В алой пучине

      Из адской пучины раздался рык, подобный грому, затрещала земля, раскалываясь, и, будто облако, что в осенние серые дни закрывает солнце, опуская на землю мрак, весь зал заполонили полчища демонов. Черные, как смоль черепа, горящие изнутри желто-красным пламенем, трещали, будто разгневанный улей. Их каменные, пепельного цвета, глаза, были неподвижны и немы будто могильные камни, но внутри было вовсе не мертвое бездушие усопшего, но наоборот, ужасающая и неостановимая ненависть ко всему живому. Смотря на это, их нельзя было даже назвать живым существом, скорее распустившимся цветком накопленной ненависти многих людей за всю их недолгую жизнь, собранной, в один проклятый судьбой сосуд. И каждый раз, как ты заглядывал в его горящие глаза, ты чувствовал, как эта ненависть прожигала тебя изнутри.       Но не так много можно было сказать о них по отдельности, сколько о тех ужасающих армадах, в которые они собирались. Ведомые все той же ненавистью ко всему живому, они стремились друг к другу, как мотыльки, ведомые на свет, объединяя собственный огонь, в общий, колоссальный пожар, желающий лишь поглощать все большее. Подобно тому, как саранча — всего лишь мерзкое насекомое, не представляющее собой ничего на фоне других, объединяясь в целые полчища, превращается в ужасное стихийное бедствие, оставляющее после себя лишь разрушение и опустошение. Так и эти черепа, представляя собой по отдельности лишь никчемно малую, жалкую злобу и ненависть, застывшей во времени, объединяясь, становились ужасающим бедствием.       Так, это полчище осколков чистой ненависти заполонила зал, в которой пряталась маленькая девушка Эллис — хрупкая, молодая фигура в лохмотьях из длинного алого плаща, с черными грязными волосами, прилипшими от пота к лицу. Ее бледные руки слабо задрожали, а зрачки расширились от ужаса, когда она услышала их треск. Будто лань, заметившая хищника, затаилась, без возможности сбежать. Почти не дыша, она лишь вслушалась в безумно нарастающий и нескончаемый треск, в надежде, что ее не заметят.       Орда, словно бушующий поток проносилась через весь зал, снося перед собой колонны и тонкие стены, уходя все дальше, не оставляло после себя ничего кроме развалин. Пока в одном метре от них, за маленьким серым камнем всё так же пряталась Элис, забитая, зажатая и напуганная. Время стало замедляться с каждым мигом все сильнее. Сколько же она ждала прежде чем они пройдут мимо? Сколько же их там было всего? Мысли скрутились в панике в плотный комок запутавшихся ниток, не замечая ничего, и лишь слушая, как все кончится. Через мгновение она и сама не заметила, как тихо стучат и ее собственные зубы, а все тело покрылось холодным потом.       Вдруг прямо перед ее лицом вылетел череп, врезаясь в каменную стену перед ней. Он отбился от стаи, выкинутый массой других, и теперь пытаясь прийти в себя, пытался оглядеться, прямо перед лицом затаившейся жертвы.       Раздался взрыв. Комната заполнилась сначала нечеловеческим воем, а затем огненным облаком и пеплом. Стук зубов стал громче, словно пробудившийся улей, или запустившийся мотор. Их злоба нашла себе цель.       Потолок полностью исчез за облаком черепов и огня. Черная воронка медленно густела вокруг маленькой фигурки в центре зала. Руки Элис покрытые огнем, нацелились в сторону армады, пока ее полусогнутые колени с трудом держали ее на ногах. Она окружена — бежать было некуда.       Вновь раздался ужасный вопль, и стая одним плотным потоком направилась в сторону Эллис. Жуткий крик черепов смешался в омерзительном хоре со стуком зубов, пока ниспадающий поток демонов, ускорялся. Будто разгневанный титан, желавший уничтожить ее одним ударом они были готовы смешать ее с самим пеплом. Раздался еще один взрыв. Зал залило ярким светом и дымом, в котором тут же затихли вопли. Весь единый поток черепов будто испарился в плотный столп пепла. Руки Эллис вновь покрылись огнем, пока она тяжело дышала. Время замедлилось вновь, пока ее холодного синего цвета глаза, смотрели в лицо самой смерти. Даже после удара, потолок за черным бурлящим облаком, так и не появился.       В какой-то момент, все превратилось в затянувшийся танец огня и камня. Свет поглощал черные черепа, превращая их в пепел. Вновь вопль, и из разных сторон, будто вода из протекающего крана, падали вниз черепа, не прекращая нападать. Руки Эллис давно уже не чувствовали ни усталости, ни боли, продолжали загораться вновь и вновь, сжигая все больше демонов, слившихся уже в одну единую массу в залитых от пота глазах. Эллис сама не заметила, как ее саму охватила ненависть к этим существам. В порыве страхе, чтобы спасти собственную жизнь, она начала хотеть сжигать лишь больше. Сердце заполняло пламя и волнение.       Вопли оглушали, треск резонировал с собственными костями, руки перестали чувствовать жар. Сколько же так продолжалось? Армада черепов начала медленно превращаться в торнадо, кружащее вокруг одного человека. Эллис резко прижала руки к груди и сильно зажмурилась, пытаясь отдышаться, будто выйдя из транса. Но в ту же секунду, облако резко начало сужаться, будто пытаясь ее проглотить в секунду слабости. Раздался пронзительный, отчаянный, наполненный болью крик. А за ним, еще один громкий взрыв. И изнутри черного облака, что медленно пыталось поглотить Эллис, начали выливаться ярко белые лучи.       Наступила давно забытая тишина. Все исчезло в пепельно-красном облаке. Не было больше ни треска зубов, ни огня, ни зала как такого. Остался лишь дым и оглушающий звон в ушах. Картина медленно прояснялась. Стертое в руины здание, сыпалось со всех стен и потолка. Тонкие языки пламени танцевали на том немногом, что пережило битву. И в центре этого ожившего кошмара, на маленьком островке посреди обугленных черепов, стояла тонкая фигура девушки. Ее руки страшно дрожали, пока на кончиках ее пальцев все еще танцевало уже почти синее пламя. Было слышно лишь тяжелое человеческое дыхание, и ничего более. Эллис с трудом стояла на ногах, пока в ее глазах собирались мелкие слезы, похожие на росу после долгого ливня. Но жар не дал ее слезам даже скатиться по щекам.       Вскоре дышать становилось все труднее, и оставаться здесь далее, было невозможно. Собравшись с силами, Эллис медленными шагами выбралась оттуда и пошла дальше вдоль длинных развалин. Свет слабо пробивался через поднятые облака пыли и пепла, пока холодный ветер слабо заполнял легкие воздухом.       Она почти не чувствовала стопы, пока ноги ее бесконтрольно несли дальше.