Beginning of the end of life or Grappling

Чуть больше четырёх месяцев прошло с вступления Дазая Осаму в Портовую Мафию. Всё что понял парень, так это то что он не хочет. Он больше ничего не хочет. Он не хочет пытать людей. Не хочет их убивать. А его это заставляли делать. Ему нужно было это делать ради Чуи. Мори Огай всё время расхваливал Дазая. У его единственного получилось расколоть Николая Гоголя о новом штабе «Крыс Мёртвого Дома.». —Ты делаешь это искусно. Это твой врождённый талант. Твое призвание—это пытки и убийства. Осаму замкнулся. Ему стало больно от этих слов. Он был рождённым для убийств людей и у его это получается отлично. В этом ли смысл жизни? Делать то, что от тебя хотят. Сделать из себя того, кого хотят видеть. Просто быть куском пластилина. Рано или поздно из тебя вылепят какую-нибудь фигурку и поставят на пьедестал. Дазай Осаму — самый молодой Исполнитель в истории Мафии. Дазай Осаму– Бессердечный пёс. Дазай Осаму— Неполноценный. Спустя месяц он без жалости убивал людей. Ему начало нравиться. Может в этом и есть смысл жизни? Истреблять плохишей? Убивать людей, которые не достойны жизни. Вдруг, если он попадёт в мир чистых эмоций, инстинктов и желания, ему станет понятна истинная людская природа. Вдруг сможет найти то… ради чего стоит жить? Сейчас 27 октября. Лёгкий ветерок перебирает каштановые кудри. Осаму устал. Он сидит на скамье у какого-то пруда. Ему нравятся облака. Плывут себе спокойно. Как это раньше он не обращал на них должного внимания? Он достаёт из кармана пальто телефон и набирает уже выученный им номер наизусть. —Привет, Одасаку! —выкрикнул парень. На том конце трубки прозвенел звонок. Видимо, если судить по времени, звонок с урока. —Дазай! —слишком громко рявкнул мужчина, —Когда ты начнёшь следить за временем? У меня был урок. —Дазай…?! Этот голос. Чуя. Накахара Чуя. Сердце Осаму пропустило тяжелый кульбит. Неприятно защемило. На том конце послышалось копошение. —Накахара! —голос Оды. —Дазай! Дазай это я! Почему ты ушёл… —Чуя не успел. Короткие гудки. Один, два, три, четыре. Осаму сбросил трубку. Накахара со скрежетом сжал зубы и крепко зажмурился. —Простите меня, Ода-сенсей. Такого больше не повторится, –прошептал мальчик, бросив телефон на стол учителя. Он пулей вылетел из кабинета. Всё! Хватит всего этого. Как его это всё достало! Вечная беготня за Осаму. Он ушёл! Всё, Чуя ему не нужен. Он врал Чуе. А юноша повелся как малолетний дебил. А ведь Осаму говорил что не жалеет о случившемся. Накахара повёлся на эту глупую улыбку. На этот глупый запах. На эти глупые бинты. На этого тупого Дазая! Влюбился как девчонка. Если бы Осаму разделял с ним это чувство, то давно бы нашёл способ связаться. Чуя не нужен ему. Чуя такой же как и все. Недавно он был у Коё-сан. Её вид жутко напугал мальчика. Большинство тела покрыто гипсом, а оставшаяся часть —бинтами. Она словно спала. Спала на протяжении четырёх месяцев. Мори ничего не говорит. Максимальный срок АИК составляет четыре года. Если она не придет в себя. Если Анэ-сан не выплывет из этой глубокой ямы. Её отключат. Сестры не будет. И тогда окончательно Накахара будет один. Парень ждёт следующего года. Он сможет получить чёрный пояс. А там последний шаг и окончание старшей школы. А там уже колледж и… Он уже на первом году обучения в старшей школе, но его почему то не переселили на пятый этаж. Какое то переполнение, в общем Чуя так и не понял. Накахару сильно рассердила и расстроила выходка Осаму. Он просто сбросил трубку. Взял и сбросил эту чёртову трубку! Да и чёрт с ним, с этим Дазаем. Дазая больше нет. *** —Накахара! —прозвучал грубый голос. —Меня забыл. Юноша остановился и не поворачиваясь к собеседнику, прикрыл глаза. —Чего тебе, Рюноскэ? —Почему так грубо? —Говори что нужно и отвали. –Дазай-сан. —подмигнул Акутагава. —Я теперь работаю вместе с ним. И он является моим наставником. —Как он может быть твоим наставником, когда он ушёл из школы? —поворачиваясь к назойливому однокласснику, поинтересовался Чуя. Акутагава подошёл к мальчишке и приобняв за плечи, наклонился к уху. —Ты не правильно понял, Чуя, —тяжело прошептал Рюноскэ. —Он учит меня убивать людей. —Не говори херни, —отрезал мальчишка, оттолкнув одноклассника. —Ещё Дазай-сан просил тебе передать кое-что, —он полез в карман и вынул оттуда бумажку.