С цепи сорвался

В юбилей одного из лучших, мудрых, преданных своему делу сотрудников московской подстанции скорой помощи №58 узкий круг его коллег собрался за городом на даче, чтобы отметить сие радостное событие. Пока хозяйка дома была занята угощениями, а хозяин обходом территорий со своим товарищем, отвечающие сегодня за мясо Рыков с Кулыгиным готовили шашлык. Над душой у медработников стоял дотошный завхоз, сомневающийся в способностях коллег к жарке мяса. И если Кулыгин почти все время стоял к Сан Санычу спиной и не подавал вида, то доктор Рыков с плохо скрываемым раздражением закатывал глаза уже не в первый раз. Вскоре присутствие рядом Щербинина с его очень «полезными» советами ушло на второй план, поскольку Паша заметил, как из дачного домика вышла Ольга. — Господи, как же хорошо. Наконец-то вырвались из города. — Произнесла восторженно Арефьева. — Какой чудесный воздух, птички поют. Может быть Рыков и хотел бы что-нибудь ответить женщине, поддержать разговор о природе, разделить ее восторг, но Щербинин его опередил. Паше оставалось лишь с ухмылкой наблюдать за разговором заведующей и завхоза о пернатых. И ему это явно не доставляло удовольствия. Всё-таки на природе ему хотелось провести с Олей наедине больше времени, нежели это удавалось сделать сейчас. Наконец, на радость Рыкову, Саша в компании Раечки покидает зону его видимости. Однако возникает новое препятствие: взор Ольги неожиданно оказывается направлен в сторону Кости. — Кулыгин, смотри, какую женщину увел у тебя завхоз. — Произносит она с издёвкой, не отрывая от него взгляда. Паша, находящийся явно не в восторге от этой реплики, нанизывает мясо на шампур и прожигает взглядом Олю, которая не обращает на него никакого внимания. Или делает вид. — А у нас уже всё готово. — В дверях дома показалась Элла. — Дело за мясом. — Нам ещё минут десять надо. — Произносит Рыков, чем всего лишь на долю секунды привлекает внимание Ольги. — Ой, Костик, а ты испачкался! — Оказавшись рядом с пока ещё законным супругом, сказала Элла. — От мангала. — Равнодушно ответил Кулыгин. Неожиданно Элла ударила его по голове. — Комарик! — Так она объяснила свой поступок. Излишнее внимание Ольги к Косте не нравится Рыкову, а потому данная ситуация не могла не вызвать у мужчины смех. Сам-то поколотить друга ни за что он не мог. — Ты замёрз? Принести тебе курточку? — Снова щебечет Элла. Кулыгин отмахивается от заботы жены и снова поворачивается к мангалу. И Рыкову, и Арефьевой с трудом удается сдержать смех. Всё-таки Эллочка их хоть и не раздражает, но забавляет однозначно. Оба прекрасно понимают, что с Костей у них ничего не выйдет. — Как же это прекрасно, когда кругом сплошная гармония и любовь. Павлуш, тебе не дует? — С иронией говорит Ольга и поправляет воротник куртки Рыкова. — Дует! — Наклонившись к ее лицу, серьезно отвечает Павел. Ничего больше не сказав, Оля отходит в сторону, доставая из кармана пачку сигарет. Паша же провожает ее влюбленным взглядом. Пока Рыков с Кулыгиным завершают приготовление мяса, Вера Игоревна с Олесей накрывают на стол, Денис играет на гитаре, а Ломагин с Силантьичем осматривают владения хозяев дачи, Оля курит у беседки и с улыбкой наблюдает за Пашей. Она по одному лишь его «дует» поняла, что он ревнует ее к Косте, злится. Ольге нравится наблюдать за тем, как ее мужчина прожигает ничего не подозревающего Костю взглядом, находясь в полуметре от него. Рыков же не замечает пристального взора Арефьевой на себе. Но ей это только на руку, ведь можно спокойно им полюбоваться.

