Мой фигурист.

—Антон, главное не нервничай и не переживай,—успокаивал кудрявого Павел Воля. Тренер ходил туда сюда по гримëрке, протаптывая пол и наматывал круги. Паша нервничал, ибо Тоша у него первый и не знакомый ему ученик, посему не находил себе места. —Ты всë умеешь, отлично катаешься, главное не забывай простые вещи и всë, первое место будет твоим, я верю в тебя. «На лëд приглашается пятый участник, Шастун Антон Андреевич. Подросток приехал из Петербурга покорять лëд. Что ж, пожелаем Антону удачи, мы верим в тебя!»—звучит из динамиков по бокам и Шастун выходит на лëд. Включается музыка и парень начинает своë представление. Окинув взглядом арену, он нервно закусывает губу. Набирая небольшой разгон, Тоша делает несколько длинных дуг, после чего опускается и крутит волчок. Из волчка переходит в кантилевер, красиво и элегантно выгибая спину и выпрямляя руки, делая акцент на кисти. Наконец, поднявшись, делает несколько шагов и исполняет каскад, плавно переходя на вращение в позе ласточки. Ноги прямые, голова смотрит прямо. Под конец программы Шастун набирает разгон и прыгает тройной аксель, из-за чего публика ахает, а жюри одобридельно улыбаются. Слегка пошатнувшись, Антон встаëт на поклон и под бурные аплодисменты покидает лëд. Всë это время, Паша следил за всем движениями, нервно кусал губы и теребил край пиджака. Как только Антон вышел со льда, Воля крепко его обнял и повëл в гримëрку ждать результатов. —Антош, не нервничай, ты прекрасно выступил!—успокаивал парня и одновременно себя фигурист.—Возьмëшь золото, я всë что хочешь сделаю, готов отвезти тебя, куда захочешь и купить всë, что захочешь. —Угу...—Антон очень нервничал, хотя знал, что всë сделал правильно. Ему казалось, что то неловкое движение в конце программы, могло насторожить жюри. С момента того разногласия на спортивной площадке, а потом ещё профилактической беседы в кабинете директора, Антон не пересекался с тренером. Он не понимал, зачем Арсений сделал такой акцент на нецензурную лексику, ибо матерился в интернате каждый второй, начиная от первоклассника и заканчивая Пашей Волей. Брюнет перестал следить за мальчиком, «случайно» встречать его в коридоре или ещё где-то. Точнее, они видились, но это было либо в столовой, либо в каком-то классе, когда тренер делал объявление. Арс перестал удилять ему внимание, и даже удалил из друзей в «ВК». Первое время это напрягало подростка, а потом он и вовсе забыл о хоккеисте. Он погрузился полностью в спорт и времяпровождение с друзьями. Только вот Арсений никак не мог забыть зелëноглазого парня.

***

Время было 23:45, Воля и Шастун ехали домой на поезде. Рейс Москва – Санкт-Петербург. До конца поездки оставалось шесть часов. Антон ехал счастливый со своей медалью, грамотой и кубком за первое место. Парень стал победителем и Паша купил ему «запрещëнку». А что ещё поделать, обещал же. Шастун ехал и смотрел в окно, жуя картофель фри. Нацепив на себя наушники, он переписывался с мамой. Приехать они должный были в пять часов утра. Не очень круто, ибо рано утром им надо было доехать на такси до интерната и дойди до корпуса. Если Тоше полагался выходной после выступления, то вот директору было не сладко. Выступления выступлениями, но бумажки сами себя не подпишут и юные фигуристы сами тренировку не проведут. Ближе к часу ночи, Шастун лëг спать. Но тут вдруг ему пришло уведомление в ВК. Арсений Попов — Доброй ночи, Антон! Как выступление? Выйграл? Едете обратно? 00:37

