Ты всегда была моим единственным счастьем

***

Всю жизнь мне говорили только две фразы: «Асами, ты должна быть лучшей» и «Никогда не общайся с хулиганами». Мать вдалбливала эти слова, каждый день. Почему именно такие? Ответ банальный, как эта жизнь. В молодости она была центром внимания и обожания: красивая, обаятельная и всё-такое. Со временем красота иссякла, обаяние пропало и люди перестали смотреть на неё, как на принцессу, конечно ей не нравился такой ход событий. Поэтому она решила, что я должна стать инструментом, который будет приносить ей внимание окружающих. Уже в детском саду, я должна была уметь, то, чему обычные дети обучаются в начальной школе. Я умела практически всё. Успеваемость в школе, спорт, разные кружки, по типу музыкалки, рисования, рукоделия, гимнастики и соревнования. По всему я получала первые места. Коридор нашей квартиры был увешан моими грамотами и медалями. Мать получила, что хотела. Её ребёнок был самым обсуждаемым в школе. Все родители говорили, какая она молодец, родила и воспитала такую талантливую дочь. Не понимая, что это был не талант, а показатель упорной работы, в поту, слезах и крови. За каждую оплошность в той или иной сфере занятости, меня избивали со словами: «Неужели так сложно было это сделать?! Почему ты вторая?! Почему не первая?! Тварь, я в тебя столько сил и денег вложила, а ты так мне отплачиваешь?! Да ты должна каждый день благодарить меня, за самое отвратительное решение в моей жизни: ставить тебя в живых!». Весь монолог сопровождался избиением меня ремнём. После такого, я не то что, что-то делать, стоять не могла, из-за чего, ругали ещё больше. Сопротивляться я не могла, думала, что так всё и должно быть. Ведь я действительно могла не родиться. Она залетела от хулигана, который её изнасиловал, когда ей было семнадцать. Кстати, поэтому и хулиганов ненавидела. Мне и двух лет не было, как он помер. Его зарезали. Какие-то другие бандиты. Из-за этой новости мама с радостью скакала по всему дому. Но радость была не долгой. Он, хоть и совсем немного, но помогал содержать меня. Да и от аборта отговорил её. Сказал, что берёт ответственность за «ошибку» и избавиться от меня не позволит. Когда его не стало, мать поняла, что ей больше ничего не мешает скинуть груз. Она хотела задушить, сбросить с моста, оставить одну на улице на морозе, но не смогла. Пугали последствия. Боялась, что её посадят за убийство. Пришла к выводу, если уж не убрать, то хотя бы использовать в своих целях. Таким образом, я стала средством для осуществления маминых прихотей. Каждый мой день был наполнен разными кружками и секциями. Сначала это было даже весело. Я много чего умела и из-за идеальной учёбы, много чего знала. И мне действительно нравилось быть во всём лучшей, поэтому после каждого конкурса я приносила ей грамоту или медаль. Но через четыре года пришло выгорание. С меня выжали все соки. Всё что я делала ранее, мне надоело. Когда я поняла, что устала — говорила маме, но она слушать не хотела. Единственное достижение в её жизни, пытается благополучно улизнуть. Конечно она не позволит мне соскочить. Но я не сдавалась, пыталась каждый день ей объяснить, что измучена. Со временем, на мои протесты, она стала агрессивно реагировать, а вскоре и употреблять рукоприкладство. Одним вечером, после очередного побоища, мама села напротив меня, обрабатывая нанесённые ей же раны. — Ты должна понимать, просто так в мире люди не рождаются, они рождаются для определённой цели. Твоя цель, оправдать своё появление в этом мире. Не просто же так, я испытала столько боли, чтобы ты просто жила счастливой жизнью. Оплати мне мои страдания, своей жизнью, в которой я сделаю тебя лучшей версией, которой не смогла стать сама. Это всё, что от тебя требуется. — сказала она, аккуратно помогая мне встать. Уже в своей кровати, я обдумала её слова и пришла к выводу, что действительно должна быть ей благодарна. С этого момента я перестала жаловаться на усталость и смирилась со своей судьбой. Пока мою жизнь не изменил Икута Рэйден. Который когда-то сказал мне: «Ты не должна оплачивать какие-то там страдания. Родить тебя, решение твоей матери. Так что забей на всю хуйню, которую она тебе высрала. Лучше веселись со мной.» С того дня я бросила все свои