Один шаг назад

Теплый весенний день приносил радость всем. Конец мая удался воистину странным. То дождь, то сильный ветер, то слишком жаркие будни. «Только снега не хватает» — это было то самое, о чем думал каждый житель Сеула.       Солнечные лучи с легкостью проникали в просторную комнату через тонкую ткань белоснежных штор. Стены, что были окрашены в небесно-голубой цвет, смотрелись просто волшебно в такую атмосферу.       — Эй, не щекочи меня, — темноволосый кричал на всю квартиру, убегая от своего парня, который улыбался как маньяк. — Пак Чонсон! Ты же знаешь, как я ненавижу щекотку!       — Знаю, — улыбка американца превратилась в какую-то ухмылку, когда младший уже не знал куда бежать. — А ты знаешь, как я ненавижу, когда меня называют «Чонсон», — он резко прижал того к стене, закусив губы. — Ну что? Как оправдаться будешь?       — Тем, что ты тоже нарушил правило, — Чонвон прищурился и чмокнул того в носик, мило улыбаясь и показывая свои ямочки, в надежде что сможет легко выйти из ситуации. — Так что, не тебе меня судить.       — Признаю свою вину, но все же хочу компенсацию, — озабоченно проговорил Пак, приподняв уголки губ. — Что ты можешь предложить?       — Давай больше не пересекаться.       — Что? — глаза Джея расширились, когда он услышал до боли знакомую фразу.       — Давай больше не пересекаться. Давай больше… Давай…       Комната погрузилась в темноту. Солнце будто бы в миг исчезло, а на улице внезапно начался дождь. Пол под ногами исчез, а шатен ощутил, что остался во тьме. Это была словно бездна, в которой можно падать вечно. И конца у нее нет…       — Айщ! — американец очередной раз вскочил с места, чувствуя как пульсирует затылок. — Снова этот сон… — он протер переносицу, что тоже почему-то ныла от боли, только уже по непонятной причине. — Когда я уже высплюсь?       — Когда забудешь про идиота, который тебя бросил, — Рики стоял лицом к нему, облокотившись спиной к стене. — Голова не болит, алкаш?       — Ну не начинай с самого утра, я тебя очень прошу, — Пак явно был не в силах сказать другу что-то в ответ.       — Какое утро? — блондин закатил глаза, глядя на собеседника с возмущением. — Время два часа дня.       — Да ну… — старший в панике схватился за свой телефон и поджал губы, когда увидел, что собеседник не врет; время 14:12. — Во сколько я уснул?       — Где-то в пять утра, — японец выглядел слишком уставшим, и это можно было заметить невооруженным глазом. — Я вот ужасно хотел спать, но как только ты уснул, уже перехотелось. Видишь какая магия?       — Приношу свои извинения, — Джей едва ли поднялся с места и замер на секунду, когда какая-то кость на плече хрустнула. — Обещаю, что в следующий раз не буду звать тебя.       — Да тебе больше некого звать, дебил, — у Нишимуры на лице было выражение «кому ты нужен кроме меня». — Я просто вырублю тебя и буду спать.       — Как скажешь, солнце, — американец усмехнулся и медленно зашагал в сторону ванной.       Почему-то у него болело почти все. Особенная боль была в области шеи и лица, хотя повод для этого отсутствовал. Но посмотрев в зеркало, парень понял откуда такая боль.       — Я успел подраться? — шатен смотрел на друга вопросительно, указывая на ссадины, что явно появились не сами по себе; либо он дрался, либо очень неудачно спустился по лестнице.       — Опять ничего не помнишь? — выдохнул Рики и потер переносицу, пытаясь перекрыть нервный тик. — Я и сам особо ничего не знаю. Мне сказали, что ты подрался с каким-то парнем. И вообще, вы с ним вместе пили. Как его там звали? — он чуть задумался и вдруг щелкнул пальцами, будто бы его осенило. — Ли Хисын. Точно.       — Хисын? — Пак нахмурился, пытаясь вспомнить хоть какие-то отрывки того, что произошло, и закусил губу. — Он оказался бывшим Чонвона.       — Что? — младший чуть было не уронил тарелку, что держал в руках. — Да уж, мир слишком тесен для тех, кого он бросил.       — Хватит шутить, — тот поджал губы и снова зашагал в ванную, чтобы заклеить ссадины пластырем. — Давай покушаем.       Японец лишь цокнул на это и, что-то бурча себе под нос, направился в кухню, раздумывая над тем, что бы побыстрее приготовить.       Американец был до жути благодарен своему другу. Он был единственным, кто остался, когда на него словно бы обрушилась целая планета. Он был единственным, кто пытался привести его в чувства. Он был единственным, кто пытался донести, что расставание — это не конец света.       