DIVE IN!

Никогда в жизни он не ожидал оказаться на какой-нибудь паршивой домашней вечеринке. Вернее, он никогда не ожидал, что позволит себя уговорить на это. Бэй Доу подлила ему текилы не один, не два, а три раза, зная, что он был слишком занят, прочесывая толпу в поисках любого, кто выглядел так, как будто он продавал травку. Казуха всегда предпочитал травку алкоголю. Его лицо было горячим, в какой-то момент ему пришлось откинуть волосы назад, чтобы не раздражаться. Ему очень не хотелось вставать, но после второй кружки пива ему действительно нужно было идти. Его даже начало тошнить из-за того, что привкус задержался у него во рту. — Чертовски жарко, - бормочет он женщине рядом с ним. Она была истощена, но гораздо лучше переносила подобные вещи. Она могла перепить кого угодно. У Казухи, напротив, были стальные легкие. — Завяжи волосы, - она сняла с запястья резинку и бросила ему. Казуха вздохнул и неохотно поднял волосы, туго и высоко завязав их на голове. Это была необычная его прическа, но пот, выступающий на коже, начал его беспокоить. Он потянулся за чашкой воды и допил остатки. Содержимое в его желудке не уживалось, и его начало тошнить. — Бей Доу, - сказал он с некоторой настойчивостью, — я думаю, что меня стошнит. Где ванная? — Где ванная? - повторила она достаточно громко, чтобы любой, кто находился поблизости, почувствовал неудобство от ее громкого голоса. Он сполз со своего места в смущении, пощипывая переносицу. Он любил ее, любил, но, боже, он ненавидел внимание. Кто-то рядом заговорил, голос у него был красивый, приятный, ровный. Но слова прозвучали как у мудака. — Я отведу его. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь заблудился в таком большом месте, - он дразнил. Казухе нужно было немедленно взглянуть на лицо этого парня. Он посмотрел через правое плечо и попытался определить, кто из них это был. Они сидели у кухни, где все всегда тусовались — там были напитки. И рюмки. Его взгляд остановился на девушке, которая больше интересовалась своей выпивкой, чем окружением, а затем на парочку идиотов, сосущих возле прилавка. Единственным, кто остался, был какой-то парень, прислонившийся к холодильнику с пивом в руке. Он смотрел на Казуху, удерживая зрительный контакт, когда делал глоток из своей бутылки. Он сглотнул, а затем открыл рот, чтобы сказать: — Ну? Тебе нужно идти или нет? Он кивнул и медленно встал. Бэй Доу смотрела на него, вероятно, пытаясь сказать что-то выражением лица; он игнорировал ее. Парень был стройным и носил темную одежду, из-за которой светились его светлые глаза. Одна его рука была в кармане. — Следуй за мной, - он прошел мимо Казухи, при этом толкнув его в плечо. Казуха моргнул и, наконец, посмотрел на Бэй Доу. Она понимающе улыбнулась ему, и он почувствовал, как его сердце забилось быстрее. — Он в твоем вкусе, - сказала она достаточно тихо, чтобы ее услышали только они двое. Он прикусил губу, чтобы скрыть дерьмовую ухмылку с лица. — Я знаю. Он следует за ним и клянется, что слышит, как Бей Доу поворачивается к человеку рядом с ней и говорит что-то о владельце. Владелец чего? Этого дома? Это его дом? Храбрость, которую он почувствовал на кухне, исчезла быстрее, чем он хотел признать. Этот дом был огромен. Это был не дом, а скорее миниатюрный особняк. Теперь ему стало понятно, почему он сказал, что не хотел бы, чтобы Казуха заблудился. Может быть, парень боялся, что он что-то украдет. Он рассмеялся про себя и ускорил шаг, чтобы догнать. Он уловил запах мужского одеколона, он пах дорого и хорошо. Казуха недоверчиво покачал