увлечения и пустила учёбу на самотёк. Мать была в ярости. Она обещала закрыть меня дома, а Рэйдена отправить в колонию для несовершеннолетних. Но как она не пыталась разлучить нас, у неё не получилось. Ради меня, этот утырок даже проник в мой домой, чтобы вытащить из комнаты без окон, в которой меня заперла мама. Ту ночь мы провели в парке с алкоголем, который благополучно нашёл наш общий друг Иошито. Да, проникновение на частную территорию. Да, распитие спиртных напитков в общественном месте, так ещё и не совершеннолетних. Да, ночевали в парке, как последние алкаши. Это не так важно, ведь тогда я поняла, что цепь, на которой держала меня мать, была не более, чем моё воображение. На самом деле я всегда была свободна. Конечно, когда я вернулась на следующий день под вечер, мать избила меня так, как некогда ранее. Весь район уже знал где, с кем я шлялась и что делала. После такого моя и мамина репутация упала ниже плинтуса. Но мне было как-то всё равно. Под шквалом ударов, я поняла, что больше не хочу терпеть тиранию, по отношению к себе. Не хочу быть игрушкой в чьих-то руках. Я словила ладонью ремень, которым меня били. Было больно, ещё дня два боль не уходила, про синяк я вообще молчу. На тот момент было только одно желание, которое сразу же исполнила. Со всей силы я влепила матери отличную пощёчину, мне казалось, у неё даже в глазах потемнело от такого удара. — Я больше не собираюсь под тебя прогибаться. Единственное, что сказала я, перед тем как покинуть дом на несколько дней. Мне приходилось ночевать в гараже у Иошито. Большую часть времени я проводила с Рэйденом. Так как он был в байкерской группировке, я ездила вместе с ним. Когда они дрались, просто пряталась и ждала когда всё закончится. А затем я обрабатывала его раны, после чего мы катались на его байке до самого утра. — Какая же ты сучка. Чтобы тебя и твоего уродца машина переехала. Говорила мне мать, когда я всё же, время от времени, возвращалась домой. Нужно же было следить за ней, всё же мать, как ни как. Покупала ей продукты, одежду, если требовалось помогала навести порядок в квартире. Как же было забавно, когда смерть она посылала к нам, а в итоге забрала её. Это было утро понедельника. Помню как сидела на работе и заполняла бумаги. Как вдруг на телефон прилетел звонок из больницы, моя мама поступила к ним с передозировкой. Я сразу сорвалась с рабочего места и поехала к ней. Но не успела… Когда уже приехала на месте, она была мертва. На похороны, которые я организовала, пришло много людей. И ведь каждому из них нужно было подойти ко мне и выразить свои сочувствия, которые мне к чертям собачьим не сдались. Грустила ли я из-за смерти матери? Нет. Радовалась? Тоже нет. Мне было всё равно. В тот день я поняла, как же мне безразличен этот человек. Стыдно ли мне было? Нет. Но если подумать… Что-то в глубине души меня мучало. Ведь косвенно, виновата в её кончине была я. Много лет я сбегала из дома на несколько суток, а то и на несколько недель. Совершенно не замечая, что в это время делала мама. Как оказалось, сначала она очень агрессировала, потом впала в уныние. Она осталась одна. Ею никто не интересовался, никто про неё не вспоминал. Вот она и стала, своё горе запивать, а потом и вовсе перешла на вещества. Прожила таким образом почти десять лет. Мне кажется, в таких условиях, в каких жила она, я бы тоже сторчалась. Но я — не она. У меня своя жизнь, которой я, наконец-то, довольна. Ведь у меня есть хорошая работа, любящий муж и трое замечательных детей. Ещё один год счастливой жизни с семьёй, был потрясающим. Пока мне на голову не упала ещё одна беременность. Тогда все и рухнуло. Рэйден запретил мне делать аборт. Я говорила, что ещё один ребёнок нам не к чему. Но он настоял и мне пришлось родить. В день рождения Юко не было привычных для меня радости и материнского счастья. Для меня этот день ничем ни отличался от обычного. Но родить это пол решения проблемы, её нужно было вырастить и воспитать. Это куда сложнее. Ведь у меня уже было расписано всё наперёд. На ещё одного ребёнка времени просто на просто не было. До пятилетия Юко, Рейдэн заставлял меня сидеть с ней, а после забрал её к себе. Проводил с дочерью много времени, воспитывал, давал ей малейшее понятие о этом мире. Но