…

Сесть за стол в свой юбилей без одного из своих лучших учеников, без настоящего друга Ломагин считал непозволительным. Поэтому в ожидании Вити Ушакова гости решили немножечко пригубить под звуки музыки, наигрываемые Костей на гитаре. За разлив увеселительных взялся отвечать сегодня Паша. Мужская половина собравшихся не замечала ничего необычного, но вот Тартакова с Арефьевой четко видели, что Рыков пытается всеми силами напоить завхоза. Сан Саныч почти сразу оказался опьянённым стаканом коньяка. Его спутнице это не нравилось от слова совсем. Паша же, видя это, хотел было скрыться от лишних глаз в компании Ольги, однако его остановила Рая. — Так, Рыков! Ты зачем его спаиваешь? — Задала логичный вопрос девушка. — Ну, Раечка, зато теперь ты знаешь, что он у тебя алкоголик. — Паша улыбается, ведь его план воспользоваться тем, что он сегодня «на розливе», начал действовать. — Дурак! — Выругалась Рая и ударила Пашу в грудь. — Оль! — Не обратил особого внимания на претензию Рыков и жестом позвал Ольгу отойти. Паша скучал у крыльца дома в ожидании Арефьевой. Та, уловив желание мужчины уединиться, хотела было последовать за ним, но не могла упустить возможность перемыть кости Эллочке. Ольга была уверена, что Рая разделит с ней эти чувства. — Ну эта Элла, конечно, фантастическая дура. — Произнесла она, дабы начать этот разговор. — Да? А я думала, вы подруги. — С сарказмом ответила Рая. — Ну надо же, Раечка, ты умеешь думать. — Кажется, Тартаковой не до суженной Константина сейчас. — Только учусь. — Натянув улыбку. — Тяжело в учении, как говорится, легко в бою. — Заключает Оля и уходит вслед за Пашей. Рая в ответ лишь закатила глаза и пришла к мысли о том, что Арефьева с Рыковым стоят друг друга, как никто. Просто идеальная парочка. Ольга с улыбкой подошла к Паше, стоявшему, облокотившись о перила крыльца, и положила руку ему на плечо. — Чего хотел? — Спросила она, смахивая с его куртки налетевший от костра пепел. — Я… Не успел Рыков произнести и слова, как из дома тут же вышла Вера Игоревна и пригласила всех в беседку. Семья и коллеги юбиляра собрались, наконец, за одним столом. Из рук в руки передавались тарелки с салатами, мясом, овощами. И вот, когда одна из тарелок дошла до Паши, он решил поухаживать за Ольгой, наложив ей салат. Однако женщина вновь не сводила глаз отнюдь не с Рыкова. Опять Костя и его ненаглядная. Нужно ли говорить, что Пашу это выводило из себя. Слишком много внимания к этой семейке со стороны его женщины. Поэтому, не долго думая, он вновь принялся разливать алкоголь. Изрядно захмелевший Щербинин толкает тост «за юбиляра». Он явно уже еле держится на ногах. — Ты его специально напоил что ли? — Спрашивает у Рыкова Ольга, видя его ухмылки на выпады Сан Саныча. — Да нет, что ты, случайно. — Улыбаясь, отвечает Паша. — Ага, случайно. Паша смеётся и приобнимает Олю. Она выпивает содержимое рюмки и пытается собрать мысли в кучу после всех разговоров за круглым столом. Ломагин собрался на пенсию, Кулыгин в частную клинику, а Рыков сошел с ума и спаивает завхоза. И если мотивы первых двух ещё понятны, то намерения Паши она угадать никак не может. И что сейчас имеет наиболее важное значение, ей и самой не ясно.