Антон Шастун — Здравствуйте. Выйграл, уже едем в поезде. 00:46

Арсений Попов — Напиши мне, как приедете. 00:46

Антон Шастун — Ок. 00:57

Арсений Попов — Доброй ночи! 00:58

Антон Шастун — И Вам. 01:09

***

—Оставьте меня тут, я не дойду!—драматизировал сонный подросток. Потянувшись, он отвернулся от открытой двери, Шастун запутался в свою черную кофту. —Мне бы очень хотелось остаться в машине, вместе с тобой, но, боюсь, водитель будет против, вылезай давай!—шутил директор, вытаскивая подростка из салона такси. Парень ещё немного похныкал, но директору удалось вытянуть его. Они уже приехали в интернат. Осталось только дойти до номеров и счастливыми лечь спать в постель. Антоша еле полз, директор тащил его за руку. Естественно подросток никакому Арсению ничего не написал. Ему явно было не до тренера. Когда парень и директор прошли через турникеты, Паша довëл Шастуна до комнаты и счастливый ушëл досыпать оставшийся час. Подросток же вновь лëг спать в уличной одежде. Если быть точнее, он еле-еле стянул с себя джинсы, развязал конверсы и снял джинсовку. Швырнув это всë на пол, он выложил на стол грамоту, кубок и медаль. Когда всë было на месте, Антон лëг в постель. Подросток настолько устал, что не было сил даже снять кольца и браслеты.

