Рассказы тетушки ЭММЫ: То, что важно

— Это была глупость. Я же знал, что он умер. — Ты думаешь, что мёртвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовём, когда нам плохо. Твой отец живёт в тебе, Гарри, и он, очевидно, явил себя, когда ты так в нём нуждался. "Гарри Поттер и Узник Азкабана", фэнтези Старой Земли Отвести угрозу смерти — это одно. Заставить жить заново — это совсем другое Суад, "Сожженная заживо"

Марат       Старый колдун Харон разрешил нам переночевать перед отправкой обратно и ушел с колдуном Фаэтоном обсуждать какие-то высокие материи, до которых мне - простому, как табуретка, секретарю - было как до Центра Галактики ползком. Перед уходом Фаэтон мне тепло улыбнулся и взъерошил мне волосы, несмотря на все протесты (поддерживать прическу приличной - не самое простое дело). Иногда кажется, что я знаю колдуна уже сто лет, хотя на самом деле - не больше недели. Впрочем, о чем можно говорить, если меньше месяца назад меня сочли мертвым и выбросили как мусор?       Кстати, о мертвых... Когда Госпожа Нинель все таки отпустила свою дочку, я осторожно приблизился к той, кто была обязана своим бытием моей догадке (по крайней мере, именно в этом меня пытался убедить колдун). Маленькая Госпожа мне понравилась: она была, как говорят на этой планете, шебутной, веселой, смешной даже. И бесконечно милой. До сих пор я полагал что Госпожи могут внушать либо безумное почтение, либо бесконечный ужас. Но нет, она, ничего не боясь и не выражая никакого высокомерия, пристала ко мне, как к новому незнакомому лицу, и выспрашивала все и обо всем, уже когда ее мать улеглась немного вздремнуть после всей этой нервотрепки. Я едва успевал отвечать на вопросы этой блондинистой девчушки, которая напоминала мне облако. С последним, я, что называется, попал в точку: Чибинэ рассказала, что именно так ее ласково звала Госпожа Нинель. "Облачко". И когда я с ней возился и игрался, спешно вспоминая то немногое, что знал о взаимодействии с детьми, меня переполняло чувство нежности с некоторой примесью зависти. Ведь у меня никогда не будет детей. Никаких. На Лаадане потомством могут обзаводиться только самые продвинутые экземпляры Неназываемых. Нужно быть лучшим во всем, превосходить всех на голову и быть полностью покорным, чтобы иметь хотя бы надежду, что на тебя обратят внимание. А после зачатия Неназываемого убивали, чтобы в его голове не возникло мыслей, что он - ровня Госпожам. В некотором смысле мне очень повезло: я умру естественной смертью. Но, глядя на улыбающуюся Чибинэ, я понимал, что выражение лица нужно держать крепче обычного, иначе от слез потечет тушь на глазах.       Сколько мы игрались с Чибинэ, я не припомню, счет времени был потерян давным давно. Просто настал момент, когда колдун Фаэтон и колдун Харон вернулись в общую залу, и, продолжая спорить, почти в приказном порядке отправили спать нас обоих. И во сне я играл с девчушкой, похожей на Госпожу Чибинэ.       Разбудила меня сирена тревоги и ходящий ходуном пол. Мгновенно вскочив с металлической кровати, и придя в себя после мушек перед глазами, я выбежал в общую залу, и обнаружил там всю нашу компанию в сопровождении какого-то военного в белом кителе.       - Так это ты Марат? - прокричал он, перекрывая сирену зычным басом - Ноги в руки и прочь! Тут сейчас все рухнет!       Повторять дважды не пришлось. Хотя мое дальнейшее бытие и под большим вопросом, но прерывать его пока не хочется. Вдруг встречу кого-нибудь еще наподобие госпожи Нинель и колдуна Фаэтона?       - А что случилось? - прохрипел старый колдун, изо всех сил ковыляя к выходу. Ох, надеюсь, в старости я буду хоть чуть чуть менее слабым.       - Анархисты случились, Харон. Спасибо что предупредил тебе преогромное. Алмаз       - Они появились буквально из ниоткуда. Если бы не твое предупреждение, нам всем была бы крышка.       - Молодец, юноша, догадался - хрипло смеется старик, спешно открывая двери - Вот только что ты тогда тут делаешь?       Опять язвит. Бросить бы этого старого хрыча тут, но порядочность и честь мундира не дают. К тому же тут кроме него еще мой агент в отставке и какие-то посторонние. А значит, по Уставу, их положено эвакуировать в безопасное место       - А мне скучно стало. На поверхности одни пострелушки, ни чихнуть ни охнуть. дай, думаю, к тебе спущусь, а у тебя тоже весело.       