…

Кулыгин под шумок ушел из беседки, чтобы не слышать надоедливых вопросов от коллег. Но коллеги решили иначе. Паша с Витей застали его, колющим дрова для костра и вновь завели разговор о его предстоящем уходе с подстанции. — Кулыгин, составишь мне компанию на променад? — Серьезный тон начальницы заставляет всех троих обернуться. — Буквально два-три слова. — У вас же вроде есть партнёр по променаду? — Пытается разрядить обстановку Костя, прекрасно понимая, о чем хочет поговорить Арефьева. — Иди-иди. Я не ревнивый. Иди. — Произносит Паша, забирая из рук Кости топорик. — Просто хату спалю! Последнюю фразу Кулыгин уже не слышал. Рыков с силой воткнул топорик в стоящий рядом пень. Ушаков усмехнулся. Он и не догадывался, что творилось в тот момент на душе у Рыкова. Коллеги вернулись за стол к остальным. И если для Вити разговор начальницы и водителя не имел никакого значения, а реплика Паши кажется довольно обыденной и безобидной (зная характер последнего), то для Рыкова этот променад стал ещё одним триггером. Опять Кулыгин. Слухи о том, что у Арефьевой и Кулыгина ещё до Паши было что-то вроде интрижки, ходят давно. Рыков хоть и понимал, что если что-то действительно было, то это в любом случае давно уже в прошлом, но ничего со своей ревностью поделать не мог. И вот пока никак Ольга с Кулыгиным не взаимодействуют, не контактируют, Костя Паше друг. Но как только водитель получает чуточку больше внимания от заведующей, чем положено, Рыкова будто изнутри выворачивает наизнанку. До жути руки чешутся подправить ему физиономию. Вот и сейчас Ольга увела Костю поговорить. Паша прекрасно осознавал, что их разговор будет касаться исключительно работы, по одному лишь командному тону заведующей все было предельно ясно. Но глупая ревность побеждала здравый смысл. А потому, вернувшись за стол, Рыков начал одну рюмку за другой заливать в себя коньяк, чтобы не думать ни о чем. Будь Оля рядом, она бы не дала ему так «накидаться». Но сейчас для нее на первом месте было будущее подстанции, а потому ревность Павла не имела первостепенного значения.

…

Когда заведующая и водитель вернулись с променада, Паша заметил, что Ольга нервничает и то и дело поглядывает по сторонам. Причину своего поведения она не озвучивала, а затем и вовсе скрылась от посторонних глаз, игнорируя попытки мужчины заговорить с ней. Уже изрядно подвыпивший Рыков решил уединиться с початой бутылкой коньяка, чтобы из-за своей ревности не наговорить никому лишнего, ничего не натворить. Устроившись на лавочке за домом подальше от всех, Паша в одиночку потягивал коньяк на свежем воздухе, стараясь ни о чем не думать. Услышав в какой-то момент приближающиеся шаги и звук открывающейся калитки, мужчина обернулся. И снова Кулыгин. Ольги поблизости нет, а значит, Паша снова должен видеть в Косте друга. Но не в этот раз. Хоть убей, не получается. Мужчина отворачивается, чтобы не смотреть в глаза «сопернику». — Рыков, ты? — Задаёт глупый вопрос Костя, и закономерно не получает на него ответ. Взгляд Паши устремлён куда-то в пустоту. — Ты чего? — Ничего. — Зло отвечает и наконец поворачивается на собеседника Рыков. — А ты чего? — И я ничего. Сигарета есть? — Спросил некурящий Костя у некурящего Паши, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Я не курю. — Крутя в руках бутылку, ответил Рыков. — Я тоже. Вдруг откуда ни возьмись из-за угла дома появилась Ольга. Этот «треугольник» вновь до ужаса напряг Пашу, который только-только начал успокаиваться. — А, вот ты где, потеряла. — Произносит Оля. — Кулыгин, надень куртку. — Спасибо, а в чем подвох? — Заметно напрягся теперь уже и Костя. — Не май месяц. Новая волна ревности накрыла Рыкова. Какого вообще черта его женщина ищет по всему участку Кулыгина, а не его, да ещё и куртку ему приносит, чтоб не замёрз. Костя с опаской смотрит на разъяренного Рыкова, понимая наконец, почему тот скрылся ото всех на этой лавочке с бутылкой. Тут уже и Оля заметила Пашу и его взгляд и поняла всю неловкость и неоднозначность сложившейся ситуации. Рыков ведь не в курсе, что холод лишь предлог, чтобы Костя надел куртку и нашел в кармане один интересный конверт. — Чего смотрим? — Решила перейти в наступление Арефьева. — Холодно! Лёгким движением руки она сняла свою теплую накидку и резко кинула Паше, дабы создать видимость того, что беспокоилась она о них обоих. Но спустя мгновение поняла, что это было ошибкой. Тут женщина поймала себя на мысли, что с кем поведешься… Сначала делать и говорить, а потом только думать — прерогатива Рыкова. Слишком поздно до Ольги дошло, что логичнее было бы подойти, присесть рядом и накинуть эту злосчастную накидку Паше на плечи. На худой конец просто подойти и подать. Но никак не кидать ею в него, не двигаясь с места… — Ты притормози с коньяком-то! — Обратилась Арефьева к Паше, после чего поспешила уйти. Он же сделал последний глоток, встал со скамейки и отдал бутылку Кулыгину. — Держи, родной. У меня же инсульт, мне нельзя. Рыкова переполняла злость. Он пошел вслед за Ольгой. Но догнать женщину сразу и поговорить наедине не удалось. Нашел ее Паша уже в компании четы Ломагиных.

