Together, alone

***

      Это началось в его семнадцатый день рождения.       Драко, конечно, знал, что тогда это и начнётся. Именно этот момент был нормальным. Часы в виде татуировки на его коже должны были появиться и начать обратный отсчёт до того момента, как Драко встретит свою вторую половинку. И он с нетерпением ждал появления часов весь год — он так отчаянно нуждался в чём угодно, что могло бы отвлечь его от этой безнадёжной ситуации! Драко был истощён: проклятый шкаф никак не хотел наконец чиниться, а вся его семья, вероятно, скоро умрёт в наказание.       И Драко был готов умереть вместе с ними, смирившись с тем фактом, что татуировка с обратным отсчётом может вообще не появиться или застрять на значении 00:00:00:00:00:00 с самого начала.       Однако к чему Драко не был готов, так это к тому, что часы появятся в полночь и начнут свой отсчёт с одной минуты и семнадцати секунд. Его сердце сделало кульбит. Очевидно, Драко был из тех редких волшебников, которые уже встретили свою Вторую Половинку, но ещё не знали об этом, потому что в тот момент они ещё не были совершеннолетними. Но это ни в малейшей степени не помогло Драко, поскольку он не мог вспомнить ни одного человека в Хогвартсе, с кем он хотел бы провести остаток своей жизни.       Он встал с табурета, который поставил рядом с безнадёжным шкафом, подхватил свою палочку и направился к выходу из Выручай-комнаты. За то время, которое он потратил, недоверчиво глядя на обратный отсчёт, время, которое потребовалось, чтобы добраться до двери, и те несколько секунд, которые он посвятил тому, чтобы перестать паниковать, таймер почти закончил свой отсчёт и достиг нуля ровно в тот момент, когда он толкнул дверь.       В коридоре не было никого.       Хотя, возможно… было слишком темно. Драко быстро закрыл за собой дверь и вызвал невербальный люмос. Факелов, которые освещали бы эту часть замка ночью, не было, и по какой-то необъяснимой причине его Родственная душа — кем бы она ни была — стояла в темноте.       — Хей? — сказал Драко. Он старался не звучать слишком резко или раздражённо, в конце концов, этот человек был его соулмейтом. — Тут кто-то есть?       Драко добавил силы в своё заклинание, но, даже когда он несколько раз прошёлся туда-обратно по коридору, никто не появился.       Значит, Драко всё-таки был прав. И он не знал, почему его рука сыграла с ним такую жестокую шутку — дала ему минуту надежды.       Он и так знал, что одинок.       И так знал.       Правда.       Драко убрал палочку и в темноте пошёл в туалет Плаксы Миртл.

***

      В поместье было холодно. Как и всегда в эти дни.       Драко сделал глоток чая в тщетной попытке согреться, но он слишком замёрз за те несколько часов, что находился там во время «уроков» окклюменции с тётушкой Беллатрикс.       «У бедного маленького мальчика Драко никогда не будет пары! Всё в порядке, малыш Драко! Ты можешь поплакать! Я знаю, как ты любишь плакать!» — насмешливый голос тёти всё ещё стоял в ушах, хотя она уже сдалась, хихикнула и благополучно покинула комнату несколько минут назад. В комнате остались только Драко и его отец, который читал Пророк, сидя в своём кресле, и притворялся, что не заметил недавнего унижения своего сына.       А потом были Драко, его отец, его мать и группа Пожирателей, которые толкали перед собой трёх пленников: Грейнджер, Уизли и — чёрт возьми — Поттера.       Лицо Поттера было обезображено, но Драко узнал бы его в любом виде. Особенно когда Поттер оторвал взгляд от своих рук и уставился на Драко с огромным удивлением.       А потом его глаза снова опустились на руки, затем снова поднялись на Драко, затем снова опустились и… что, чёрт возьми, делает этот Поттер?       Краем глаза Драко отметил, что его родители о чем-то говорят с Пожирателями, но гораздо больше его интересовало, что же такого интересного было у Поттера на…       Обратный отсчёт. Обратный отсчёт, который закончился. У Поттера на руке был обратный отсчёт, который — судя по тому, что тот выглядел так, будто ему только что сказали, что ему суждено провести остаток своей жизни с Пожирателем смерти, — только что закончился.       — Ну, Драко? — раздался жадный голос его отца.       Только то, что Поттер смотрел на Драко в ужасе, не обязательно означало, что… Любой из присутствующих здесь людей мог быть… Если бы Поттер был соулмейтом Драко, он был бы там той ночью, когда Драко потерял всякую надежду после того, как его таймер истёк, а вокруг не было совершенно…       Подождите.       Поттер следил за Драко почти весь прошлый год. Поттер часами сидел под дверью Выручай-комнаты и ждал появления Драко, чтобы узнать, что он задумал. Он постоянно таскался за Драко под этой проклятой ман…       Мантия-невидимка.       У Поттера была мантия-невидимка!       Он, скорее всего, был там в ту ночь! Но, конечно, он не стал себя раскрывать, потому что Поттеру не было семнадцати до конца июля, и у него не было никакой возможности узнать, что Драко — его соулмейт.       До этого момента.       Поттер уже почти оправился от удивления и выглядел теперь очень напряженным в этой своей поттеровской манере, и Драко почти против своей воли почувствовал, как что-то вроде радости растёт у него в груди. В конце концов, он теперь знает, что ему не суждено остаться навсегда в одиночестве. Его Родственная душа была там, когда он открыл эту дверь. И его соулмейтом был Поттер, из всех людей именно он — идеальный, золотой, язвительный и несомненно прекрасный Поттер. Поттер, который прямо сейчас выполнял миссию по спасению мира, и всё же каким-то образом Драко оказался достоин его. Это казалось невозможным, но метки соулмейтов никогда не ошибались. И теперь, когда они оба знали, у Драко были все основания полагать, что когда-нибудь они встретятся снова при других обстоятельствах, может быть, сходят на несколько свиданий, и…       — Это он? — настойчиво повторил отец Драко. — Это Гарри Поттер?       Это был он. Это был Гарри Поттер, и это был соулмейт Драко, и Драко сделает всё, что будет в его силах, чтобы защитить его.       — Я не… — он сможет. — Я не могу точно сказать.       Впервые за долгое время Драко переполняла надежда, и, когда он снова посмотрел на Поттера, он мог поклясться, что увидел слабый намёк на улыбку.

