет занят посадкой своего отряда, также помогая чужому. Все выходили из автобуса неспеша, хотя стоило бы поторопиться, если те хотят успеть сходить в туалет и найти колею, где остановится поезд, ведь на часах уже без пяти десять. Когда отряды, наконец, окончательно вылезли из автобуса, Уил с Техно быстро строили людей по парам, пересчитывая, пока Таббо с Квакити на всякий случай перепроверяли автобус, вдруг кто-то что-то оставил и пока не спохватился. Но, так не найдя ничего, двое вышли из транспорта, позволяя тому, спустя двадцати минут ожидания, все же отъехать.       Отряды быстрым шагом направлялись к вокзалу, а после санузлам. К счастью, те находились рядом друг с другом, а не как это бывало на других вокзалах, в разных заворотах к колеям и от них. Пока все стояли в очереди, Квакити уже успел сбегать поискать их маршрут на колеях, Техно держал отряды в строе, Уилбур наблюдал за тем, могут ли люди пройти сквозь толпу, которую они создали, а Таббо следил, чтобы все шли поочередно, а не спотыкаясь и толкаясь. На часах уже тридцать минут одиннадцатого, они всё ещё не снаружи, а в подземном переходе. Спохватившись, Тоби быстро сообщил своим коллегам о том, что они уже опаздывают, и те мигом вывели две группы на улицу. Не успел никто даже отдышаться, как подъехал поезд, обдавая ветром каждого. Младший вожатый уже понимал, что многие, а то и весь отряд будет спать, как убитый после таких пробежек по вокзалу. В этот раз Фил смилостивился над бедными отрядами и вожатыми и позволил ехать на более быстром, хоть и также более дорогом, поезде. Теперь их поездка составляет шестнадцать-восемнадцать часов, а не двадцать шесть. Всего в их распоряжении было пять купе. Два на каждый отряд и одно на вожатых в этот раз.       Как только Тоби, тяжело вздохнув, сел, поезд сразу же тронулся. Посмотрев на серые часы, расположенные на правой руке, он понял, что поднятие двух отрядов на поезд заняло все двадцать минут стоянки и они уже отправились в путь. Пока Таббо завороженно смотрел на часы, к нему подсел Квакити, который, похоже, уже был чем-то раздражен. Или кем-то.       — В чем дело, Кью? — Таббо был более чем уверен, что знает в чем заключается раздражение и даже печаль в глазах коллеги и знакомого.       — Он опять отказывается принимать лекарства. Такое ощущение, что он специально действует мне на нервы, хотя хуже тут будет ему! — срывается почти что на крик Квакити. Тоби давно знает, что Уил — человек с характером, но порой это так раздражает. Особенно, когда это касается его здоровья. Он почти что утонул в дремучих дебрях своего разума и игр с ним еще с пятнадцати лет, но все же Фил сумел вытащить его из глубин как только узнал о них, однако Уилбур все еще пытается казаться гордым, будто не понимая, что больше всего это нужно ему. А после он говорит «мы с Томми совсем разные люди.»       Двери раскрываются и только что упомянутый заходит в купе. Алекс смотрит на него странно, этот взгляд Тоби не смог прочитать, поэтому, поняв, что сейчас будет, просто покинул свое спальное место, спросив у Уила комнату, где Ранбу, и пошел туда. Не успел он и шагу ступить по-за дверью, как услышал голос Алекса, который начал объяснять Уилу то, что, вообще-то, он и так прекрасно понимает. Отойдя на некоторое расстояние, Таббо не заметил, что на некоторое время крики прекратились и было слышно только мычание, после сменившийся уже на ужасно-спокойный голос Сута.       Перед купе Ранбу и Томми, Таббо на секунду остановился. Его взгляд метнулся к окну, за которым уже было темно, а форточка сверху была открыта, дуя ветерком на парня. Только тот не увидел, что в раму окна была воткнута открытка бело-зеленого цвета.