это было, когда он рано приходил с работы, что случалось достаточно редко, или когда он не напивался в хлам. В такие дни я, Эми, Шиничи и Шинджу прятали её от отца. Я понимала, что если представление Юко об папаше измениться, она начнёт бояться его и снова потянется ко мне. А оно мне нужно было? И не боялась я оставлять её одну с ним. Ведь он никогда не поднимал на неё руку, и не поднимет. Принципы не позволят. Да и пьяным она его видела, но ещё в то время, когда он вёл себя так адекватно, как только мог адекватно вести себя пьяный человек. Даже умудрялся её веселит и смешить. Но как только у него ехала крыша, я отдавала дочь старшим детям, а те прятали её в комнате или шли с ней гулять, даже если ночь на дворе. Конечно, постоянно прятать Юко не получалось и иногда она всё же слышала как он кричит. Из-за его, она начинала плакать, что ещё больше могло его разозлить. Или наоборот успокоить, ибо нельзя, что бы его сокровище плакало из-за него. Никогда нельзя было предугадать его следующее действие. Поэтому Юко мы старались уводить каждый раз, дабы не рисковать. Он это замечал и в итоге ругался, что я запрещаю видеться ему с дочерью. После чего это могло перетечь в то, что я плохая мать, ничего не делаю для неё, только вижу свою работу и больше мне ничего не нужно. А самое забавное в его монологе, что в конце концов он обвинил меня в изменах. Ведь я постоянно где-то пропадаю, не хочу проводить время с мужем и избегаю его. Ещё бы мне его не избегать. И так каждый раз одно и тоже, единственное различие между такими сандалами было то, что он мог замахнуться на меня или дать пощёчину. Естественно я не пальцем сделана. Я кричала на его в ответ, а иногда могла тоже ударить. Пусть и понимала, что это не поможет ситуации, а возможно наоборот, усугубит её. Но в такие моменты эмоции брали верх и я следовали своим чувствам, не думая, какой может быть исход. Пару лет спустя, я не могла видеть его рядом с собой. Почти каждый наш разговор заканчивался ссорой. И казалось бы, из-за чего? Ответ прост. Мы устали друг от друга. Устали от одной и той же рутины. От характеров друг друга. От предсказуемых вещей в нашей жизни. Когда были молодыми, каждый день был как приключение, нежели сейчас. Мы могли хоть сутки напролёт влипать в неприятности и решать их, но сейчас даже уладить проблемы с семьё не можем. Мне очень жаль, что плоды наших ошибок теперь страдают из-за нас. Они расплачиваются за то, за что не должны. Единственное, чем я могу им отплатить за причинённую боль, это их благополучие и безопасность. Именно поэтому я не заставляю двойняшек принимать участие в нашем семейном деле. Я не заставляю Юко быть той, кем я хочу видеть её. Не вижу её своей дочерью, я вижу её как какой-то оберёг, который нужно защищать, как зеницу ока, поэтому прислушиваюсь к ней и делаю все, что бы она была счастлива. Я не заставляю Эми чувствовать себя в опасности. Но единственное, что категорически запрещаю. Это байкеры и всё что ними связано. У меня печальный опыт за плечами с байкерами. Так что я пытаюсь отвести их от этой опасности. Но по правде говоря, я не уследила. В итоге двойняшки имею группировку больше, чем у их отца. Эми ошивается с байкером. Одна Юко умничка. Радует своими стремлением к учёбе и послушанием. Хотелось бы, чтобы и трое старших меня слушали. Ведь я хочу их защитить. Они этого не понимают и поддаются подростковому бунту, несмотря на то, что двойняшки давно не подростки. Как же тяжело каждый день убивать себя изнутри мыслями о детях. Вдруг с ними что-то случится. А я не окажусь рядом и не смогу помочь. Я знаю, что значит быть в байкерской группировке. Там каждый будет защищать своего товарища, каждый пойдёт с войной на других хулиганов, если понадобится, каждый будет отстаивать честь своей банды и своего командира. Что и делают Шиничи, Шинджу и Эми. Страшно, что это может им навредить. Но как бы я не объясняла, насколько дела с бандами могут ранить, как физически, так и морально, меня никогда не пытались понять. Я потеряла двойняшек, они уже взрослые, так что слушать меня не станут. Поэтому буду стараться спасти хотя бы Эми. Пока она не пострадала. Именно из-за этого я посадила её на домашний арест… Посажу, со следующего дня. Пусть настроится на его.

