Пожалуйста, подразните нас

      — Какой он красивый, — мечтательно вздыхает златовласый юноша, наблюдая за прекрасным и таким сексуальным мужчиной, — Ах, какой же, все же, он охуенный.       Молодой преподаватель закатывает рукава белоснежный рубашки по локоть, держа в зубах резинку для волос. Его чёрные локоны волос плавно спадают на широкие плечи. Мальчишка готов поклясться, что на ощупь они невероятно мягкие и сто процентов приятно пахнут.       — Слюной не подавись, — цокает недовольно языком сосед по парте, слегка хмурясь, обращая свое внимание на их учителя истории, — И какого черта он учитель?       Янтарные глаза слегка щурятся, а на лице появляется хищная улыбка. Мужчина окидывает взглядом небольшое помещение. В классе слышатся не слишком громкие разговоры и совсем тихие вздохи.       — Боги, Казутора, ты ведь тоже на него запал, — закатывает голубые глазки Мацуно, неотрывно наблюдая за предметом своего обожания, — И правда, такой молодой, а уже учитель.       — Не запал, — надувает щечки Ханемия, тыкая своим указательным пальчиком в щечку друга, — Просто он необычный.       — О, — Чифую хитро улыбается, переводя взгляд на одноклассника, — Тора, ты ведь не ревнуешь?       Парень забавно фырчит, хмуря свои бровки, совсем не собираясь отвечать на заданный вопрос. Светловолосый юнец тихо хмыкает себе под нос, протягивая руку к мягкой и такой теплой щеке второго. Казутора прикрывает глаза и ластиться, как самый настоящий домашний кот, кажется, вот-вот и заурчит. Мацуно утыкается своим носом в приятно пахнущую шейку, проводя неспешно им по татуировке тигра.       — Тора, такой ревнивый мальчик, — игриво протягивает Чифую, прикусывая мочку ушка своего любовника, а рука плавно тянется к чужому ремню на штанах.       — Чифую, мы ведь в классе, — возмущенно проговаривает Ханемия, замечая на себя внимательный взгляд карих глаз, — Оу, на нас учитель смотрит.       — Ну и плевать, — довольно тянет мальчишка, заползая своими длинными пальчиками под чужую рубашку, — Сейчас я хочу, только…       Раздается громкий звонок, оповещая всех о том, что начался урок.       — И так, — молодой учитель поправляет недавно сделанный хвостик, ярко улыбаясь ученикам, — Начался наш долгожданный урок истории, — некоторые девушки в классе влюбленно вздохнули, — Кто напомнит мне, какая была предыдущая тема?       — С ним я бы историю выучил от и до, — протягивает задумчиво Чифую, недовольно цокая языком, — Как жаль, что нам помешали.       Казутора в ответ качает головой, прекрасно зная, как его любимый не любит, когда все идет не по плану. Мацуно же устраивает свою голову на чужом плече, переплетая свои пальцы с пальцами юноши, довольно прикрывая глаза и так грустно вздыхая.       Ханемия на подобное лишь слегка улыбается, мимолетно оставляя поцелуй в светлую макушку.       Баджи-сан рассказывает своим ученикам о достижениях Японии и еще о чем-то там, мальчишка не слишком то и вслушивается. Юноше лишь интересно узнать, те взгляды, которые на них бросает учитель, случайны или, возможно, нет? Хотя, видимо, Казутора сам себе что-то придумал, вот и мерещится всякое.       Баджи-сан никогда не будет на них смотреть, как на свою потенциальную пару.       — Тора, как думаешь, если мы подойдем к нему и предложим заняться сексом, он нам откажет? — задумчиво протягивает Мацуно, допивая зеленый чай.       — Совсем сдурел?! — восклицает Ханемия, чуть ли не давясь своей булочкой, — Чифую, это уже…       — Только не ври, что ты его не хочешь, — закатывает голубые глазки парень, — Если бы он был нашим сверстником, ты точно бы ему предложил переспать, — надувает обиженно губки Чифую, — Что-то я даже ревновать начал.       — Да я! — возмущенно кричит юноша, тяжело дыша, — Чифую, ты просто!       — Самый лучший мальчик в мире, — быстренько чмокает в губки своего парня Мацуно, откладывая банку чая в сторону, — Я знаю, тигренок.       — Боги, на вид такой невинный и незрелый, а на самом деле, — устало стонет Казутора, прикрывая свои глаза руками, — Как ты это вообще себе представляешь?       — Ты ведь знаешь, что я придумаю все, что только можно, — довольно улыбается золотовласый юнец, — Для меня нет ничего невозможного.       Казутора знает, что после этого последует.       Потому что планы Мацуно Чифую никогда не заканчивались без каких либо проблем.       Кейске сидел себе спокойно в учительской на втором этаже и заполнял журнал, изредка клацая ручкой от скуки. В помещение, кроме него самого, больше никого не было. Неудивительно, ведь учебное время уже давно закончились. Вряд ли в школе кто-то еще есть, кроме охранника и самого Баджи.       Поэтому, появления своих учеников в учительской вызвало по большей мере негодование и какое-то беспокойство, что ли.       — Разве уроки уже не закончились? — нахмурился молодой преподаватель, окинув взглядом мальчишек, — Что вы тут делаете, дети?       Мацуно, до этого державший руку одноклассника, с серьезным лицом отпускает чужую теплую ладонь и подходит к недоуменному преподавателю. Ханемия слегка поджимает губы, следуя за парнем.       — Пожалуйста, учитель, подразните нас! — заявляет Чифую, усаживаясь на учительской стол и довольно мило взирая на ошарашенного учителя, — Баджи-сан, вы ведь…       — Мацуно, Ханемия, что вы творите? — забавно хлопает глазами молодой человек, переводя взгляд с одного ученика на второго, — Какое еще «подразните»? Вы что, пьяные?       — Учитель, вы нам нравитесь, — произносит Казутора, обходя стол и становясь сзади преподавателя истории, касаясь своими пальчиками напряженных плеч, — Неужели вы не понимаете этого значения?       Кейске поворачивает голову в сторону юноши с татуировкой тигра, который в упор смотрит своими золотистыми глазами в янтарные. От такого взгляда становится не по себе. Как будто безумный убийца смотрит на свою жертву, мысленно представляя, что сделает с ней через некоторое время.       Чифую, не теряя времени, касается ноготком чужого кадыка, медленно проводя им по шее вниз к ключицам. Баджи хмурится и скидывает чужие руки со своих плеч, а ладошку Мацуно откидывает в сторону.       — Слушайте, дети, это уже не смешно, — произносит строго тот.       — Мы не такие уж и дети, — возмущенно бубнит Ханемия.       — Именно, у нас разница всего в семь лет, — кивает головой золотовласый мальчишка, прикладывая пальчик к своим пухленьким губкам, — Не так уж и много.       — Баджи-сан, мы вам не нравимся? — наклоняет голову Казутора, притворно грустно вздыхая молодому человеку в ушко, — Совсем не нравимся?       — Ханемия, отойди от меня, — проговорил слишком серьезно учитель истории, — Мацуно, слезь с несчастного стола.       Голубые глазки парня опасно сузились. Тот, недолго думая, спрыгнул с учительского стола, подозвав пальчиком к себе одноклассника. Ханемия подошел ближе к своему любовнику, заинтересованно подняв брови вверх. Чифую берёт за щечки своего парня, поворачивая его личико в сторону обескураженного мужчины.       — Баджи-сан, вы только посмотрите на Казутору, — золотистые глазки недовольно уставились на блондина, — Разве он не милашка? — задает вопрос юноша, — Посмотрите только в эти глазки, какие они у него прекрасные! Разве вы так не считаете, Баджи-сан?       — Так, Мацуно, прекращай весь этот спектакль, — устало вздыхает Кейске, массируя свои виски, — Идите отсюда по-хорошему, пока не получили пиздюлей.       Мацуно, явно обиженный подобным, недовольно открыл ротик, собираясь о чем-то сказать, однако, не стал. Вместо этого, он отпускает чужое личико и приближается к лицу преподавателя.       — Баджи-сан, вы нам нравитесь, — серьезно говорит Чифую, ощущая, как чужое горячее дыхание опаляет собственное лицо, — Баджи-сан, вы ведь нам не откажете?       Баджи мысленно считает до десяти, но эти двое уже начинают не просто нервировать, а конкретно бесить. Когда кто-то из них пытается коснуться его, Кейске, волос, нервы окончательно сдают.       — Пошли оба вон!       Мальчишек, в прямом смысле, выпихают из учительской, громко хлопая дверью.       — Он такой упертый, — произносит Ханемия, почесывая шею, — Зря мы это затеяли.       — Но у него встал, — усмехается Чифую, подмигивая своему «коллеге по завоеванию учителя», — Хотя мы ничего такого и не делали.       — И как теперь нам быть? — интересуется Казутора, беря за руку любимого человека и сплетая между собой пальчики, отправляясь к выходу из учебного заведения.       — Будем его дразнить, — усмехается Мацуно, — Вот увидишь, он сам к нам побежит.       Баджи, как и всегда, пришел раньше остальных преподавателей в школу. Покоя не давало вчерашнее представление, устроенное двумя подростками. Эти двое явно решили поиздеваться над новым учителем.       Вот ведь паршивцы. Особенно Мацуно.       — Кен, слушай, — Рюгуджи, только зашедший в кабинет, удивленно поднимает брови вверх, — А в каких отношениях Ханемия с Мацуно?       — А, эти двое, — слегка усмехается Кен, проходя к своему столу, — Они, кажется, встречаются. Знаешь, я не слишком слежу за жизнью учеников.       — Встречаются? — хмыкает Кейске, рассматривая свои очки, — И как они тебе?        — Ну, эти двое постоянно вместе, — протягивает учитель физкультуры, аккуратно кладя свой небольшой рюкзак на стульчик, — Знаешь, как я успел заметить за все это время, Ханемию часто отстраняли от занятий. Он вечно влезал в драки с другими ребятами, да и семья у него неблагополучная. Отец вообще отбитый какой-то, мне одного раза хватило его увидеть, — темные глаза мужчины слегка сузились, — А вот Мацуно не так прост, как кажется. Вроде бы такой весь белый и пушистый, а на самом деле настоящий чёрт из табакерки. Как эти двое сплелись вместе, никак понять не могу, — Баджи заманчиво мычит, — А чего ты, к слову, интересуешься?       — Да так…       Нет, Кейске знал, что дети, особенно подростки, довольно непредсказуемые. Но Мацуно и Ханемия это вообще что-то непонятное и странное, что только может быть в этом мире. Эти двое теперь вообще не обращали внимания на своего учителя, наслаждаясь друг другом. Нет, с одной стороны это хорошо, что те больше не пытаются как-то проявить свое «нравитесь», но с другой. Было, что ли, обидно как-то.       Преподаватель истории заметил за собой странную закономерность, как только он заходит в класс, сразу же ищет эту парочку и может на время залипнуть, смотря на них. Странно? Определенно.       Однако, было ощущение, что Чифую с Казуторой явно издавались над Баджи. И именно на уроках истории, они начинали лобызаться или трогать друг друга. Кейске и сам понять не мог, почему это его задевает? Они его ученики, а он их учитель. Неужели тогдашнее представление так сильно повлияло на его разум?       Будьте прокляты, малолетние паразиты.       Чифую обнимает Казутору за шею, рассматривая лицо лучшего друга и, одновременно, любовника. Он влюбленно вздыхает, наслаждаясь глазами любимого. Ханемия тянется к розовеньким губкам, оставляя мимолетный поцелуй.       Прошло три месяца с их признания, но Баджи Кейске совсем не реагировал на их провокации, поэтому мальчишки решили забить на него.       — Мм, ты шоколад ел и со мной не поделился? — обиженно надувает щечки золотовласый юноша, — Тора, как ты мог так со мной поступить?       — Если так сильно хочешь, могу поделиться, — усмехается парень с татуировкой тигра, проводя своим носом по виску одноклассника, — Не могу поверить, что завтра уже выходные.       — Ой, и не говори! А…       Подростки синхронно поворачиваются в сторону, слыша громкий стук каблуков. Кейске тяжело дышит, опираясь ладошками о свои колени. Мальчишки недоуменно хлопают глазами, явно не ожидая увидеть своего преподавателя за пределами школы.       — Баджи-сан? — удивленно спрашивает Чифую, отстраняясь от одноклассника, — Вы куда так спе…       Мягких и слегка пухлых губ касаются чужие. Казутора в удивление раскрывает глаза, явно не понимая, как реагировать на подобное. Его парня целует их учитель истории.       Ебануться можно.       — Мацуно, ты такой противный человек, — выдыхает в губы Баджи — Ханемия, как ты вообще с ним общаешься?       — Баджи-сан, вы что, меня поцеловали? — юноша касается двумя подушечками пальцев своих уст.       — Ты только сейчас понял? — скептически оглядывает ученика учитель.       — Охуеть, — выдает удивленный Чифую, — Но у Торы губы вкуснее.       — Мацуно, ты мне нравишься, — выдает Кейске, придерживая парня за плечи, — Так что…       — Я? — златовласый юнец указывает на себя, — Только я? — возмущенно уставились в янтарные глаза голубые, — А Тора?!       Казутора, до этого лишь хмуро наблюдавши за предоставленной картиной, неуверенно хмыкает. Вот оно как оказалось. Хотя, логично, кому захочется иметь дело с Ханемией? Никому.       — А со мной встречаться без Казуторы нельзя!       Почти.       — Значит так, без Торы, ничего нельзя! — восклицает Чифую, отходя от молодого человека на два шага назад и недовольно сверкая глазами, — Знаете что, Баджи-сан, Тору я люблю больше ваших уроков истории!       Юношу с татуировкой тигра насильно уводят от обескураженно Кейске. Ханемия улыбается краешком губ.       — Неудивительно, что я ему не понравился, — прикрывает золотистые глаза мальчишка.       — Он козел, — изрекает Мацуно, -Тьфу, как мы с тобой смогли на него запасть? — искренне негодует, — И, вообще, мы есть друг у друга, а остальные пошли нахуй!       — Чифую, обожаю тебя, — смеётся Казутора, очень довольный услышанными словами.       — И я тебя люблю, тигренок, — улыбается в ответ златовласый юноша.       Подростки синхронно вздрагивают, когда на их плечи ложится массивная и такая тяжелая рука.       — Вы двое три месяца надо мной издавались, да? — устало вздыхает Кейске, — И теперь так просто уходите? — он поворачивает голову к Ханемии, оставляя поцелуй на губах второго, — Ханемия, ты мне тоже нравишься. Не думал, что Мацуно такой концерт устроит.       — А вы над нами издеваетесь больше шести месяцев, — фырчит Чифую, — И, вообще, чего это вы передумали?       — Та вы двое охуели просто, — хищно усмехается молодой человек, — Какого черта вы на моих уроках устраиваете похабщину? Вы бы в классе еще поебались!       — Было дело, но вот тогда вас и в помине не было, — невинно хлопает глазками золотовласый малец.       — Блять, встречаться со своими учениками, причем не с одним… — обречено стонет учитель истории, — Узнай об этом кто-то в школе, меня на следующий день нахуй пошлют.       — Не знал, что вы материтесь, — удивленно протягивает Казутора.       — Вы много обо мне не знаете, — усмехается Баджи.       — Так мы и не давали свое согласие с вами встречаться, — фырчит Чифую, — А как же конфетно-букетный период? А как же добиться своей пары? А как…       — Мацуно, какой же ты…       — Самый лучший мальчик в мире, — смеётся Ханемия, прикрывая уста ладошкой, — Он такой.       — Что же, если хотите, чтобы мы передумали, — задумчиво тянет Мацуно, прижимаясь к своему парню и хитро поглядывая на преподавателя, — Что же, учитель, подразните нас.