— Вот. Накахара выхватил её из цепких рук и запихнул поглубже в карман толстовки. —Спасибо, Рюноскэ. —прошептал Чуя и развернувшись на пятках, побрёл в комнату. Мальчишка не знал, радоваться ему или плакать. Чуть больше года прошло с ухода Дазая. От него ни слуху ни духу. Разве что перепалка с учителем истории… Да ещё и Рюноскэ со своими тараканами. Чуя развернул бумагу. Это оказалась фотография. На ней был Дазай. Он сидел на пассажирском сидении и смотрел в окно. Чуя обрадовался, ведь с губ Осаму не исчезла та улыбка. На обратной стороне фотографии было сообщение. Но подчерк не Дазая. «Здравствуй, Чуя. Это Огай. Надеюсь у тебя сейчас всё хорошо. Я так и не успел тебе рассказать о своём внеплановом отпуске. Я попросил Рюноскэ передать эту фотографию тебе. Уж очень требовал Дазай такого подарка на его двадцатилетие. По приезду в Йокогаму, мы настраиваемся на разговор с тобой. Я любовью Дазай и доктор Мори.» Все чувства перемешались. Словно вот вот собирался пазл, а кто-то вдруг взял и сменил детальки. Чуя радовался. Дазай не забыл его. Парнишку огорчило, что писал не Осаму. И самое главное. Мори приедет вместе с Дазаем. *** Взгляд Дазая. Он отвратительный. Эта улыбка. Хочется её стереть. Фальшивые глаза Не настоящие глаза. Они холодные. Это не Осаму. *** —Ода-сан, —подозвал Чуя. —Я бы хотел с вами поговорить. Парень встал возле учителя истории и положил руки на стол. —Я тебя слушаю, Чуя. —протараторил тот, параллельно собирая бумагу в портфель. —Я понимаю что звучу как эгоист и вообще это только моя вина… —Чуя нехотя потёр затылок. —Я бы хотел дополнительные занятия по истории. Конечно за дополнительную плату и… —Хорошо, Чуя. —кивнул тот. — В понедельник вечером, среду утром и в пятницу вечером. Адрес и точное время пришлю сегодня вечером. Идёт? Веселая улыбка на лице парня. —Да, спасибо большое Ода-сенсей. Поклонившись преподавателю, мальчишка выбежал из класса. На самом деле на носу экзамены, а из-за всей беготни за Мори по расспросу о Дазае и Коё мальчишка сильно вымотался. —Господи, помоги, —прошептал Чуя себе под нос, заходя в комнату. Завалившись на кровать животом вниз, он приподнял голову и взгляд упал на лисичку. Та мирно смотрела куда-то в окно своими чёрными глазами-бусинками. Такой пустой взгляд. Как у Дазая. Удар. Лисичка отлетела в стену. Интересно что она чувствует? Быстро опомнившись, Накахара подбежал к ней. У нее отломался хвостик. Довольно странно для такого сильного удара. Махнув рукой, Чуя кинул её в тумбочку, плотно закрыв. Нужно занять чем-то голову. Тренировка? Юноша подошёл к спортивному уголку. Вначале разминка. Подтягивания, отжимания, растяжка. Гантель отлетела обратно на ковёр. Это не то. Учёба? Да учёба. Скоро будет куча проверочных и контрольных работ. Математика, история, языки. Нужно повторить материал. Накахара в окружении учебников? Что-то новенькое. Математика. Самый нелюбимый предмет. Дазай всегда помогал разбираться. И вновь учебник захлопнулся и отлетел в сторону. Опять Дазай. Мысли идут не туда. Мальчик дал себе лёгкую пощёчину. Гребаный Дазай. Весь такой крутой, оставил Чую после того как привязал к себе, скрытный, весь в бинтах, смешной со своими тупыми шутками, красивый, его мягкие волосы, о, а его запах. Кофе-кислинка. Ммм… Интересно, а от него так же ещё пахнет? Бесит, бесит, бесит… Вспомнились его губы. Теплые губы. В начале мягкий, потом грубый поцелуй. Посасывание нижней губы. Его язык по рту Чуи. Хочется ещё разок… хотя бы последний. О нет, зря он об этом подумал. Стук в дверь. —Накахара, можно войти? —Заходите Фукудзава-сан.