***

20 августа 2005 Суббота 14:27 Как же хотелось убить того, кто начал шуметь и мешать мне спать. Сонные голоса доносились очень громко и чётко. Я попыталась открыть глаза и подняться на локти. Глаза открыть не получилось, усталость была на высшем уровне. Я чувствовала, что все ещё хочу спать, но помнила про обещание, данное Майки. Спать весь день с ним, звучит заманчиво, но какой же это тогда день рождения. Нужно много куда сходить и много чего сделать. Подняться тоже не получилось. Я почувствовала, что рука Манджиро крепко обнимает меня за талию и прижимает к себе. Вдобавок я прижата между парнем и стеной, так что делать какие-либо движения было предельно сложно. — Завалите ебальники. — еле-еле промямлила я. С их стороны и под боком послышался смешок. — Ого! Майки тебя так зажал, что мы не сразу тебя заметили. — уже более бодрым голосом сказал Дракен. — Как давно ты пришла? — послышался голос Мицуи. — Мм. — единственное, что я смогла выдавить из себя. — Мы спим. — сурово сказал Манджиро, разворачиваясь к друзьям — Можете идти на завтрак. Эмма должна всё сделать. Мы потом придём. — Лады. — Дракен поднялся с кровати и пошёл к выходу вместе со всеми. — Только давайте быстрее просыпайтесь. — говорил он, захлопывая дверь. — Когда ты отдохнёшь? Мы должны сегодня все успеть. — спросил Майки, предвкушая сегодняшний день. — Дай мне пару минут. — каждое слово пришлось с силой выдавливать из уст. Он больше ни слова не проронил. Но я чувствовала, что Сано прожигает меня взглядом. Меня, наконец-то, это не смущает. Я спокойно пролежала минут так пятнадцать. После с большими усилиями открыла глаза и медленно повернула голову к парню. — Чего смотришь? — тихо спросила я, понимая, что наши лица находятся в сантиметре друг от друга. — Хочу смотреть, вот смотрю. — Понятно. Это замечательно. Но мне между тобой и стеной так душно. — я попыталась снова приподняться, но хватка Сано ничуть не уменьшилась, по-моему даже сильнее стала. — И как это понимать? Он без лишних слов обнял моё тело второй рукой, а после перекинул меня через себя на другой бок. — Теперь не душно. — утверждал он, смотря в мои удивленные очи — Да ещё и полностью проснулась. — парень улыбнулся своей фирменной улыбкой, прикрыв глаза — Болван. Он обиженно надул щёки и смотрел мне в глаза, как ребёнок, которому не угодили. А после подвинул меня на край кровати. Сбросил подушку на пол, а за ней и меня. К сожалению она спасла только мою голову, всё остальное тело приземлилось на твёрдую поверхность. — Сама болванка. — Майки, ты дурак! — я подскочила с места и взяла в руки ту самую несчастную подушку. — Сама дурочка. — Ну ты и! — я замахнулась и ударила его ей. — За что?! Ты первая начала обзываться?! — один удар он словил лицом, так как не успел среагировать, а под второй не попал, уклонился и поднялся на ноги. — А ты с кровати меня сбросил! — поднявшись к нему на кровать, я попыталась ещё несколько раз ударить его. — Не убил же. — он ловко уклонялся и блокировал мои удары. При очередной атаке с моей стороны, у Манджиро получилось словить подушку за противоположный конец. Он потянул её на себя, но я не собиралась так просто отдавать. Пару раз мы тянули бедную вещь то в одну сторону, то в другую. Однако Майки решил перевернуть ход борьбы. Парень дождался, пока я приму неустойчивую позу и потянул с такой силой, что моё тело само рвануло к нему. Манджиро воспользовался моментом, когда я потеряла хватку, одной рукой обнял меня, а второй забрал подушку и выкинул её. А меня опрокинул на кровать. — Проиграла! — Да иди ты. — я закатила глаза. — Пойдём, нужно хорошо покушать, перед хорошим днём. — он спрыгнул с кровати и протянул мне руку. — Не хочу есть. — сказала, отвернувшись от его. На что Майки и слова не сказал. Вместо каких-то слов, он взял меня на руки. — Ладно-ладно! Я сама пойду, отпусти! — Уже поздно. Я прикрыла лицо руками и наклонила голову назад. — "Божечки, надеюсь никого нет на кухне." — думала, пока Манджиро нёс меня в дом. — Мы пришли. — сказал он, остановившись в проёме