***

Утром, пока Серëжа с Димой собирались на занятия, Шастун кутался в одеяло, пряча свою моську от солнца, которое назойливо светило в глаза. Друзья с завистью смотрели на парня, который нежился в постели. На столе Антона красрвались медаль за первое место, кубок и грамота. Медаль за первое место по танцам, волялась где-то на другом конце стола. Надо бы повесить их. Парни быстро оделись, собрались на занятия и тренировки. Сегодня из уроков были математика, русский язык и география. А из тренировок у Серёжи хоккей, а у Позова фигурка. Не повезло обоим. К тому же, сегодня по рассписанию ещё и вечерняя пробежка. Повезло же Шастуну. —Шаст...Ша-а-аст...Антон, ëб твою мать!—крикнул Дима, пытаясь разбудить товарища.—Ты есть пойдëшь? —Ммм,—вяло промычал зелëноглазый.—идите нахуй, дайте поспать, блять!—ругался подросток, ибо очень устал. —В пизду его,—раздражëнно ответил Матвиенко и, взяв Димку за запястье, вывел его из номера. На выходе они увидели Арса, который направлялся в кабинет к Воле. Увидя мальчиков, он пожелал им доброго утра, а потом спросил: —парни, доброе утро, а Тоха же уже приехал?—интересовался старший.—он в номере? —да-а, он приехал, но он спит и явно не намерен на диалог,—пояснил Позов, отпустив руку армянина. —угу, ладно ребят, бегите завтракать,—сказал хоккеист и пошëл в обратном направлении. Попов решил проведать юное дарование. Постучав пару раз в дверь, он дëрнул ручку. Брюнет заглянул в комнату и увидел: спящего подростка, валяющиеся на полу вещи, кубок, медаль и грамоту. Быстро пробежав глазами по всей комнате, тренер понял, что мальчишки совсем не поддерживают порядок. Выждав пару минут, Арсений принимает решение; заходит в комнату, поднимая с пола вещи, аккуратно вешает их на стул. Что-то странное внутри голубоглазого заставило потянуть руку к подростку. Арсений коснулся головы Шастуна и начал блуждать тонкими пальцами по кудрявым русым волосам мальчика. Подросток фыркает, что-то мычит во сне, но не отворачивается. Свет назойливого солнца скрылся за парнем, который стоял перед кроватью спящего мальчика, а значит Антону можно было больше не прятать глаза в дело. Арсения очень позабавила такая картина и он решил вновь сфотографировать спящего Шастуна на свой мобильник. Он понимал, что это вторжение в личное пространство подростка, но ему было тяжело не воспользоваться такой возможностью. Пальцы хоккеиста так и оставались в волосах подростка, а второй рукой он настраивал камеру, делая несколько удачных снимков. В этот момент кудрявый зашевелился и приоткрыл зелëные глаза. Он сначала подумал, что это сон, а посему вытянул руку и дотронулся до хоккеиста. Это заставило преподавателя отдёрнуть руку и спрятать телефон в карман. —Арс, ты чë тут?—сонно пробубнил Антон. Парень ещë не проснулся до конца, поэтому он начал нести подобную ерись. Грань между реальностью и сном была коротка, но пока еще не очень ощутима.—ты же теперь не носишься за мной. Арсений опешил, чувствуя на своей талии тëмплую руку парня. Попов заплëл кисть Антона в свои пальцы и нежно еë погладил большим пальцем. На запястье кудрявого красовались длинные хаотичные рисунки от простыни, которые отпечатались за ночь. —Антош, завтрак уже прошëл, пойдëм ко мне, покормлю тебя...—заботливо предложил старший, продолжая гладить кисть подростка. Когда Тоша услышал хриплый голос Попова, он осознал, что это не сон. Шастун ошарашенно раскрыл глаза и шуганулся к стене, прикрываясь одеялом. Его лицо моментально покраснело и выражало шок, испуг и недопонимание одновременно. Парень отдëрнул руку и сжал ею одеяло на только сильно, что стало видно побеоевшие костяшки пальцев. —Арсений Сергеевич?!—воскликнул подросток, но потом слегка успокоился.—доброе утро... Арсений сам испуганно отпрянул в сторону, отпустив кисть Антона. Его щёки залились алым цветом – ему стало стыдно. Сердце колотилось, а глаза бегали по сторонам. Он не знал, что сейчас произойдёт. —доброе утро, Антон...—еле вымолвил Попов.—ты это... На завтрак уже не успеешь, а на тренировки нельзя голодным ходить, поэтому, ну, пойдëм ко мне...—запинался хоккеист. Говорил он неуверенно, мысль постоянно обрывалась, а испуганные глаза младшего заставляли провалиться под землю. Антон уставился на нервного учителя. Решив действовать осознанно и смело, он встал с кровати и начал одеваться. Парень открыл шкаф и натянул на голое тело красную футболку. На ноги он надел белые, слегка порванные, джинсы. Цепочка красиво красовалась на груди и пара колец на пальцах дополнили сегодняшний прикид. За всеми этими действиями наблюдал хоккеист. Губы придательски сохли, щëки краснели, а голубые глаза бегали по длинному телу подростка. —Арсений Сергеевич, у меня сегодня выходной,—напомнил Шастун, поправляя одежду.—я могу и не поесть, всë нормально будет, не парьтесь. —нет, Шастун, позавтракать нужно,—настаивал Арс.—Тош, пойдëм, у меня печенье есть, как раз расскажешь про выступление своë. Предложение было заманчивым. Тем более сок, который был у Попова, очень нравился Антохе. Никогда ранее он не пробовал такой яркий напиток. Кое-как заправив кровать, подросток направился в комнату напротив. В помещении хоккеиста Антоша сел на двуспальную зателенную кровать и начал наблюдать за старшим. Попов заботливо подал мальчику вишнëвый сок и протянул пачку сливочного печенья. Кудрявый поблагодарил его и начал рассказывать про то, как выступил, параллельно хрумкая сладость. —...Ну вот, потом мне выдали кубок,—допивая сок, закончил рассказ зелëноглазый.—мне показалось, что я облажался, но, видимо всë хорошо, моë первое первое место,—хихикнул Антон. — я уверен, что оно у тебя не последнее, — с лёгкой улыбкой на лице поддерживал подростка тренер. — я вот уже не помню, когда занял первое место, это было давно. — Вы так говорите, словно это было лет двадцать назад, — задумался Шастун. — хотя, Вы наверное тогда только-только родились? — это комплемент? — спросил брюнет, повернувшись в сторону окна, дабы скрыть свои покрасневшие от смущения щёки. — но, от части ты прав. Эти слова заставили задуматься Антона. Видимо Арс и в самом деле было двадцатилетним парнем. Несмотря на такой юный возраст, он уже был тренером, хотя должен покорять лёд и занимать победные места. Всё это крутилось в голове Шастун. Ну не мог он поверить в то, что Арсению совсем нельзя выходить на лёд. Очень хотелось поговорить с ним об этом. К сожалению эта темя в интернате была табу для всех.