головой, должно быть, это был алкоголь, потому что он чувствовал напряжение там, где меньше всего этого ожидал. Он наклонился, чтобы поправиться, и помолился, чтобы никто не обратил внимания. Конечно, парень был симпатичным, но это было просто неловко. Он даже не знал его имени. В какой-то момент они свернули за угол и в итоге поднялись на второй этаж. Там было тише, но динамики внизу были достаточно громкими, чтобы наполнить отчетливыми вибрациями весь дом — это чувствовалось в груди, в какой бы комнате ты ни находился. Все пахло кондиционером для белья, и это хорошо отвлекало его от тупой боли в животе. На самом деле его больше не тошнило, но он все еще чувствовал головокружение и нуждался в облегчении. Они свернули за другой угол и оказались в коридоре с несколькими закрытыми дверями. — Вот здесь, - они подошли к одной из них, и он толкнул её, указывая головой Казухе, чтобы тот зашел внутрь. Он пробормотал благодарность и включил свет, когда вошел внутрь, схватив за собой дверь, чтобы закрыть ее. Когда он потянул, она не сдвинулся с места. — Блять, - он обернулся, думая, что, наверное, уже облажался в чьем-то доме. К его удивлению, это был его новый… друг, все еще стоявший в дверном проеме, держа его открытым. — Что ты делаешь? Вместо ответа на вопрос он шагнул вперед и закрыл за собой дверь. Казуха подумал, что у него галлюцинации. — Э-э, я сказал, что ты делаешь? — Я слышал, ты хотел кое-что купить. Потребовалось несколько секунд, чтобы обработать то, что он сказал, но как только его мозг соединил точки, он немного успокоился. — Ах, да. Я, - он быстро покачал головой, — Да. Я хотел купить, - он сделал мысленную пометку, чтобы позволить Бэй Доу получить за то, что она говорила о нем с таким количеством людей. Не то чтобы его заботило то, что она говорила, но он всегда чувствовал себя неловко, если люди знали о нем, когда он ничего о них не знал. — Плохо, - сказал он, наклонив голову и нахмурив брови, — я не продаю. Казуха уставился на него. Он играл с ним в игры, и он был недостаточно трезв для этого. — Да ладно, пацан, - вздохнул он, — что ты делаешь? Парень полез в карман, не сводя глаз с лица Казухи, и вытащил аккуратно скрученный косяк. Он закатил глаза, и Казуха усмехнулся, прислонившись к раковине. — Ты думаешь, это смешно, а? - спросил он, когда тот ничего не ответил. — Ты милый. Это единственная причина, по которой я предложил показать тебе, где ванная, - он сделал шаг к нему, крутя косяк между пальцами. — И я хотел поделиться. Они были достаточно близко, чтобы он снова мог чувствовать его запах, желудок скрутился. Бля, подумал он. Он должен правильно разыграть свои карты с этим. — Как тебя зовут? — Скарамуш. Скара. Не утруждай себя рассказывая мне своё имя, - улыбается он, — я уже знаю его, - Казухе пришлось подавить дрожь. Они на уровне глаз, Скарамуш, наверное, на дюйм выше его, но от его волос цвета индиго у Казухи вспотели ладони. Он был горяч так же, как те резкие, задумчивые участники группы, и он ненавидел себя за такие мысли. Неужели он был так прост? Неужели он действительно собирался позволить себе заговорить о себе какому-то парню с цепями и черными ногтями? Он полагал, что да, так как он был искренне в том, что происходило прямо сейчас. — Я предполагаю, что Бей Доу сказала тебе. Он кивнул, поднеся косяк к губам и удерживая его там, пока рылся в карманах в поисках зажигалки. Наконец он вытащил её и поместил ниже наконечника, щелкнув. Вспыхнуло тонкое пламя и он коснулся бумаги. Он закрыл глаза и выдохнул, их окружило облако белого дыма. В ванной тут же появился