кухни. — Опачки. — послышался знакомый голос, я открыла лицо и увидел ехидную ухмылку Кейске. — Вашу мать. — еле слышно, отвернувшись от остальных, выругнулась я. — Эмма, меня обижают! — Хоть слово в их сторону скажешь, вылетишь из-за стола, а потом и из дома. — строго сказала Эмма, как только увидела хитрую физиономию Баджи. — Да ни собирался я их трогать. — парень снова уткнулся в свою тарелку. — А ты отпусти её! Знаешь же, что Эми смущается и всё ровно делаешь по своему. Майки беспрекословно выполнил приказ сестры. А я подбежала к своей спасительнице и после обнимашек, в знак благодарности присела рядом. — Какие у вас на сегодня планы? — дедушка Мансаку перевернул страницу газеты, которую всё это время читал, не обращая внимания на ребят. — Гулять! Мы будем весь день гулять! Все вместе! — воскликнул Манджиро. — Хе-хе, хорошее дело. — Так что всё быстро едим и идём, нельзя терять время.

***

Как и было сказано Майки, мы все вместе отправились в город. Парень таскал нас куда ему вздумается. Сначала мы пошли в кафе. Оказалось Манджиро не наелся на завтраке, поэтому захотел подкрепиться, к тому же подход к самому кафе, разбудил его аппетит. Заняв самый большой стол, я взяла себе шоколадное мороженое и коктейль, ребята тоже взяли себе десерты, которые хотели. Мы сидели и увлечённо разговаривали друг с другом об обычной жизни, как у кого дни проходят, что в школе и планы на ближайшие будущее. Когда я доедала свой десерт, ощутила на себе пристальный взгляд. Осмотрев внимательно всё помещение, наткнулась на глаза сестры. Она несильно ударила локтем рядом стоящего Шиничи и пошла в мою сторону. — Всем привет. — сказала Шинджу уже рядом с нами. Пусть почти все присутствующие их не знали, всё ровно поздоровались. — Какими судьбами ты здесь? — брат положим свою руку мне на голову. — Пришли отмечать день рождения Майки. А вы, что тут делаете? — Нам что, нельзя уже прийти просто поесть? — Ну-у, можно. — неуверенно я ответила, убирая руку брата — Чё вообще за доёбы? Я же просто спросила. — В каком месте это доёб? Ты что-то явно преувеличиваешь. — сестра обратила внимание на Манджиро — И сколько же тебе исполняется? Я посмотрела на своего парня, у которого весь рот был забит едой. Поняв, что ответа от него сестра долго не дождётся, я ответила сама. — Пятнадцать ему исполнилось. Шинджу подавилась коктейлем, который так бессовестно у меня украла. — Пятнадцать?! Я думала тебе больше. Ты чё такой мелкий, что в росте, что в возрасте. — Майки ни чуть не жалея, взял в руку пирожное со сливками на верхушке. — Майки, бросаться едой нельзя. — он разочаровано положил еду на место, а сестра напряглась — Рядом стоит пустая тарелка. — Эй-ей-ей, угомонись, злая чихуяхуя. — Шинджу спряталась за братом, когда Манджиро уже хотел кинуть посуду. — Эми, угомони его. — Сама виновата. — я медленно опустила его руку и забрала тарелку — Чего издеваешься над ним? А тебе не нужно так реагировать, она же специально пытается вывести на эмоции. — выслушав, он доедал последние десерты. — Эми, давай отойдём, поговорить надо. — спокойным голосом, Шиничи смог навести внутри меня суету. — Ладно. Я была готова пойти, но Майки думал иначе. Он взял рукой меня за талию и притянул к себе. — Ты же обещала, что весь день будешь со мной. — Эми не собачка, чтобы постоянно быть возле тебя. — Шинджу поменялась в лице на более серьёзный и враждебный вид. — Ну вообще он прав. Я обещала, что в день его рождения буду рядом. — Неужели нельзя отойти на пару минут? На её слова, Манджиро демонстративно обхватил второй мою талию и усадим меня себе на колени. — Нельзя. Действие Сано застало в врасплох. Ладно, он это делает, когда мы вдвоём. С этим я уже свыклась. Но когда на нас смотрят его друзья и мои брат с сестрой... К такому меня жизнь не готовила! — Мы можем поговорить завтра. — Нет. Нужно сегодня. — настаивал брат. — В таком случае, пообщаемся через сообщения. Шиничи и Шинджу переглянусь, явно выражая своё недовольство в своих глазах. Но после снова посмотрели на меня. — Ладно, как хочешь. — сестра ловко