”Из гнезда в сердце„

      Открывая веки утром, Фрей всегда лежал на кровати и меланхолично смотрел куда-то вне просторах реальности. Есть у него такая привычка: нужно полежать какое-то время, прежде чем встать с постели. Её нельзя назвать ни вредной, ни полезной — она просто есть. Брюнета всегда внутренне раздражало, когда проснувшись, надо было сразу же спешить куда-либо, незамедлительно расставшись с уютным местом, от чего тот мог ходить весь день немного угрюмым. Сегодня даже погода шептала о том, что стоит чуток поленится и прислушаться к окружающему шуму: капли дождя тихонько барабанили по крыше и ставням, создавая свою мелодию, а ветер, словно дерижер, ловко управлял шелестом листьев, иногда сам мелодично завывая под их аккомпанемент… Были также и другие звуки, такие как тиканье маятника настенных часов и приглушённый шум на первом этаже.       Фрей всё же настроился подняться с постели, и, сползая с неё, стал собираться. Закончив с этим, он тихонько вышел из комнаты, закрыв за собою дверь на замок. Его умелая походка несла тело плавно и, практически бесшумно, спускала по лестнице вниз, несмотря на каблуки. Доктор догадывался, что, вернее кто, являлся источником шума, и, спустившись вниз, его догадки подтвердились: Маска мирно и неспешно мыл посуду в специальном для этого тазу, немного громыхая ею, когда ставил или наоборот брал. Фрея больше удивил скорее не тот факт, что после предыдущих событий гость спокойно делал то, о чем его не просили, а его неподходящий для ношения дома, уж тем более для бытовых дел, наряд: тёмно-рыжая жилетка с нашитыми золотой нитью узорами, небольшая белая рубашка со стоячим волнистым воротником и черные, с элегантным кожанным ремнём штаны — в этом он был похож больше на верного дворецкого феодала, чем на страшного нищего, каким предстал вчера.       Фрей пристально смотрел на Маску, застыв на месте, как вкопанный. Масковидный сидел на коленях, и, после очередной помытой тарелки, встряхнул мокрыми руками, чтобы избавиться от воды на них, спрашивая: — Как спалось, Фиакр?       Брюнет немного застопорился, не став предъявлять ему по поводу обращения к нему по имени, всё ещё находясь в трансе. — Почему ты моешь посуду, и вообще.. Зачем ты так вырядился? — Хах, нравиться? Сам шил для себя эту жилетку. А одет так.. Просто потому что хочется. Ну не ходить же мне постоянно в плаще с капюшоном, ведь так? — он издал довольный смешок, поднявшись с колен и развернувшись к Фрею полностью передом. — Хорошо, а посуду почему моешь? У тебя же из обязанностей только охранять дом, не только от чужих, но и, кстати, от себя..       Брюнет указал тому на чёрные капли на его щеках и подбородке, которые должны были совсем скоро упать. Маска спокойно вытер их своей почерневшей рукой, продолжая разговор: — Тебе и самому стало бы скучно, если бы сидел целыми днями дома. На улицу выйдешь - проблемы будут. А за дом не беспокойся, я слежу за этим тоже.       Фрей хмыкнул, немного под впечатлениями от странностей своего ныне соседа, направившись к входной двери. Отодвинув металлическую щеколду, дверь по воле ветра распахнулась почти полностью, а косой дождь стучал по крыльцу дома, практически обходя деревянный навес. Борясь с ветром и дождем, доктор вышел за порог и, вставив ключ, попытался закрыть дверь. У замка сегодня были другие планы, и, сопротивляясь всеми силами, не давал закрыть дверь до заветного щелчка. Как бы брюнет не старался, ключ всё никак не проворачивался, словно кто-то с невероятной силой его держит, не оставляя шансов даже немного прокрутиться. Не ожидая такой подставы, запыхавшийся Фрей с силой вытащил ключ, раздражённо втягивая и выдыхая холодный воздух, зашел обратно в дом. На улице слишком сыро и холодно, поэтому тот решил посмотреть в чем проблема на пороге внутри дома. — М? Неужели этой развалюхи пришел конец? — послышался голос любопытного Маски за спиной, пока Фрей, стоя на одном колене, рассматривал замок.       Раздраженный и немного расстроенный брюнет нехотя обернулся. — У меня нет ни сил, ни времени, чтобы выяснять, что с ним не так, поэтому придется тебе за мной закрыть дверь..- обратился доктор к масковидному, встав с пола и разагнувшись в полный рост. — Ой, да не переживай, починю этот замок до твоего прихода, — с ухмылкой довольно произнес Маска, положив руку тому на плечо и притянув немного к себе, как бы сделав дружеский жест поддержки.       Раздражительность мигом сменилась на странное чувство скованности, а сердце в грудной клетке ощутимо забилось сильнее, как только Фрей перевел взгляд на улыбающуюся физиономию Маски: рот был закрыт, а тонкая линия губ растянулась, подобно мордочке довольного четвероногого любимца. Так непривычно видеть существо, которое вселяет дискомфорт лишь одной своей улыбкой, таким дружелюбным на вид. Лишь когда с доктора убрали руку, всё испарилось, и тот снова смог двигаться, как ни в чем не бывало. Брюнет тут же сделал шаг к двери, взявшись за её ручку и быстро пролепетав на последок: — Ладно, только не разгроми дом и не заходи в мою комнату!       Окрылённый желанием поскорее оказаться наедине, Фрей быстро вышел из дома, захлопнув за собой дверь. Когда тот отошёл от дома на определенное расстояние, брюнет замедлил шаг. Наконец он может придаться своим мыслям, первыми из которых были: «Что. Это. Черт возьми. Было?». Резкая бодрость и чувство непонимания вскоре отпустили его, и, сменив тему для размышления, тот поплел по немного другой дороге, чтобы сократить путь.       Практически каждый день, за доктором заходит 14-летний юноша Климент. Никто из них не задумывался, как появилась эта маленькая традиция между ними. Фрей знал, что юноша приходит к нему в определенное время, но было одно исключение, когда тот за ним не заходил — непогода. Так они друг с другом давно договорились, что тот не станет в такие дни заходить за ним, а идёт сразу же на место работы. Фрей шел со спокойной душой, зная, что Климент всегда следует этому правилу. Погода сегодня - знак безопасности как для Маски, так и для его ученика…