***

—ну чё, мы идëм?!—спросил Матвиенко, оторвавшись от телефона. —а как вы србрались на крышу лезть?—поинтересовался Шастун, пряча свой подик в карман и надеясь на то, что все передумают. —Антон, ты дурак?—спросил Макар.—у нас в туалете окно, его можно открыть, там рядом пожарная лестница, по ней и залезем. —а камеры?!—переспросил Позов. —Дим, там не видно ничего, мы уже лазили, успокойся,—спокойно произнëс Серëжа, положив руку на плечо товарища. Взяв с собой всë необходимое, ребята разошлись по комнатам. В 00:00 дети начали по тихому идти в уборную комнату, якобы «по своим делам». Сегодня дежурить была очередь Попова, но, почему-то, его в коридоре не было. Это ребятам на руку. Когда все собрались в туалете, Макар открыл окно. Первым полез Серëжа: парень забрался на подоконник, сел на колени, положив одну ногу на карниз, а вторую оставив на подоконнике. Просунув голову на улицу, армянин ухватился рукой за пожарную лестницу. Пара ловких движений и Матвиенко уже карабкается по пожарной лестнице на крышу интерната. —кто дальше? — спросил Макар, окинув взглядом двух друзей. Димке было страшновато идти вторым, но Шастун переживал не меньше.—да давайте, чë вы, Поз, полезай. Дмитрий тяжело вздохнул и, собравшись с мыслями полез вслед за Серëжей. Как только он оказался на крыше, подростка резко притянуле к себе за кофту. Чужие губы коснулись губ растерявшегося Димки. Парень хотел было уже оттолкнуть незнакомца, но знакомый запах духов и приятное покалывание твëрдой щетины, дали понять Позову, что его целует Матвиенко. —какого чëрта?—удивлëнно спросил Позов, услышав шаги на лестнице.—Серëж, ну не тут же. Серëжа уже успел и испугаться и запереживать. Вдруг Диме что-то не понравилось или их чувства не взаимны. Но, услышав последнюю реплику, армянин похлопал парня по плечу и тепло улыбнулся. Эта улыбка означала то, что продолжение обязательно последует, но не в этом месте и не в это время. Через пару минут вся компания уместилась на крыше. Ребята курили, рассматривали звëзды и обсуждали дальнейшие планы. Оксана вместе с Серëжей и Позовым решили пофотографироваться, а вот Макаров и Шастун остались сидеть на краю, свесив ноги вниз. С крыши было видно всю местность интерната. Неподалёку стояли машины учителей, ближайшие магазины и пост охраны, возле входа на территорию, который всë время пустовал. — ну что, ты выяснил, кто тебя ночью раздел? — шутливо спросил подросток, вновь затянувшись сладким дымом. Подняв голову, он выдохнул пар вверх, а затем повернулся на Антона. — пока нет, — прикусив губу, опустил глаза вниз Тоша. Он принципиально соврал Илье. Мальчик не хотел рассказывать всë то, что происходит у него с Поповым, ибо сам хотел разобраться в этой не простой ситуации. Кудрявый подросток сидел на крыше, задумчиво глядя на ночное небо. Пока Макар что-то активно ему рассказывал, Антон думал что же ему делать с Поповым. После сегодняшнего завтрака, а уж тем более утреннего инцидента, все мысли парня были спутаны в клубок. Хотелось на прямую поговорить с Арсом, расставить все точки над и. Глубокой ночью Антон лежал, слушал музыку, которая играла в наушниках, рассматривая сегодняшние фотографии. Одну из них он решил запостить в ВК. Фотография была сделана на краю крыши, лица у всех ребят были перекошены и мелькали различные распальцовки. Это было очень атмосферное и весьма экстремальное фото, но Шастуна это не волновало. Снимок был классным, нравился Антону и это было главным. Как только пост был создан и опубликован, подросток завёл будильник на 6 утра, отложил телефон на тумбочку и, отвернувшись к стенке, провалился в сон. Этой же ночью Попов никак не мог уснуть, несмотря на то, что он выпил две кружки ромашкового