украла с тарелки Майки пирожное, пока он пытался помешать, но не получилось. Наверное если бы меня не было на коленях, успел бы перехватить её руку. — Не очень то и надо было. Хорошего дня рождения. Оба развернулись и вышли из кафе. Я чувствовала, что Майки раздражён. — Не обащай на них внимания. Они любят доводить людей. — Я заметил. Настроение парня заметно упало. — "Вот нужно было им прийти. Надо вернуть Майки в прежнее русло." Успела подумать я и услышала, что мне на телефон пришло сообщение. "Мы знаем, что случилось сегодня ночью. Думаешь, мама действительно даст просто передвигаться по городу? Когда она вернулась домой, мы слышали, что она найдёт пару человек, которые будут следить за тобой весь оставшийся день. Как что будь осторожнее, не твори всякой фигни и не влипай в неприятности." — Эми, всё хорошо? — обеспокоенно поинтересовалась Эмма. — Ты в лице изменилась. — А-а, да. Всё в порядке. — ответила с улыбкой подруге, а после шёпотом сказала Майки — Мне нужно в уборную. — Я с тобой. — Нет. — с суровым взглядом ответила я. — Ну ладно. — Пока я схожу, ты как раз съешь всё что осталось. В ответ услышала лишь короткое "угу", а после выбралась из-за стола. По пути встретила официанта, который обслуживал нас и попросила принести счёт. Когда наконец добралась, я стала набирать номер брата. — Что значит "найдёт людей, которые будут следить за мной"? — чуть ли не срываясь на крик, возмущалась в трубку Шиничи. — То и значит. — как всегда, послышался спокойный голос — Мы пытались сказать ей, что так себе идея. Но ты же знаешь, это дохлый номер. — Ясно. Всё ровно спасибо. — я сбросила звонок, положила телефон в карман. Руки расположила на умывальнике и смотрела в зеркало. — "Я привыкла ощущать на себе чужие взгляды. Ну а если ребята их заметят? Что будет?" Тяжело выдохнув, я умылся холодной водой лицо и отправилась к ребятам. Возле них уже стоял тот самый официант. Я быстро оплатила всё картой и поблагодарила его. — Куда дальше, командир? — спросил Нахоя у Майки, когда мы уже отошли от кафе на приличное расстояние. — Хочу сходить к Па. — сказал парень, смотря в чистое небо. — Значит идём. Никто не возражал предложению Манджиро, наоборот были только за, поэтому все дружно последовали за ним.

***

— Всех не пропущу. Максимум двоих. Остальные в другой раз. И по одному, а не толпой. — сурово сказал смотритель. — Кто идёт? — спросил Дракен. — Майки конечно. — ответил Мицуя. — Он же хотел навестить Па. Пока ребята переговаривались, мне показалось, что кто-то прячется в кустах неподалёку. Медленно и тихо я подошла к ним. Быстро оббежала их и увидела сестру. — О, что ты тут делаешь? — А не видно? Стою, жду. — Кого ждёшь? — Шиничи, он пошёл проведать нашего человека. — Из "Сутоваши"? — Ага. — неуверенно ответила сестра. — Понятно. А чего тогда ко мне не подошла? — Так вроде здоровались сегодня. Тем более ты со своими, не хотела снова вам докучать. — Ясно. — Иди уже к своим. Заждались наверное. — Да, наверное ты права. — я пошла к ребятам, но чувствовала что-то не ладное. — Ты куда пропала? — спросила Эмма. — Да так, Шинджу встретила, а точнее нашла. — Опять? — Манджиро нахмурился. — Ну да. — Разве не странно снова пересечься с ней. Ладно если это произошло где-то в другом не приметном месте. Но это же центр заключения. Случайная встреча тут почти нереальна. — Мицуя явно напрягся и напряг все остальных. — Согласна, это странно. Но она сказала, что Шиничи пришёл кого-то проведать из своих. — А тут точно кто-то сидит? — спросил Майки глядя в небо. — Не знаю... И спросить не у кого. Дэйки в больнице. А все остальные доложат сразу же двойняшкам. Тогда не узнаем правду. — Точно не к кому? — спросил Дракен. — Можно конечно попытаться спросить у Сайто, но тот скорее всего расскажет своим командирам. — Попробуй. Набрав номер Хидео, я поинтересовалась может ли тут кто-нибудь отматывать срок. Он отрицал. Никто здесь из банды "Сутоваши" не сидит. А значит Джуя обманула меня. Но зачем? Попросив не долаживать на меня брату и сестре хотя бы до утра, я попрощалась с Сайто. — Ладно, с этим потом разберусь, вы уже решили, кто идёт? — Икута, — ко мне обратился Пэян — иди ты. — Что? Почему? Лучше сам иди, тебя то он точно будет рад видеть. Я же с ним вообще не общалась. С чего бы мне идти? Ты же наверняка хочешь повидаться с ним. — Я говорю тебе идти, не потому что решил благородно слить свою возможность пройти, а потому что Пачин хочет тебя видеть. — Для чего? — Я ебу? Сходи и узнаешь. — Ну... Ладно. Манджиро потянул свою руку, на которую без колебаний я положила свою, и повёл за собой.