…

Когда стемнело, Павел заметил, что все разбрелись, кто куда, а Оля отправилась в дом. Сообразив, что внутрь кроме нее никто не заходил (все были на улице), он поспешил за ней. Оказавшись в одной комнате, Рыков тут же заключил ее в свои цепкие объятия и стал требовательно целовать. Непонятное чувство, какой-то животный инстинкт накрыл его с головой. — Рыков, ты с ума сошел? Я тебе не разрешаю! — Пыталась отбиваться Оля, пока Паша жадно целовал каждый сантиметр ее шеи. — Хочу тебя прямо сейчас, прямо здесь, слышишь! — Сказал он, снимая с Ольги ту самую злосчастную накидку. — Ты что, с цепи сорвался? — Вновь предприняла неудачную попытку отбиться от него Арефьева. — Сейчас войдут, увидят! Оля оглядывалась по сторонам, действительно опасаясь, что кто-то может их застукать. Все присутствующие и так знают об их отношениях, однако оказываться в столь неловком положении перед подчинёнными не хочется. — Ты кого там все время высматриваешь-то, а? — Развернув ее лицом к себе, спрашивал Паша. — Никого я не высматриваю. — Оправдывалась Ольга. — Ты куда его водила? — Наконец задал интересующий его вопрос мужчина. — Не мое дело? — Не твое дело. — Не мое дело! — Выкрикнул он, сам от себя такого не ожидая. — Да. Резким движением Рыков развернул Ольгу спиной и с силой прижал к себе. — Я ж чего в этого козла столько коньяка влил, а? Да чтоб он от Райки освободился, чтоб Кулыгин переключился! — Ты напился! Оля вскрикнула и попыталась всеми силами убрать руки Паши, которые бессовестно блуждали по ее телу. В эту секунду женщина поняла, что было причиной странного желания Рыкова напоить завхоза. Он хотел вывести из игры, затеянной непонятно кем, Сан Саныча, чтобы у Кости была возможность переключить свое внимание на Раю, возле которой тот все время тёрся. Тогда Кулыгину было бы не до Ольги. Хотя ему и без этого не было до нее никакого дела. Паша, вероятно, осознавал это, но пристальное внимание к нему женщины не давало ему покоя. — Не мое дело? Ну давай, скажи мне, что я не прав, ну! — Рычал Рыков прямо в ухо Оле, с силой прижимая ее к себе. Она же вдруг осознала, как вообще весь день их с Костей взаимодействия выглядели в глазах Паши. Он ведь, что называется, всё неправильно понял. Хоть она и чувствовала свою долю вины в происходящем в данный момент, от действий Рыкова ей было не по себе. Слишком грубо и настойчиво. Но остановить его самостоятельно Ольга точно была не в состоянии. Он, банально, физически сильнее. Неожиданно загоревшаяся в комнате лампочка заставила Пашу резко отпрянуть от Оли. Пьяный Сан Саныч ввалился в комнату. Вспомнит ли он что-нибудь из увиденного завтра? Вряд ли. Слишком велика была доза алкоголя. Завхоз уснул мгновенно, только его голова коснулась подушки. Арефьева спешно покинула комнату, попутно восстанавливая дыхание. Уже чуть более спокойный Рыков побрел следом. Оба понимали, что Щербинин не дал кое-кому совершить большую ошибку.

