Мир

***

      Мир Уилла Грэма холодное февральское утро, он почти монохромный, как кино тридцатых годов, и плоский, как распечатанный детский рисунок с чёрным контуром, отделяющим от белого листа чёткими границами. Границы Уилла заканчиваются там, где начинаются люди. Он даже в глаза им не смотрит. Этот мир с приглушёнными звуками, будто ему на уши давят подушкой или топят в реке. Воздуха ему катастрофически не хватает.       Мир Уилла Грэма горячечно тёплый, яркий, как рисунок раскрашенный маркерами, но он болезненный в этой яркости, даже кричащий. До тошноты объёмный, слишком громкий, слишком огромный. В нём всё слишком. Этот мир небезопасный, как и все его миры, но иначе, чем остальные. Этот мир агрессивный, воспалённый, как сознание убийц, которых он ловит. Ему кажется, что его раздавят. Переломают в огромной центрифуге.       Мир Уилла Грэма проглатывающий и всепоглощающий огромный сом. Мир, стирающий его существование ластиком. Уилл — рисунок карандашом, бесцветный как тот, первый его мир, до убийства Хобса. В кошмарах этот мир тёмный. Тёмная комната, где он стоит с фонариком и пытается найти чёрную кошку. Хочет ли он на самом деле найти эту кошку Уилл не знает, но ничего другого не остаётся.       Он мимикрирует под других. Он ломается под тяжестью их воспоминаний, мыслей, ощущений. Он растворяется в них как таблетка аспирина.       Уилл Грэм перестаёт понимать, какой из его миров настоящий, когда Ганнибал Лектер просит раз за разом нарисовать циферблат.