***

Нас привели в комнату встреч и сказали ожидать. Через пару минут провели Па. Он печально взглянул на нас и присел. — Прости, что ты здесь. — тихо сказал Майки. — Дурак, я уже говори, это был мой выбор. Спасибо, за твоё переживание. Па поздравил Сано с днём рождения и расспрашивал про ребят, да и что на свободе твориться. Я лишь смотрела то на одного, то на второго, они же так увлеклись разговором, что не замечали меня. Но когда время подходило к концу он сказал: — Майки оставь нас. Я хочу поговорить с девчонкой. Он немного удивился, взглянув на меня, на него и попрощавшись вышел. — Ты же теперь его девушка. — Ну да. — Мне Мицуя растрындел. Хреново, конечно, что я не застал этот момент. Хотелось бы видеть довольную физиономию Майки... Я не знала, что ему ответить, поэтому просто ждала. — Тебя же Икута зовут? — Ага. — Икута, защищай "Свастонов" и нашего командира. От его просьбы я опешила. — Я знаю, что ты сильная. Ты сможешь... — Почему ты мне доверяешь? — Манджиро не стал бы так близко с кем-то тереться, если бы не доверял... Он доверяет тебе, а значит и я доверяю. Значит "Свастоны" доверяют. Даже если они скалят зубы при тебе, понимают, что ты свой человек... Я очень дорожу ими... Так что защищай их, хотя бы, пока меня нет рядом. И присмотри за Пэяном... — его глаза были на мокром месте, но ни одна слезинка не упала.

***

После мы пошли в парк аттракционов. По пути Майки пытался узнать, что же сказал мне Пачин. Но я посчитала нужным промолчать. И держалась до последнего, пока тот не сдался и не смирился с моей тайной. В самом парке я не могла успокоить свои мысли. Майки водил нас по разным горкам, каруселям и палатками с едой. А я всё думала, на сколько же они преданы друг другу. Что бы не случалось они встают за друзей горой. Майки выйграл в тире мягкую, пушистую красную панду и отдал её мне. Даже сидя за решёткой, Па переживает за своих ребят. Я посмотрела на парней, что шли чуть впереди, и трепали Манджиро по голове. — Ими-чан, не отстовай. — обернулся мой парень, когда увидел, что я иду сзади. Компания стояла и ждала меня. Подойдя к ним я остановилась и обвела всех взглядом. — Ты чё тормозишь? Ускорения дать? — возникал Баджи. После маленькой немой паузы, я с серьёзным лицом и глазами восхищения, сказала: — Вы такие крутые. — парни недоумевали — Таких больше нигде нет. — После похода к Па она такая. Чё он сделал с ней? — в слух думал Нахоя. — К чему это ты сказала? — спросил Дракен. — И всё-таки, что сказал тебе Пачин? — добавил Мицуя. Я усмехнулась. — Секрет. Пройдя мимо них, я взяла Эмму за руку и повела к палатке с безделушками. — Бедной девочке нельзя общаться с Па. — сделал вывод Мицуя, покачивая головой. Мне понравилась подвеска, поэтому захотела примерить её, отдав Эмме панду и парный кулон, я надела подвеску и посмотрелась в зеркало. Невольно я взглянула на парней, что недовольно бурчали за нами. А потом мой взгляд упал чуть левее. В толпе, с капюшоном и маске стоял мой брат. Мы столкнулись глазами прямо в зеркале, ибо после этого он отвернулся и пошёл за палатки с едой. Я сняла подвеску и, оставив Эмму, побежала за ним. — Эми ты куда? — крикнул Майки, когда я пробегала мимо них. За палатками, как оказалось, никого не было. Но я уверена, что видела брата. Написав ему смс-ку, в которой говорю, что знаю, о его местонахождении, я вернулась в компанию. — Ты чего снова убегаешь? — Эмма отдала кулон, а потом панду. — Да так, кажется, у меня паранойя... Не забивай голову ерундой, пошли дальше.