—пропищал мальчик, закинув рюкзак на колени и прижав к животу. —Тебе просили передать, что соревнования послезавтра. Готовься. —Спасибо. В этот раз я не подведу. Тренер вышел. Мори так и не договорился о быстрой пересдаче. Пришлось ждать целый год. Что же, может и стоит расслабиться? Мысли о Дазае слишком разбушевали его… Мальчик подбежал к двери и закрыл её на защёлку. Прыгнув на кровать, он принял горизонтальное положение. Пряжка ремня со звоном ударилась о пол. Штаны полетели следом. Рука легко проскользнула под резинку нижнего белья. Как стыдно… Обхватив напряжённый орган ладонью, Чуя закрыл глаза. Нужно напрячь мысли. Язык Дазая сталкивается с языком Чуи. Они скользят друг по другу. Тёплые губы. Осаму обхватывает губами нижнюю губу Чуи. Он тянет её на себя. Длинные пальцы распускают рыжий хвостик. Руки Накахары нелепо прыгают по пуговицам чужой рубашки в надежде расстегнуть её. Осаму отстраняется. Его дыхание сильно обожгло лицо Чуи. Слишком жарко. Дазай прошёлся губами по скуле, вверх, к уху. —Не спеши, —прошептал тот. Младший в ответ лишь кивнул. Долгие семь пуговиц. Белая рубашка давно слетела с плеч Осаму и держится на его локтях. Отлично, хоть с чем-то он справился. Чуя слегка отодвигается от будущего тренера. Взгляд скользит по подтянутому телу. Слегка выпирающие кубики так и манят. Рука осторожно легла на торс. Одна из ладоней друга перехватила запястье, а вторая потянулась к рубашке Чуи. Несколько секунд и их горячие тела прислонились друг к другу. Руки Дазая легли на щёки Накахары. Младший, в ответ, обнял того за шею, слабо повиснув на нём. Языки сплетаются в грязном поцелуе. Возбуждающие причмокивания и липкие касания. Левая рука Осаму медленно спускается в торсу. Она идёт ниже. Звук расстегивающейся ширинки. Затем пуговица. Юноша оказывается прижатым к столу, кое-как опираясь о него. Дазай отстраняется, и под недовольное мычание Наказаны, спускается на колени. Одним махом Осаму стянул всё, что мешало ему. Рука Чуи принялась скользить по стволу медленными движениями. Маленькая капелька липкой жидкости скатилась по его пальцам. —Дазай… —прошептал младший. —Ты не обязал если не хочешь. Парень схватил младшего за ягодицы. Видимо слишком сильно. Скорее всего останутся синяки. —Ты не представляешь как я этого хочу, Чуя-кун, —прошептал Осаму. Слегка наклонившись, старший облизнул головку. Потом провёл языком от начала до основания, и обратно. Резко захватив целиком, Дазай начал неспеша двигаться. Рука Накахары начала ускорять темп. Представлять, как Дазай перед ним на коленях. Представлять как старший полностью во владении Чуи. Мечтать как они перемещаются на кровать и Накахара может без стеснения оказаться сверху и вдалбливаться в его рот. Как он заставляет Осаму сглатывать, вызывая стоны младшего. Чуя разогнался до неимоверной скорости. Тяжелые вздохи сопровождались тихим хлюпом руки и смазки, постепенно капающей из органа. А возбуждал ещё сильнее рваный скулеж Чуи. —Да~а~зай… —тяжелые вздохи пересекались с именем старшего. Накахара прикусил ладонь, чтобы быть немного тише. —Дазай… Да~зай, Дазай, Да~з~ай.