чая, побегал вечером и в целом очень вымотал себя за день. Несколько тренировок в разных классах, плановое собрание классных руководителей от Воли, а также вечернее дежурство в коридоре и обход — тело Арсения требовало немедленного отдыха, но почему-то сон не приходил. Хоккеист крутился, вертелся, менял позы, пару раз сходил умылся, но ничего не помогло. Парню надоело лежать с закрытыми глазами и о чем-то размышлять, поэтому он берет в руки телефон и открывает инстаграм. Попов выложил парочку фотографий, просмотрел посты и наконец-то ответил на сообщения в личке. Ему писали его ученицы, которым он симпатизировал, левые девушки и какие-то молодые учительницы из этого же интерната. Арсению это было всë не интересно, он на отвали ответил им и вышел из личных сообщений. Хоккеист тщательно скрывал свою ориентацию, только Павел Воля знал о его секретике, но прекрасно хранил это в тайне. Нет, Арс общался с противоположным полом, был очень приятным и элегантным джентльменом. Среди его друзей были девушки, но на большее, чем просто дружбу Попов надежды не давал. Через пол часа Арсению надоело листать инстаграм. Сон никак не шëл, а шорохи за дверью очень мешали. Наверное кто-то из мальчиков пошёл в уборную. Да, в этом и был минус жить в конце коридора. Зайдя в иное приложение, а именно в «ВК», Попов начал также листать ленту. Интерес взял над ним вверх и Арсений заходит на страницу Шастуна, где сразу же ему на глаза попадается фотография, которую кудрявый выложил 15 минут назад. От увиденного у преподавателя глаза на лоб полезли. Откинув телефон, он встал и, открыв дверь, вышел в коридор. Арс покрутил головой по сторонам — никого не было. Тогда он принял решение проверить комнаты, а именно тристо сорок седьмую и тристо сорок первую, там где жил Илья Макаров. Попов заглянул в комнату напротив: Шастун спал, Серëжа спал и Дима тоже лежал, отвернувшись к стенке. Свет, исходящий от щели меду дверью и коридором, разбудил армянина. — Арсень Сергеич, вы чего? — спросил Матвиенко сонным голосом, щурясь от света. — ночной обход, Серый, спи давай, — нахмурив брови, но при этом спокойным тоном, сказал хоккеист, вновь осмотрев комнату. Вещи валялись по комнате, из-за чего создавался беспорядок. Попов недовольно помотал головой, стараясь в голове отложить эту картину, дабы утром отругать парней за беспорядок. — не, нормально, — прошептал Серёжа. — пришёл, разбудил, а теперь говорит – «спи!», — бубнил он, накрываясь одеялом и обнимая собаку из Икеи, принимая более удобную позу для сна. Ещё немного постояв на месте, Арсений последний раз окидывает взглядом спящего Антона, вздыхает и уходит. Попов вышел из комнаты, тихонько закрыл дверь и быстрым шагом пошёл в следующую комнату. Там тоже не было ничего не обычного: все парни спали, в том числе и Макаров Илья. Как только преподаватель вернулся в свою комнату, он запер дверь и вновь лëг на кровать. Время было 02:54, что не очень радовало хоккеиста, но ещё больше его злил пост подростка в ВК. Какие бы чувства Попов не испытывал к Антону, он не мог оставить это всë без внимания, нужно было как-то наказать виновных или хотя бы дать понять, что они нарушили правила интерната. Это недопустимо что бы подростки ночью разгуливали по крыше, вот что придумали! Арсений психанул и решил отправить фотографию Воле, затем откинул телефон на кровать, встал и подошёл к своему комоду. Оттуда он достал красный чемоданчик с белым крестом и взял пачку снотворного. Попов принял сразу две таблетки, запил ромашковым чаем и завалился в прохладную постель. Стоит ли говорить, что парень провалился в сон спустя считанные минуты? Он отключился быстро и до утра не просыпался, впрочем утром свой будильник он тоже не слышал.