***

После парка аттракционов, мы взяли свои байки и катались по городу. А когда решили передохнуть, присели возле фонтана и общались. Всё в сегодняшнем дне было шикарно. Я сдержала общение данное Майки, весело провела время, получила массу эмоций и просто была счастлива. Пока мои глаза не увидели время. Ровно полночь. Я пробежала взглядом вокруг, пытаясь найти знакомую машину. Как нистранно, нашла. С приоткрытой форточки, на меня смотрели мамины глаза, которые говорили, что время подошло к концу. Мне жудко захотелось побесить маму, за её надменность. — Вижу, тебя хотят забрать у меня. — Ага. Пару секунд я стояла и смотрела на маму. — Эми, лучше не зли её, ты же знаешь, своим упрямством можешь только хуже. Сзади послышался голос брата, который был в маске, а за ним вышла и сестра... В голове сложился пазл. Не зря весь день я видела их там же, где были мы. Наверняка, они сказали, где меня искать. — Вы весь день следили за мной и докладывали всё маме. — спокойно, но холодно сказала я. — Да, докладывали. Но знаешь, лучше это будем мы, а не такие-то там левые мужики. — оправдывалась сестра. — Что блять?! Голос сорвался на крик, ещё бы он не сорвался, меня распирала злость, ещё чуть-чуть и я бы разорвала игрушку пополам. Меня предали люди, которым я доверяла больше всех. Как теперь не разочароваться в них?... Хотелось заплакать... От них такого ножа в спину я не ожидала... Мы же всегда наоборот, прикрывали друг друга, а тут... — Серьёзно считаете, что стучать на свою родную сестру, нормально?! — Эми послушай... — Нет! Нахер сходите-ка! Предатели! — я обернулась к Манджиро. — Прости за сцену. — Ничего. Под пронзительными взглядами семьи, я подошла к Майки, положила одну руку ему на щеку и поцеловала его. Он не растерялся и обнял меня за талию. Я сразу же почувствовала гнев мамы, поэтому открыла глаза и посмотрела на неё. Она отвернулась и закрыла окно. Майки же смотрел на моих брата и сестру, ещё утром они поиздевались над ним, сейчас же Сано излучал превосходство. Я спиной и затылком чувствовала негодование двойняшек. Ребята, что всё это время наблюдали за нами, были в шоке. А Эмма, как только отошла от моей ссоры с двойняшками, сфотографировала меня и Майки. — "Собирает на меня компромат. Засранка." — Прямо на улице засосались. — выпалил Улыбашка. — И не стыдно. — А ты бы так смог на улице, если бы была девушка или зассал бы? — спросил Чифую. — Кто бы из нас двоих зассал бы? Я отстранилась от парня первая. — Надеюсь, мы встретимся очень скоро. — Не боись, я сам приду и вытащу тебя. — Буду ждать. — я обернулась к ребятам — Пока Эмма, пока парни! — Пока! — почти одновременно произнесли они. — Пока, Майки. — я улыбнулась ему и зашагала в сторону машины. — Пока-пока! — послышалось за спиной. — Зря ты это сделала. — сказал брат, обогнал меня и сел на переднее сидение. — Она так просто это не оставит. — сестра обошла машину и села за братом, мне же осталось место за водителем. Перед тем как сесть, я ещё раз попрощалась, помохала всем рукой и уселась с недовольной физиономией. — Это было твоё последнее прощание. — сурово сказала мама и завела машину.