— мальчишка задыхался в своих же словах. Ещё пару движений. —Ос~аму, Осаму пожалуйста! Тут то Чуя себе не сдержал. Пару самостоятельных толчков в почти онемевшую руку и Чуя излился себе на живот. —Пожалуйста, вернись… —это были последние слова, перед тем как младший кое-как забрался под плед, и даже не удосужившись сходить в душ, заснул. *** Проснулся мальчишка спустя два часа. Весь потный, голый, грязный, в собственных детях, но довольный. Сразу вспомнились слова Рюноскэ. <//Я хотя бы не дрочу на своего тренера! //> Накахара сразу залился краской. <//Ну он не дрочит, а я дрочу//> —Нужно будет обязательно повторить… —прошептал Чуя, перед тем как отправиться в душ. —Сейчас. Парень засунул руки в карманы толстовки. Фотография. Взгляд голубых глаз встретился с карими. Он почти ничуть не изменился. Такой нелепый и смешной на фотографии. Философ прям! Наверное увидел человека в костюме хот-дога. Почему он общается со всеми кроме Чуи? Мори, Ода-сан, даже Акутагава. Все остались его друзьями. Неужели Чуя и вправду такой же как и все? Он серьёзно врал всё время? Не об этом нужно думать. Итоговый экзамен, чёрный пояс, учёба, выпуск, секрет Мори и здоровье Коё-сан. *** —Шевели булками, Дазай! —не вытерпел Мори. —Этот мальчишка твой подопечный, а не мой. —Аааа… —Жалобно проскулил Осаму. — Моим он станет через год. —Если хочешь, мы можем сейчас развернуться и уехать? Мужчины подошли к главному входу спортивной школы. —Не-не-не, —парниша замотал головой. —Тогда вперёд! — под подзатыльник Мори, Дазай поплёлся на балкончик. —Какой у него матч? —поинтересовался мафиози. —Третий. —прыснул врач. —Так скоро… —Не хочешь выйти и пожелать удачи перед его последним соревнованием в этой школе? —Ему это не нужно. —отчеканил парень. —Как знаешь. —Мори пожал плечами. Осаму подошёл к краю балкона и сложил руки в замок. —Дорогие тренера, участники и их родители. Добро пожаловать на итоговые соревнования среди старшей школы. Первыми на ринг выходят Акутагава Рюноскэ коричнево-чёрный пояс и Тачихара Мичизу коричнево-чёрный пояс. —Акутагава, Акутагава… —прошептал себе под нос Дазай.—Удачи, Рюноскэ. *** —Мой матч следующий! —Не кипишуй, Чуя-кун. —пробормотал Фукудзава-сан. —Я понимаю что скоро ты получишь чёрный пояс, но ты сейчас сильно нервничаешь. —Как тут не нервничать. А если я не сдам? —Если будешь так думать, то точно не сдашь. —Приглашаем на ринг Накаджима Ацуши коричнево-чёрный пояс и Накахара Чуя коричнево-чёрный пояс. Парни вышли на ринг и пожали друг другу руки. —Удачи, Чуя-кун. —послышался на тихий зал чей-то голос. Чуя обернулся на зов. —Мори-сан, вы приехали! —Как я мог тебя не поддержать? —пожал плечами «бывший» тренер. Огай стоял на балкончике, пристально наблюдая за подопечным. Один. Мори был один. Дазай не приехал. Первый раунд. Время: 4 минуты 57 секунд. Победитель: Накаджима Ацуши. Тишина окатила зал. Противники стоят друг напротив друга. Ждут свистка для начала второго раунда. —Фууууу, какой позор! —бархатный голосок пробежал по ушам участников и зрителей. —Чуя-кун, я тебя не этому учил! Проиграл Ацуши? Ты серьёзно? Голос доносился от того же балкона где был Мори. Накахара поднял взгляд. Это он. Это Осаму. —И перестань на меня так глазеть. Сейчас муха в рот залетит. —Осаму игриво улыбнулся и оперся локтями о перегородку балкона. Положив ладони друг на друга и опустив на них голову, Дазай подмигнул. –Дазай… —одними губами прошептал Чуя. <//Нужно с ним срочно поговорить//> Свисток. Раунд два. Время: 1 минута 29 секунд. Победитель: Накахара Чуя. <i>Свисток. Раунд три. Время: 39 секунд. Победитель: Накахара Чуя.