запах, и у Казухи проснулась потребность быть незаметным. — Ты уверен, что не хочешь просто покурить на улице? Мы можем выйти. Ничего не говоря, Скарамуш протянул к нему еще зажженный косяк. — Ударь, - сказал он. Когда Казуха не пошевелился, Скар сказал еще раз. — Быстрее, иначе он погаснет. Казуха колебался. — Просто ударь по нему. — Ладно. Он потянулся, чтобы взять косяк из руки Скары, их пальцы слегка соприкоснулись, и он остановился. Он посмотрел вниз на маленький конус, затем снова на Скарамуша, который был намного ближе, чем был с тех пор, как они были там. Он прижал его к раковине, сначала он подумал, что видит, что человек, медленно приближающийся, был всего лишь плодом его воображения, но это было не так. Одна рука Скарамуша пробралась под край рубашки Казухи и провела по его обнаженной коже, едва касаясь пальцами грудной клетки. Казуха стал тяжело дышать. Скарамуш поднес губы прямо к уху и высунул язык; Казухе пришлось сдержать безбожный звук. Когда он отстранился, то покачал головой и неодобрительно цокнул языком. — Я думал, что сказал тебе ударить его? — Знаешь, я немного отвлекся, - выдохнул он, опасаясь близости их бедер. — Где зажигалка? Я зажгу его снова. Скарамуш повесил его перед собой, но быстро отдернул назад, когда Казуха попытался схватить. Конечно. — Ты когда-нибудь стрелял из дробовика? - спросил он прямо. Казуха качает головой, отчаянно пытаясь игнорировать стук в груди. Он никогда этого не делал, но знал, что это значит. Скара снова поднес косяк ко рту и щелкнул зажигалкой. — Хорошо. Боже, помоги. Он сделал долгую затяжку, закрыв глаза и позволив дыму заполнить легкие. Когда он снова открыл их, он взял лицо Казухи в свою свободную руку, обхватив пальцами его челюсть и притянув к себе. У него перехватило дыхание. Его рот уже был открыт по другим причинам, в любом случае это идеально подходило для этой ситуации. Скара наклонилась вперед , их губы не соприкасались, но были достаточно близко, чтобы он почувствовал напряжение в животе. Наконец Скарамуш выдохнул, и дым точно попал Казухе в открытый рот. Он не был полностью уверен, но мог поклясться, что чувствовал, как Скара прижимается к нему. Он бы отмахнулся от этого, полностью проигнорировал бы это и обвинил бы его в том, что он сошел с ума от алкоголя и чистого адреналина, который циркулировал в нем, но Скара сделал это снова; он толкнул бедра вперед, цепочка на джинсах зацепилась за молнию Казухи. На этот раз он не смог подавить вырвавшийся из горла стон. Он вдохнул столько дыма, сколько смог, не желая тратить его зря. Казуха потянулся к косяку и затянулся. Казуха позволил дыму осесть в груди, он обжег её изнутри. Он быстро приподнялся и сел на край раковины, оставив между ногами щель, в которую Скарамуш легко влез. Он провел пальцами по волосам Скары и поцеловал его. Инстинктивно парень открыл рот, и Казуха последовал за ним, выдыхая дым и вводя туда язык. Скарамуш улыбнулся и вдохнул, лениво скользя языком по языку Казухи. В голове гудело, знакомое ощущение легких уколов на коже. Он удовлетворенно напевал, слившись губами с губами Скары, переплетая их языки и зацепляя пальцы за шлевки на ремне темноволосого. Он не мог не наклониться к прикосновению, когда руки Скары снова оказались под его рубашкой. Пальцы касались повсюду, согревая его и пронизывая его плоть мурашками. Он хотел потянуться вниз, он просто хотел посмотреть, что произойдет, если он расстегнет пряжку на его ремне… Резкий лязг металла, когда он вытягивал тонкий кожаный ремешок из первой петли, был музыкой для его ушей. Скара не