Очередной толчок земли заставляет пошатнуться, молодая женщина и вовсе падает и ее приходится поднимать младшему некроманту, ребенок же ведет себя неожиданно тихо. Вообще странная она какая-то. С первого взгляда обычная девчонка, со второго тоже. Но я министром МВД стал не просто так. Знания физиогномики я могу зачитывать конспектами сразу после пробуждения посреди ночи. Ее вроде бы непроизвольные реакции немного запаздывают. Среднестатистический человек не заметит, обычный следователь или милиционер - тоже. Но я вижу. Она будто играет роль. Играет очень и очень хорошо, не прикопаешься. Но детям не свойственно лицемерить, это обязанность взрослых. К тому же зачем изображать ужас если вокруг действительно творится нечто жуткое? Логичнее было бы если бы она хотела запереть страх внутри. Что-то с этой девочкой не так. Но эти вопросы подождут       - Павел, ты не забыл, с какого конца берутся за меч? - вытаскиваю свой собственный кладенец, и раскладываю его в боевое положение       - Обижаете, Алмаз Александрович! - Следователь в отставке последовал моему примеру.       - Бегом к лифту, за мной!       - Что? Так тут все время был лифт? - простонал молодой некромант - Зачем тогда мы тащились через через весь некрополь пешком?       - Не знаю, юноша - бурчу я, открывая кабину, замаскированную под громадную скалу - Уверен, Вы мне об этом обязательно расскажете. Но сперва нам надо вас увести прочь, если только Вы не хотите познать смерть через слияние с ней.       - Нет, лучше теорию поучу - некромант втаскивает женщину на платформу, пещера снова сотрясается, на Дворец Энтропии падает несколько крупных скал, пробивая в потолке дыры, другие камни падают в озеро, поднимая волны. Я стучу по кнопке экстренного подъема кулаком и подъемник бесшумно и быстро несет нас наверх.       - Крепость, это Князь - бурчу я в приемник, пришитый к воротнику кителя - Нахожусь в лифте в логове некромантов, куда советуете податься чтобы нас нас не кокнули раньше времени?       - Князь, это Крепость. Примите координаты. Сейчас там безопаснее чем даже в здании Верховного Совета - говоривший на том конце облегченно выдыхает - Алмаз, если будешь жив после всего этого, поставлю тебе коньяку и орден "За мужество", обещаю.       - Ну тебя, Крепость! - и с этими словами отключаю связь. На "умных" часах отображаются координаты самого крупного дворца Энтропии на планете.       - Ну что, дамы и господа, поехали?       Но шутку никто не поддержал. Харон смотрит на меня совершенно равнодушно, Павел закрыл глаза, пытаясь, должно быть, войти в боевой транс, а прочие взирают на меня как на чудовище в зоопарке. И тут до меня дошло.       - Ох, простите мои манеры. Меня зовут Алмаз, я министр внутренних дел Республики. С Хароном у нас давние и плодотворные деловые отношения. Сейчас мы отправляемся в убежище, это головной Дворец Энтропии. Будете сидеть там и молчать в тряпочку. Вопросы есть?       Вопросов не было. Нинель       Проклятые Вольники! Я только только обрела дочку и по их милости могла потерять снова! Как же я зла! Этот Алмаз заслужил мою благодарность. Он ворвался во Дворец, перебудил нас всех, едва началось землетрясение, спас из под развалин, увез в убежище... Когда мы всей компанией вывалились из подъемника в подвале головного Дворца Энтропии, я наконец, успокоилась. Регистрация нас как беженцев, обустройство и заселение в отдельную палату прошли чисто на автомате, рассудок не обращал внимания ни на что, кроме главного - я справилась! Пусть теперь будет что угодно, меня проблемы Советов не интересуют. Как немного утихнут страсти, сразу сбегу с дочкой обратно на Тьму, там мое имя что-нибудь да значит. И брата с собой заберу. Хватит ему уже размениваться на всех этих недалеких букашек, которых он по недоразумению называет людьми. Гуманизм допустил большую ошибку, заявив что жизнь каждого человека - сокровище. Или же допустил большую ошибку, когда провозгласил это но не стал проводить в жизнь. Но на самом деле все куда проще и страшнее. Жизнь человека ценна до тех пор, пока человек чем нибудь полезен его окружению. А если он, по той или иной причине, отшельник, то до тех пор, пока он сам себя ценит достаточно чтобы не лечь и не умереть с голода и холода.       Неожиданно на потолке и стенах гаснут лампы. Ничего нормально сделать не могут, все ломается, все разрушается от одного чиха! Или же... Ну только его мне не доставало!       - Наконец-то ты понимаешь - боковым зрением замечаю уже знакомую тень - А то все кочевряжилась.       - Заткнись - спокойно отвечаю Жнецу, плотнее укрывая Чибинэ - Меня не интересуют шпильки и жалобы побежденных.       - О, так ты думаешь, что победила? - на лице Черного Человека появляется ухмылка - Спроси на досуге брата про одержимость. А пока я тебя оставлю. У меня, видишь ли, сейчас много работы - и с наглой ухмылкой Черный Человек растворился в темноте, после чего лампы немедленно загорелись снова       - Иди во мрак! - пожелала я Жнецу, ложась спать. Павел с Хароном ушли помогать с обороной Дворца, а брат и зашуганный и измотанный Марат уже пребывали в царстве Морфея на соседних кроватях. Пора и мне спать, пока не начали мерещиться единороги с крыльями. И, рассмеявшись неведомо откуда пришедшей мысли, я закрыла глаза. Сон пришел мгновенно.