<i> —То-то же. —пробормотал Дазай и скрылся в дверном проёме второго этажа. —Дазай, стой! —мальчишка помчался за ним следом. <//Чёрт, чёрт, чёрт, где же он//> —Чуя-кун. —Мори-сан! Вы не видели Дазая? —Он не хочет тебя видеть. —В смысле? —Он попросил меня передать тебе что не хочет видеть. —Он врёт! Где он?! Скажите, Мори, пожалуйста, скажите! Мужчина тяжело вздохнул и потёр пальцами уголки глаз. —Накахара-кун… Если он узнает что я… —Мори-сан! —Он стоит у главного входа с Рюноскэ! —протараторил тренер. —Спасибо, Мори! —на ходу, бежа с лестницы, крикнул мальчик. Минул лестничный пролёт. Последний поворот. Вот он. —Дазай! —мальчик побежал к нему на встречу. Осаму повернулся в сторону крика его имени. Глаза стали похожи на чайные блюдца. —Чуя… —прошептал себе под нос парень. И тут произошло то, чего уж точно не ожидал Чуя. Схватив Акутагаву за воротник, Дазай притянул его к себе. Он впился в его бледные губы. Дазай поцеловал Рюноскэ. Накахара остановился в пяти метрах от них, наблюдая за закрытыми глазами Дазая. То, как губы предателя мягко посасывают нижнюю губу одноклассника. Он целовал его так же, как и Чую в последнюю ночь. Казалось что глаза Рюноскэ сейчас вылетят из орбит. Но быстро поняв происходящее, он подался навстречу наставнику. —Дазай, ты… Я… —пробубнил Чуя, наблюдая за Дазаем. Парень, в свою очередь медленно отстранился, и повернул голову в сторону Чуи. —Что-то случилось, Чуя-кун? —беззаботно спросил старший. Накахара открыл рот от удивления —Да ты! —младший попятился назад, не скрывая прозрачных, как ручей, слёз.—Ты чёртов предатель, Осаму! —Чуя, послушай… —Правду говорили. Я для тебя такой же как и все. —зажмурившись, Накахара повернулся спиной к Осаму. Крепко сжав зубы, он прошипел: —Ты предатель, чёртов Дазай. Мальчишка сорвался с места. —Накахара! —напоследок прокричал мафиози. Чуя забежал за угол и со скоростью света поднялся на пятый этаж. —Чёрт, чёрт, чёрт! —мальчишка забежал в свою комнату, громко хлопнув дверью, и спустился вниз по стене, хватаясь за волосы и крепко сжимая их у корней.—Достало! Достал! Ненавижу его! Да почему это происходит со мной! Чем я так провинился?! Горячие слёзы скатывались по алым щекам, минуя уголки губ. С тихим звуком они падали на спортивную форму. —Предатель! Урод! Да зачем он вообще пришёл на эти грёбаные соревнования?! <//Соревнования…//> —Чёрт, что же делать?! —в спешке парень помчался в ванную комнату. —Дазай! Дазай! Лучше бы ты вообще не появлялся. Умыться и привести себя в порядок. Это всё что нужно Чуе сейчас. Он умыл покрасневшее лицо и перезавязал длинные волосы. Накахара сдал экзамен. Спортивная школа останется позади. Осталось закончить учебу на отлично. Идти на вручение чёрного пояса или нет? Для Чуи ответ очевиден. Дверь комнаты захлопнулась с громким звуком. Походу треснул дверной проём. Плевать. Завтра у него вторые занятия с Одой-сенсеем. Нужно повторить итоговые даты битв и революций… Почему Рюноскэ? Чем Акутагава лучше Чуи? Тем что он пёсик? Накахара усмехнулся, дотронувшись до чокера. <//Хотя я куда больше похожу на собаку//> Они встречаются? Но если судить по реакции Осаму на Чую…нет, Дазай никогда не врал Чуе. Хотя сейчас от него можно ожидать чего угодно. Зачем Дазай его поцеловал? Он хотел пошутить? Почему так же, как и Чую? Так нельзя. Дазаю так можно целовать только Чую. Ведь Чуя его люб… Что? Нет, не любит. Он предал Чую. Любит… —Гад! —кулак припечатало к столу. А Дазай его? Дазай любит Чую? Если бы любил, то не бросил бы в ту ночь. Если бы любил, то не врал бы ему. Если бы любил, то не целовал Рюноскэ поцелуем, который предназначен только для Накахары. Но в то же время… Дазай в ту ночь поцеловал Чую. Поцеловал по своей воле. Или потому что Чуя попросил? Но Осаму сказал что не жалеет о случившемся… Да что происходит?! Так, история. 9 августа 1945 г. — 2 сентября 1945г. Сове́тско-япо́нская война́ — вооружённый конфликт в августе — сентябре 1945 года между Советским Союзом и Монгольской Народной Республикой с одной стороны и Японской империей и Маньчжоу-го с другой… другой Дазай. Что с ним? Почти ничего не изменилось. Но что то не то. Может у него кто-то умер или чему-то не рад. Не понимаю. Интересно, как сейчас дела у Коё-сан… Когда она проснётся…? И проснётся ли?