***

      Они сделали это.       Волдеморт был мёртв. В основном это была заслуга Гарри — Драко привык думать о нём как о Гарри — но Драко считал, что внёс и свой вклад. Он сбил с толку Винса и Грега, как только те появились, а затем подтолкнул их к кухне. Он помог довести младшекурсников в безопасное место и убедил по крайней мере нескольких старших слизеринцев остаться и сражаться за свою школу. Он рассказывал всем, кто был готов его слушать, всё, что знал о стилях ведения боя различных Пожирателей смерти. Чёрт возьми, он даже спас жизнь одному из близнецов Уизли, когда случайно заметил заклинание, летящее тому в спину.       Гарри был окружён множеством друзей и родителей, которые беспокоились о его состоянии. Но они довольно быстро разошлись — Луна Лавгуд, кажется, пыталась организовать какое-то действие неподалёку — и Гарри, наконец, посмотрел прямо на Драко.       Это было похоже на магнит, сила, которая заставляла Драко идти к Гарри. И Гарри тоже пошёл в его сторону с уже знакомым напряженным поттеровским взглядом.       Они остановились только когда оказались совсем близко друг к другу, и Драко даже осмелился поднять руку и стереть грязное пятно со скулы Поттера подушечкой большого пальца.       — Ну привет, соулмейт, — нахально поприветствовал он. Драко было всё равно на только что прошедшую битву. Всё уже было окончено, и он был жив, и Гарри тоже был жив, и Драко казалось, что он сейчас взлетит.       Гарри улыбнулся:       — Привет, Драко, — сказал он.       И потом они поцеловались.       Драко слышал удивлённые вздохи, что эхом разнеслись по Большому Залу, но не обращал на них никакого внимания. Ему казалось, что он всю жизнь ждал поцелуя с Гарри Поттером, и у него не было никакого желания останавливаться и объяснять, в какой момент он сменил сторону, так что он имел полное право — спасибо большое за понимание — целовать своего соулмейта.       Драко толкнул язык Гарри своим, продолжая обнимать его за шею, даже когда почувствовал, как руки Гарри обхватили его талию, выдавливая весь воздух. Поттер немного подвинулся, словно готовясь к чему-то, а потом…       — Отпусти меня ! — Драко оторвал губы от губ Гарри, чтобы закричать, в ужасе от того, что его Родственная душа посчитала приемлемым поднять Драко на руки прямо на публике. Он почувствовал, как его лицо пылает, когда Гарри рассмеялся, и начал извиваться, пока Гарри не был вынужден наконец опустить его на землю. Но Драко не позволил этой — надо признать, ужасной — оплошности остановить его от следующего поцелуя прямо сейчас. Пытаясь защитить своё достоинство, он прижал руки Гарри к бокам, прежде чем сделать это, и остался доволен, услышав низкий звук удовольствия, вырвавшийся из горла Гарри.       — Гарри? Драко? — прервал их мечтательный голос Луны Лавгуд. — Вы отвлекаете всех от того, что я пытаюсь сделать.       И правда, оторвавшись от рта Гарри и оглядевшись, он заметил, что, казалось, весь Хогвартс уставился на них в ошеломлении.       — Э-э… Извините, — пробормотал Гарри, обращаясь ко всем присутствующим, а затем схватил Драко и потащил из зала по коридору в один из уцелевших классов. — Наконец-то, — сказал он, закрыв дверь, и подошёл к Драко, прислонившемуся к столу, — мы можем побыть в одиночестве.       Драко ухмыльнулся и, не теряя времени, положил руку на затылок Гарри и притянул к себе для ещё одного жаркого поцелуя.       Когда он был вместе с Гарри, оставаться в одиночестве оказалось не так уж плохо.