Малыш

      Чудовищный рёв сотрясал ночной Готэм. Каждый житель мегаполиса, которого разбудил этот звук, знал — это Тёмный Рыцарь мчится вершить справедливость на улицах этого бренного, гнилого города. Бэтмобиль резко затормозил, скользя по обледеневшей дороге. Тёмная фигура вылетела из него, на скорости мчась в сторону жилого дома. Он точно знал, куда ему нужно — третий этаж, четвертое по счёту окно от правой стороны здания. Бэтмен ворвался в комнату вместе с вихрем снега и зимнего ветра, раскидав вокруг огромное количество осколков от только что разбитого окна. Тёмная фигура выпрямилась во весь рост, сделав несколько шагов вперед. Помимо ветра и скрипучих половиц, комнату наполнял звуками ребенок, истошно плачущий в своей кроватке. Бэтмен оказался в небольшой спальной. Пол, как и стены комнаты были забрызганы кровью. Он не успел.       — Альфред, есть картинка? — Брюс прошелся к двухместной кровати, каждый его шаг сопровождался жалобным скрипом прогибающихся под его весом досок.       — Да, сэр. Я всё прекрасно вижу, к сожалению.       Дворецкий смотрел на экран бэткомпютера, наблюдая за происходящим от лица Брюса. Забрызганное кровью постельное белье, два тела на полу рядом с кроватью. Молодая пара, у обоих вспороты животы, у каждого торчали их собственные кишки изо рта.       — Мне жаль, сэр. Вы не могли знать, что это случится. Это не ваша вина, мастер Брюс. Никто бы не успел.       Брюс проигнорировал слова дворецкого. Разумеется он знал, чья это вина. Его, и никого другого. Он молча смотрел на два тела. Всё как так же, как и в прошлые разы. Тот же почерк, никаких отличий.       — Мастер Брюс? Мастер Брюс! Вы меня слышите? — кажется, Альфред всё это время говорил с ним. Он наконец отвёл взгляд от трупов, оглядевшись в комнате. Детский плач всё не прекращался.       — Да, Альфред. Я тебя слышу. — бэтмен двинул к кроватке, заглянул туда. Маленький малыш, еще совсем кроха, кричал что есть мочи, дёргая своими маленькими ручками. Толи от чудовищного холода, ворвавшегося через разбитое окно, толи от громкого звона разбившегося стекла, толи от всего сразу. — у меня здесь младенец, Альфред.       — Да, сэр. Я вижу. Ему всего несколько месяцев, насколько я могу судить.       Брюс несколько секунд смотрел на то, как малыш рвал себе глотку. Потянулся к нему, пытаясь ухватиться, попытался поднять…       — Альфред, как…       — Возьмите его под подмышками двумя руками, придержите ему голову пальцами.       Брюс сделал как было велено, поднял малыша из кроватки, поудобнее перехватив его и уложив на свои руки. Он успокоился, когда на него кто-то обратил внимание, уставившись на плохо различимый из-за несформировавшегося зрения тёмный силуэт. У Брюса появилась возможность рассмотреть младенца. Совсем крохотный, в меру упитанный мальчик с пухлыми щечками.       — Красивый малыш. Похож на мальчика.       — Да… — ответил Брюс, рассматривая тонкий след родительской крови, оставленной на щеке младенца. Кроха ухватилась за палец, тянущийся к его лицу, и сжав со всей силы.       — Вы вперые держите на руках младенца, мастер Брюс?