…

Оказавшись на кухне, Ольга налила себе стакан воды и жадно его опустошила. Паша зашёл в помещение следом за ней. Когда он подошёл ближе, Оля инстинктивно сделала шаг назад и, вытянув вперёд руку, как бы обозначая дистанцию, с опаской посмотрела на него. Рыков понял, что перегнул палку. Испуганный взгляд возлюбленной отрезвил его мгновенно. — Прости меня, Оль! Я не знаю, что на меня нашло. Я точно не хотел причинить тебе вред. Я… Боже! — Паша закрыл лицо руками, осознавая, что только что произошло. — Рыков, что это вообще было? Какого черта? Я же сказала тебе, что не разрешаю! А если бы Сан Саныч не вошёл, ты бы меня там изнасиловал что ли? — Пыталась говорить как можно тише Ольга, чтобы не привлекать внимание остальных. — Господи, да нет конечно. Наверное… — Виновато опустил глаза в пол мужчина. — Наверное? Ты серьезно? — Всё-таки повысила голос. — Прости меня, Олечка! Пожалуйста, прости. — Осторожно сделал шаг навстречу Паша. — Накрыло меня жутко. Понимаю, что это не оправдание, но весь день видеть, как ты возле Кулыгина трешься, просто невыносимо. Ты даже когда со мной в обнимку стояла, на него косилась. Что я могу в такой ситуации чувствовать, кроме ревности? Он мне друг, конечно, но ты дороже. Думал, собственными руками его придушу! — Паш… — Тихо произнесла Оля, заглянув в глаза Рыкова. Глаза, отражавшие всю горечь сегодняшнего дня. — Что Паш? Ну что Паш? Думаешь, приятно слушать шушуканья коллег о том, что у вас с Кулыгиным что-то было? Не очень. Нет, ты не подумай ничего. Мне в общем и целом плевать, что там было «до». Но вот эти твои взгляды сегодня, фразочки. То по поводу Эллы уколешь, то куртку принесешь, меня словно и не замечая рядом, то поговорить в сторону отведешь! Знаешь, волей не волей мысли всякие в голову лезут! — Рыков наконец выплеснул все те эмоции, что весь день копились у него в душе. — Пашка! — Теперь уже Оля сделала шаг навстречу, сократив расстояние между ними до минимума. — Прозвучит максимально глупо, но ты всё совсем неправильно понял. Рука Ольги нежно коснулась его щеки. Вторая же оказалась на плече. Мужчина тяжело вздохнул, коснувшись своим лбом ее. Он верил, что это именно так, но услышать какое-то объяснение все же хотелось. — Ещё раз извини, Оль. Я правда не понимаю, что так кроет. Наверное, я просто очень боюсь тебя потерять. — Признался Паша. — Повторюсь, меня это не оправдывает. Но я клянусь тебе, что такого больше никогда не повториться. — Я верю, Паш. Ольга осторожно коснулась губ мужчины поцелуем. Пожалуй, это был самый нежный и трепетный поцелуй с начала их отношений. — Только давай договоримся на будущее, — оторвавшись спустя время от его губ, сказала Оля, — если кого-то что-то в другом не устраивает, что-то беспокоит, то мы будем об этом говорить. Говорить, а не копить в себе, чтобы однажды вот так вот прорвало. — Вообще-то ты и сама от меня сегодня бегала, когда я заговорить пытался. Так что договорились, конечно, но работать это должно в обе стороны. — Заключил Паша. — Согласна. Тоже была не права. — Согласилась Арефьева. Ничего больше не ответив, Рыков обнял женщину за талию и уткнулся носом в ее волосы. Она в свою очередь охотно прижималась к его массивному телу, руками обвивая торс. Они простояли так пару минут, пока Паша не решился всё-таки нарушить эту идиллию. — Оль, а всё-таки, что я по итогу неправильно понял? — Перебирая руками ее волнистые волосы, спросил он. — Долгая история. Правда хочешь, чтобы я рассказала ее сейчас? — Вновь проводя рукой по его щеке, отвечала Ольга. — А я никуда не тороплюсь. Очень хочу. — Ну тогда слушай… Далее последовал рассказ об Элле и ее сынишке, о фломастере и тесте ДНК, об отрицательном результате и нескольких попытках преподнести эту новость Кулыгину. — Ну и тогда я решила в карман его куртки подложить конверт. Потому и искала его, чтобы эту самую куртку всучить. — Объяснила Ольга. — Надоело, понимаешь, смотреть на них с Тартаковой. Ходят, как в воду опущенные. Он ради ребенка к жене вернулся, а она с горя к Сан Санычу ломанулась. Два идиота. И ладно бы просто разбежались и все. Так это же и на работе отрицательно сказывается. Вечно ссорятся, как кошка с собакой. Даже не знаю, кто ведёт себя более глупо. Тартакова, которая готова своим счастьем пожертвовать ради чужого ребенка, или Кулыгин, который даже подумать о том, что это не его сын не захотел, и вот так просто отпустил Райку. Она, конечно, не подарок, но он мог бы включить мозг и здраво рассуждать. Если его жёнушка, узнав про обвинительный приговор, тут же сбежала куда-то, логично же, что могла и залететь от кого-то другого. И что в итоге? Этот баран поверил бывшей, которая не очень убедительно врёт ему в лицо, и спокойно отпустил Тартакову к Щербинину. А ведь любят друг друга. Все это видят, все понимают. А я ещё и должна в положение входить и в одну бригаду их не ставить. Закончив свою эмоциональный рассказ, Оля налила себе ещё один стакан воды и опустошила его залпом. — Да уж, ну что баран это точно. Надо будет ему его барашка назад вернуть. — Усмехнулся Паша, вспомнив, как однажды Костя вручил ему фигурку упомянутого животного.