***

— Арс! Арсений! — пытался разбудить хоккеиста Павел. Он трёс его, стянул с него одеяло, но ничего не помогало. — Попов, ёб твою мать!!! — ммм, Паш, отвали... — промямлил парень и уткнулся в подушку. — Попов ты совсем ахринел?! Время час дня, тебя уже третья группа хоккеиста ждёт! — кричал Паша, стараясь вразумить хоккеиста. — я тебя премии решу и зарплату урежу! Но Арсению было глубоко пофигу, что там ему орал директор. Таблетка всё ещё действовала и сон не уходил. Тогда Паша решает идти на крайние меры: он пошёл в ванную комнату, включил ледяную воду и стал стаскивать Арса с кровати. — ну Паша-а-а! — недовольно протянул Попов, поднимаясь с кровати, и нехотя поплёлся за Волей. — Что ты творишь, козёл!? — моментально проснулся и прокричал голубоглазый, чувствуя, как его окатило ледяной водой. В этот момент он чувствовал себя подростком, который поздно вернулся домой пьяным и которого спалили родители за этим делом. — прекрати!!! Увидя, что его друг проснулся, Воля выключил воду, отпустил бедного тренера и с осуждение посмотрел на него, дожидаясь объяснений. Слегка испугавшийся и ничего не понимающий брюнет схватил махровое полотенце и прижал к лицу, стараясь хоть чуть-чуть согреться. Попов вытер мокрые волосы, шею и руки, но неприятное ощущение мокрой одежды, а конкретнее липкой футболки, не давало сконцентрироваться. Паша продолжал пилить взглядом Арсений, который в свою очередь снял футболку и начал выжимать её. Shutix, [14.08.2025 2:13] — Попов, что случилось? — наконец успокоившись, спросил Воля. — почему ты сегодня проспал? — можем пойти к тебе? Я всё расскажу, — предложил Арс, вытирая мокрый подтянутый торс тем самым полотенцем. — нет, у меня не получится, — резко перебил парня фигурист. — у меня в кабинете сидят наши ночные гении, — увидя на лице Попова недопонимание, пояснил он. — в смысле? — Арс, ты чё бухать начал? — всерьёз запереживал Воля. То голубоглазый спит до обеда, то провалы в памяти у него какие-то. — ты мне ночью скинул скриншот со страницы Шастуна, я конечно не понял к чему это, но решил разобраться. Мгновенно Арсений вспомнил, что вчера прислал Паше фотографию, что захотел наказать ребят. Ну или хотя-бы вставить им мозги и дать понять, что это очень опасно и что ответственность несёт за них интернат. Почему-то Арсу не захотелось разбираться в этом. Его дело было доложить, а дальше пусть разбирается Воля и социальный педагог. Но эта ситуация коснётся его в любом случае, ибо парень был классным руководителем ребят, помимо Ильи. — я сейчас вызвал Алису, Жданова Алиса Кирилловна - социальный педагог. теперь ждём тебя, давай одевайся и пошли, я жду, — пояснил Павел Алексеевич и вернулся в комнату Арсения. Сам Попов начал приводить себя в порядок: умылся, почистил зубы, посмотрелся в зеркало и заметил, что пора бы уже бриться, но сейчас на это времени не было. Кинув мокрую футболку в стирку, Арсений вернулся в комнату и начал переодеваться. Нацепил красную толстовку, на спине которой было написано название его хоккейной команды «Рэд Айс» и чёрные джинсы, его образ дополнил белые короткие носки. Дабы выглядеть статно, Попов побрызгался духами — несколько точных, привычных движений. Короткий, сухой пшик на шею, чуть ниже уха, затем еще один на запястье. Мелкая, почти невидимая взвесь прохладной влаги коснулась кожи, оставляя легкое, освежающее покалывание. И тут же воздух наполнился ароматом. Это был не теплый, обволакивающий шлейф, а запах, пропитанный ощущением кристальной чистоты и отстраненной силы. Чувствовалась острая нота цитрусовых корок – грейпфрута и бергамота, но без сладости, лишь их горьковатая, бодрящая свежесть. Едва уловимый, но отчетливый металлический оттенок – блеск полированной стали, холод камня – придавал ему эту особую, "морозную" глубину. — Попов, ты закончил? — с издёвкой спросил Воля, наблюдая за тем, как прихорашивается его лучший друг. — да, погнали, — кивнул Арсений и, взяв свой телефон, открыл дверь и вышел в коридор, дожидаясь Павла.