останавливал его, наоборот, поощрял. — Посмотри на себя, - сказал он себе под нос, — такой нетерпеливый. — Заткнись, - он снова поцеловал его, с большей настойчивостью, чем в первый раз. Несправедливо, как его взволновал звук его голоса, он предпочел бы не слышать его, чтобы облегчить задачу. — Вот дерьмо, - внезапно отстранился Скара. Он изо всех сил пытался отдышаться: — Что? Что такое? — Кто-то поднимается по лестнице. Должно быть, он заметил краткую вспышку паники в глазах Казухи, потому что теперь это было началом новой игры для Скарамуша. На его лице появилось выражение притворной озабоченности, когда он взял и обвил руки Казухи вокруг своей шеи. — Что, боишься, что нас поймают? - прошептал он Казухе на ухо, проводя языком по его мошке. По правде говоря, он боялся, что их поймают. Он предпочитал бы оставаться незамеченным, и если не тот человек увидит их в их нынешнем… затруднительном положении, ему придется столкнуться со всевозможными социальными обязанностями. Он был недостаточно под кайфом или пьян, чтобы отвлечься от нежелательного разговора. — Ты хоть дверь запер? Теплые губы целовали его шею, зубы задели самые чувствительные места. — Нет. Дрожь пронзила его. Мысль о том, что кто-то войдет, была достаточно ужасна, но мысль о том, что кто-то войдет, когда рука Скары была на полпути к его штанам, вселила в него страх Божий. В конце коридора раздался голос, похоже, это был тот, кто поднялся наверх, потому что разговаривал по телефону. Они посмотрели друг на друга, пальцы Скары погрузились под ленту боксеров Казухи с самодовольным выражением лица. Он слегка ахнул, когда пальцы обвились вокруг него, согнувшись пополам и пытаясь спрятаться — на всякий случай. Он положил голову на плечо Скарамуша, лицом к двери, чтобы следить за щелью у пола. Если бы там кто-нибудь стоял, он бы увидел тени от ботинок. Сосредоточиться на этом было нелегко, он чувствовал себя слишком хорошо. Казуха прикусил губу, чтобы заткнуться. Удовольствие стоило ему возможности держать глаза открытыми. Быстрый стук в дверь испугал их обоих, заставив их застыть на месте. Глаза Казухи распахнулись, и рука Скары перестала двигаться. Снова постучали, после чего последовала невнятная вереница слов.— Там кто-то есть? Мне срочно нужно. — Я выйду через минуту! - как только он это сказал, Казуха зажал себе рот рукой. — Отлично, теперь мы действительно собираемся выйти от сюда вместе. Он был прав. Потому что, несмотря ни на что, у них не было другого выбора, кроме как уйти одновременно. Скара поймал губы Казухи в поцелуе и вытащил его руку из штанов. Он разочарованно вздохнул из-за потери контакта, отстранился и недовольно посмотрел на него. Парень лишь закатил глаза и сказал ему смириться. Он ненавидел, как сильно ему это нравилось. Еще три нетерпеливых стука. — Бля, я же сказал, что щас выйду! Скарамуш украл еще один небрежный поцелуй, прежде чем полностью отступить от Казухи, жар, накопившийся между ними, быстро исчез, так как их тела больше не были друг на против друга. Он протянул руку и медленно застегнул пряжку на ремне. Его лицо было непроницаемым, но Казуха видел разочарование, льющееся из его глаз. Он вздохнул и оттолкнулся от раковины. Он застегнул молнию на штанах и поправил рубашку, даже поправил прическу в зеркале для верности. Скарамуш сделал то же самое. — Какой позор, - сказал он, — я мог бы хорошо провести время. — Ну… я еще не ухожу. И это твой дом, не так ли? Скара улыбнулся, не сводя глаз с такого же озорного лица Казухи. Он взялся за дверную ручку и повернул ее: — Хочешь посмотреть мою комнату?