«С натуры лепил»

Точно ли с натуры? — Какого барашка? — Не поняла Оля. — Да так, не бери в голову. — Отмахнулся Рыков. — Ну ты, конечно, права. Я все совсем неправильно понял… Паша опустил глаза в пол, переваривая информацию. Оля вновь подошла ближе и положила руки на его плечи. — Надо было тебе сразу все рассказать. Извини, что заставила понервничать. — Квиты. Рыков хотел было ещё что-то сказать, но внезапный шум с улицы не дал ему этого сделать. Вместе с Олей они вышли на крыльцо к остальным, не успев договорить. Фейерверком на соседской свадьбе жениху оторвало палец. Повезло ему крупно, что рядом оказались сотрудники скорой помощи. А вот что они в большинстве своем под градусом, уже не очень. Более менее трезвые Витя и Костя побежали помогать бедолаге, остальные остались ждать вестей у Ломагиных. — А куда все ушли? — Поинтересовалась Рая, вышедшая на всеобщий шум. — Жениха, вроде как, убило. — Ответила Оля с беспокойством. Не увидев Кулыгина и Ушакова среди своих, Тартакова бросилась за ними к соседям. — Вот нормально люди отдыхают, да? — После ее ухода заключил Паша и поймал на себе недовольный взгляд Ольги.

…

Когда первая помощь жениху была оказана, палец найден, а самого его Витя с Таней уже везли в больницу, все снова собрались в беседке в ожидании праздничного торта от Веры Игоревны. Паша решил воспользоваться всеобщей заминкой и позвал Олю отойти договорить. — Что ты хотел сказать? — Поинтересовалась Арефьева, когда они ушли подальше от лишних ушей. — Хотел извиниться. — Обнимая женщину за талию, отвечал Паша. — Ты же уже извинился. Я думала, мы закрыли эту тему. — Непонимающе посмотрела на него. — Не совсем закрыли. За свое поведение — да, извинился. А вот за тупую ревность не успел. Прости меня, Оль. Обещаю, с этой минуты полное доверие. — Рыков… — С нежностью произнесла Ольга, обвивая руками его шею. — Паш, я не злюсь. И я тебе клянусь, что прошлое осталось в прошлом. Не нужны мне никакие Кулыгины, у меня ты есть. И кроме тебя мне даром никто не сдался! — Значит, любишь? — Прищурив глаза, сказал Паша. — Ну ты так сразу быка за рога не бери… — Арефьева! Рассмеявшись, пара вновь слилась в нежном поцелуе, пока эту идилию не нарушила Вера Игоревна, проходившая мимо с тортом.