Джей отчетливо помнил тот день. День, когда он не ожидал ничего плохого.       Ян позвонил ему где-то к вечеру и попросил прийти в ближайшее кафе, с предлогом, что есть серьезный разговор. Старший просто согласился, думая, что может это очередной розыгрыш. Такое происходило у них нередко.       Темноволосый выглядел слишком обеспокоенно, когда пришел. За спиной у него был его любимый рюкзак, а сам он одет в спортивную одежду. Явно вышел с тренировок.       — Все хорошо, солнышко? — Пак улыбнулся скорбной улыбкой, понимая, что что-то тут не так. — Ты не очень хорошо выглядишь. Устал? Может отвезти тебя домой?       — Нет, все нормально, — Чонвон отвел взгляд и грустно посмотрел в сторону окна, тяжело выдохнув. — Я сам поеду домой, но сначала нам нужно… — он с трудом проглотил ком в горле. -… то есть мне нужно кое-что тебе сказать.       — Что такое, любимый? — шатен тронул его руку, чтобы привлечь к себе внимание. В его голове крутилось слишком много мыслей, что заменяла друг друга, создавая тихую, но очень большую панику. — У тебя что-то случилось? Ты можешь…       — Слушай, — младший набрал в легкие больше воздуха и смотрел прямо в глаза, собравшись с духом. — В последнее время, мне кажется, что между нами уже нет того, что было раньше, — уже на этой минуте сердце американца забилось сильнее, и он отпустил руку собеседника. — Мы встречаемся уже пятый месяц и я, до этого момента, думал, что ты моя судьба.       — Эй, если тебе кажется…       — Дослушай меня, — Ян перебил его и даже не отвел взгляд, он был настроен серьезно. — Я не вижу тебя рядом с собой в будущем. Да, ты прекрасный человек. Ты всегда пытался быть рядом, давал мне столько любви, всегда ждал после тренировок и делал меня счастливым, но все же, нам нужно расстаться, — парень сделал небольшую паузу и продолжил уже более тихо. — Ты можешь говорить обо мне все, что только хочешь: проклинай меня, расскажи всем, какой я ужасный, выброси все, что с нами связано, — все кафе мгновенно затихло и несколько людей смотрели в его сторону. — Я очень надеюсь, что ты не будешь слишком сильно страдать.       — О… — выдохнул старший, это было все, что он мог сейчас сказать. — Ну, хорошо, — почему-то шатен просто улыбнулся, хоть и чувствовал, что внутри него что-то сломалось на мелкие кусочки. — Главное, будь счастлив, тепло одевайся и не перетрудись на тренировках. Тебе нужно беречь себя.       — Да, ты тоже, — Чонвон достал с рюкзака небольшую коробку и поднялся, не смея смотреть на своего, уже бывшего, парня. — Надеюсь, мы больше не пересечемся.       Стоило корейцу покинуть помещение, как люди вокруг снова зашумели, обсуждая, как это гнусно, бросать кого-то в кафе.       Пак схватил коробку и дрожащими руками открыл, обнаружив те самые часы, что подарил на новый год, как начало новой жизни. Начало и конец оказались слишком уж близки друг к другу…       — Эй, кушай уже, остынет, — японец легко ударил друга по плечу и нахмурился. — Если думал о том, чтобы убежать от меня и снова выпить, то размечтался. Больше ты не выпьешь.       — Да нет, просто мыслей в голове много, — Джей засмеялся и с радостью съел немного рамена с сыром, запивая холодной колой. — Как вкусно-то.       — Ты готовишь намного лучше меня, — Нишимура усмехнулся и уселся против него. — Не хочешь развеяться? Может сходим в Инсадон? Там открылась новая галерея и очень хороший ресторан. Ты ведь любишь такие места.       — Сам-то в этой галерее не умрешь со скуки? — старший засмеялся, когда второй схватил за ложку, в шутку замахиваясь.       — Ты меня так недалеким хочешь назвать?! — крик блондина явно слышали даже соседи. — Хочешь сделать ему хорошее, а он вот чем оплачивает.       — Ладно, ладно, все, — улыбка на лице Джея была самой искренней, которую можно было увидеть за последнюю неделю. — Давай вечером туда и съездим. Если не уснешь в галерее, то потом угощу тебя ужином.       — Звучит как вызов, — японец приподнял уголки губ, замечая, как собеседник становится все больше похож на самого себя.       Вечерний Сеул — что-то невероятное, что-то, чего невозможно забыть. Вечер — это то самое время, когда город становится оживленнее, чем обычно. Школьники и студенты, что только вышли с учебы и хотят немного развеяться. Коллеги, которые хотят устроить корпоративы. Парочки, которых можно было увидеть на каждом углу. И просто большая компания друзей, и много других людей, что создают весьма приятную атмосферу.       