***

— ребят, я ещё раз повторяю, чья это была идея? — спокойным тоном спросил Павел Алексеевич. Разборки были в самом разгаре, шёл уже второй час, а ребята сидели и молчали, периодически что-то блеяли себе под нос и пытались оправдаться. Паша сидел за своим рабочим столом, а ребята на диване, соц. педагог находилась около директора, а Попов расположился напротив ребят, сидя на крутящимся кресле. Было видно, как ученики нервничали, Суркова сдерживала слёзы, Матвиенко был настроен агрессивно, Позов и Макаров уже представляли как едут домой, а Шастун сидел и думал как же он проебался и подставил ребят. Кудрявый дёргал ногой, кусал губы или грыз заусенцы на пальцах. Одним словом — нервничали все. — мы будем разбираться с тем, кто потащил вас на крышу, а остальных отпустим или же наказаны будут все, — подала голос Алиса Кирилловна. — а в худшем случае вы щас все встаёте, собираетесь и едете домой! — начинал закипать директор интерната. — Паш, — шикнул Попов, стараясь успокоить товарища и не усугублять ситуацию. — это было наше общее решение, — резко выпали Серёжа, подняв голову. Пока Паша, Алиса и Серёжа старались нормально поговорить, Арсений покинул взглядом ребят. Он остановился на Шастуне. Почему-то именно сейчас Арс почувствовал дикий стыд перед ребятами, а конкретно перед зелёноглазым. Видя, как Антон нервничает, сердце тренера сжималось, дышать становилось тяжелее, хотелось сорваться, подойти к подростку, обнять его и успокоить. Неожиданно Шастун поднимает голову и встречается со взглядом Арсения Сергеевич. Голубые глаза смотрели в зелёные, стараясь уловить какой-то контакт. Тоша пытался попросить у Арсения помощи или поддержки, надеясь на то, что Попов поймёт его по глазам. Парень тихонько мотает головой в сторону директора, а затем скривил брови домиком. Хоккеист кивнул и подмигнул Антону, тем самым вызывая улыбку на его лице. В диалог директора и социального педагога влезает Арсений и начинает осторожно оправдывать учеников интерната. Спорили-спорили, сложилось ощущение, что взрослые забыли про детей — они просто сидели, молчали и с неким интересом ожидали окончания этого происшествия. Подростков отпустили на обед, а педагоги стали думать, что делать с этой компанией.