…

Гости в очередной раз собрались вокруг юбиляра. Торт, свечи, всеобщее «с днём рождения». Когда Доктор Юрич задувал свечи, где-то совсем рядом послышались странные хлопки. — О, Владимир Юрьевич, в честь тебя что ли салют? — С улыбкой спросила ничего не подозревающая Ольга. — А мы вроде как салют не заказывали. — Ответил Ломагин удивлённо. — Что-то не похоже это на салют. Сидите здесь, сейчас узнаем. — Серьезно произнес Костя и пошел в направлении звука. — Костя, не ходи! Элла тут же кинулась за мужем. — Я пойду с ним. Больно эти звуки напоминают выстрелы. Как бы там на этой свадьбе чего пострашнее оторванных пальцев не произошло. Будьте здесь, никуда не уходите. — Шепчет на ухо Оле Паша, после чего уходит вслед за Кулыгиным. Арефьева в ужасе поворачивается к находящимся рядом Ломагиным. — Может полицию вызовете на всякий? — Произносит она и замечает, что Рыков уже покинул пределы участка. — Паш, я с тобой! Ни секунды не раздумывая, Оля бросилась за ним вслед. Страх потерять его оказался сильнее инстинкта самосохранения. Ненормальный бывший невесты с травматикой. Рыков с Кулыгиным, оперативно скрутившие его. Раненый Сан Саныч. Остальные в шоке. Скорая. Полиция. Отличное завершение юбилея одного из скоропомощников.

…

По дороге домой ни Рыков, ни Арефьева не проронили ни слова. Таксист, кажется, уловил настроение пассажиров и убавил радио до минимума. Каждый находился в каких-то своих мыслях. Но несмотря на это, Паша крепко держал Олю за руку. Она отвечала тем же. Оба словно боялись чего-то. Уже дома они все в так же молча по очереди приняли душ, после чего легли в постель. Каждый по-прежнему находился в раздумьях. Ситуация в конце вечера заставила обоих протрезветь настолько, будто ничего крепче чая они и не пили сегодня. — Рыков, какого черта? — Нарушила наконец угнетающую тишину Ольга. — Зачем ты вообще пошел туда? А если бы пистолет был не травматический? Если бы он вас заметил и выстрелил? Что было бы тогда? — Если бы да кабы… — Глядя в потолок, отвечал Паша. — И это мне говорит женщина, которая сама ломанулась туда же, в самое пекло. Я же сказал тебе оставаться там! Почему не послушала? Мужчина приподнялся на локтях и развернулся к Оле лицом. — За тебя испугалась. Дурак! — Также поворачиваясь к нему, ответила женщина, после чего уткнулась лицо в его грудь. Ничего не ответив, Паша обнял ее за плечи, крепко прижимая к себе. — Никогда так больше не делай, слышишь! — Ну, Оль. Разные же ситуации бывают. Ничего не могу обещать наверняка. — Поглаживая ее волосы, отвечал он. — Рыков! — Ударив его по плечу, фыркнула Ольга. — Обещаю всегда быть осторожным. Я ж не Костик, чтобы вечно куда-то впутываться. — Ловлю на слове. — Вообще, тут я ожидал услышать что-то похожее, Оль. Ты же не лучше меня. Тоже побежала. Думаешь, я не испугался, когда тебя после выстрела там увидел? Я вообще-то тоже не хочу тебя потерять. А если бы, вот именно, он стрелял бы в вашу с Райкой сторону, если бы не в Саныча попал, а в тебя, например. — Если бы да кабы… После этого Оля ощутила недовольный взгляд Паши уже на себе. — Ладно, согласна. Оба хороши. — Констатировала она. — Ольга Кирилловна, я все ещё жду. — Серьезно ответил Рыков. — Обещаю тоже впредь быть осторожнее. — То-то же. Павел сильнее прижал к себе женщину и поцеловал в макушку. За сегодняшний день он много раз ловил себя на мысли, что безумно боится ее потерять. Во всех смыслах этого слова. Если бы кто-то ещё пол года назад сказал ему, что вскоре он по уши влюбится в Арефьеву, он бы, вероятно, покрутил пальцем у виска. А сегодня он осознал это наверняка. Влюбился, и что самое главное, это взаимно. — Пашка, давай уже спать. Завтра рано вставать. Работу никто не отменял. — Произнесла Оля уже сонным голосом. — Конечно. Спокойной ночи, Олечка. — Укрыв ее одеялом, ответил Паша и погасил свет. — Спокойной ночи. Рыков крепко прижал к себе женщину, уже провалившуюся в сон, а затем и сам отправился в царство Морфея. Насыщенный выдался денек.