Пак не помнил, когда в последний раз приходил в Инсадон. До начала отношений он часто тут бывал. Галереи, новые музеи, приятные кафешки и рестораны с отличной едой. Парень просто обожал эту улицу, что стала частью его самого.       — Боже, мне кажется или тот, кто рисовал, просто провел кистью вверх и вниз? — блондин хлопал глазами и скрестил руки на груди. — И какую цену за это хотят? Это же пустая трата краски.       — Ты не поймешь этого, — американец тихо засмеялся и хлопнул друга по плечу, все дальше двигаясь по коридору. — Идем.       Галерея была заполнена посетителями, так как сегодня открытие. Это место предоставляло картины новых художников, что только только входили в мир искусства и хотели оставить свой след.       — А вот это похоже на луну, — Нишимура вообще не понимал смысла в этом. — Или это сыр? Швейцарский сыр?       — Это дом, — Джей пустил смешок и чуть было не подавился слюной, когда друг начал непонимающе хлопать глазами. — В следующий раз просто останься в ближайшем кафе.       — А у меня был такой вариант? — японец чувствовал себя обреченным, который попал на необитаемый остров. — Почему никто об этом не сказал?       — У нас же был уговор, — улыбка с лица старшего не сходила уже долгое время, из-за чего улыбался и Рики. — Осталось еще парочка картин и…       Парень резко остановился, услышав слишком знакомый голос у себя за спиной. Этот голос звучал рядом с ним почти полгода, его невозможно было не узнать.       — Эй, нельзя так спешить.       — Ну милый, тут так скучно. Давай лучше пойдем в театр.       Пак обернулся через нехотя и уловил взглядом Чонвона. Он улыбался ярче обычного и был вполне себе счастлив. Рядом с ним крутился Сону. Тот самый Ким Сону, который никогда не вел себя так на людях.       — «Как дела у Чонвона?» — пару дней назад спросил Джей у Кима.       — «У него все отлично, он счастлив» — и это был его ответ.       В тот момент, старший думал, что может и Яну плохо. Что может Сону просто пытается скрыть этот факт. Что в этом нет чьей-либо вины. Просто все так сложилось…       — Пойдем отсюда, — Рики схватил друга за руку и быстрыми шагами направился к выходу, не оглядываясь ни на кого.       Кто бы мог подумать, что веселый поход в галерею превратиться в то, что принесет американцу еще больше боли.       Пак отчетливо помнил, как ему было тяжело на душе. Помнил, как плакал от воспоминаний, что крутились в голове. Как отчаянно брал в руки телефон, с желанием набрать тот самый слишком знакомый номер, но останавливался в самый последний момент.       — Может соджу или пиво? — такие слова можно было услышать от Нишимуры слишком редко, практически никогда, ведь он всегда был против того, чтобы выпить. — Тебе позволено все сейчас.       — Ты такой щедрый сегодня, — задумчиво протянул Пак, улыбнувшись. — Но я не хочу пить.       — Что? — блондин округлил глаза, не веря тому, что только что услышал. — То есть, мне не придется слушать очередной сопливый рассказ про твое разбитое сердце, а потом таскать тебя до дома и с огромной силой бить, пока не уснешь? Отличная идея, знаешь.       — Вот ведь, — Джей засмеялся и указал в сторону ресторана, театрально махнув рукой. — Давай поедим. Я должен тебе за многое. Знаю, что какой-то стейк не сможет заглушить твои страдания за последние дни, так что мы можем завтра еще суши заказать.       — Да что ты, — японец легко улыбнулся и поправил куртку. — Я бы отказался, да не хочу тебя огорчать.       Ирония вот в чём — Джей с самого начала знал, чем всё это закончится, знал что ему будет больно, но очень хотел хотя бы на мгновение почувствовать счастье. Хотел, чтобы кто-то любил его так же, как он может полюбить.       Чонвон был единственным человеком, который заставлял американца почувствовать, что он действительно что-то значит для кого-то, так что за это он был действительно благодарен.       Только вот он потерял себя, потому что слишком сильно любил.       Пак знает, что в какой-то из дней он влюбится снова. Знает, что те чувства, которые сейчас приносят боль — когда-нибудь будут давать ему мотивацию жить. Но только не сейчас. Сейчас он должен сделать только одно. Жить дальше.       Ведь конец — это всего лишь очередное начало.