***

      Юноша быстро шагал по мокрой дороге, ловко обходя лужи и хлюпая немного промокшими насквозь ботинками. Ливень, словно множество стрел, бил точно по глазам, заставляя их жмуриться от неприязни. От холода шмыгал носом и слегка дрожал, но несмотря на это юноша решительно направлялся в сторону конца улицы. - «Что-то в этом не так. Вчера я видел в окне больницы, как месье Фрей ушел с каким-то незнакомцем. Я чувствовал, как его накрыл ужас. Я чувствовал, как на меня кто-то смотрит… Я видел ещё тогда этого незнакомца на площади среди толпы, когда мы подобрали раненную девушку. Не разглядел его лица, но от него буквально несет чем-то страшным, что-то вроде смерти. Мне нужно убедиться, что с месье Фреем всё в порядке, а уж если тот будет меня отчитывать за нарушение нашего маленького договора - мне всё равно…» — мысленно прогонял Климент, остановившись и подняв голову немного вверх.       Знакомый темный дом с дубовой дверью стоял совсем неподалеку от него, окна, как всегда, закрыты деревянными ставнями. Прогоняя чувство тревоги и тяжело сглатывая слюну от волнения, юноша постепенно направился в сторону крыльца. По пути к нему всё нарастали сомнения о правильности его намерений, и Климент, прислушавшись к ним, остановился на середине дороги, отведя взгляд от злосчастного дома, раздумывая.       Не успев принять окончательное решение, юноша уловил скрип двери, а когда глянул на неё, та от сильного потока ветра с грохотом резко распахнулась. Немного вздрогнув, Клименту сразу показалось странным, что дверь была не заперта, от чего голову покорили жуткие тревожные мысли. Он знал, что доктор держит дверь всегда запертой, поэтому этот знак был не к добру. Быстро протопав к порогу, Климент заглянул внутрь: дом окутали тишина и полумрак. Придерживаясь за дверной косяк, у того немного задрожали руки от предстоящей неизвестности. Климент никогда не был дома у Фрея, от чего слегка подталкивало любопытсво.       Не смотря на страх, юноша перешагнул через порог и, как можно тише, прошел в глубь. От сильного ветра входная дверь захлопнулась за спиной Климента достаточно громко, от чего тот подпрыгнул на месте. Его глаза бегали по всем углам, а голова вертелась из стороны в сторону от нарастающего того самого чувства слежки и зловонья смерти. Пройдя коридор, тот завернул на кухню. Не найдя в ней хозяина, юноша запреметил не до конца мытую посуду, развернулся и направился в зал. В зале было куда темнее, чем на кухне, но темнота не помешала через какое-то время запреметить лестницу на второй этаж, куда, собственно, решил направиться гость. Не успев сделать и пару шагов, как Клименту стало крайне дурно от внезапно появившегося смрада, которого ни с чем другим не спутаешь. Воняло разложением, от чего юноша застыл на месте, задержав дыхание и убрав руку в приоткрытую сумку. - «Надо убираться отсюда, похоже, здесь действительно случилось что-то ужасное! Я должен об этом рассказать. Один не справлюсь наверняка. Нужно привести сюда хотя бы Одрика..» - заключил Климент у себя в голове, резко полностью оцепенев от ужаса, когда ему на плечо легла тяжёлая рука.       Дыхание пропало, сердце словно биться перестало, в ушах зазвенела тишина. Лишь нелюдской голос ответил ему шепотом, раздаваясь странным, казалось, отовсюду эхом: - Не волнуйся, не расскажешь...

***

      Ветер сильно завывает, сбивая с ног тех, кто решился выйти ему навстречу. Немного уставший от сопратевления с ним, Фрей почти доковылял до больницы, с усилием ставя ногу вперёд при каждом шаге. Взабравшись на крыльцо и открыв дверь, брюнет буквально влетел во внутрь, закрывшись за собой с характерным хлопком и отдышиваясь. Приятное чувство всегда охватывает всё тело, когда с холода попадаешь в тёплое уютное помещение, где, по крайней мере, можно чуток расслабиться. Духота и теплый свет от лампы согревали не только тело, но и душу, чуток разморив доктора. Проходя вдоль по коридору, Фрей ожидаемо встретил мрачного, холодного, высокого парня его лет. Тот поднял на него свой практически безжизненный взгляд, помахав вяло рукой. Подойдя к нему, доктор тепло попреветствовал его, начав с ним диалог с вопросов: - Хах, как успехи, Одрик? Сегодня вторник, так что мне придется заняться своими исследованиями. Уже знаешь, как действовать. Ты как всегда самая ранняя пташка из всех нас. - Спасибо.. Но сегодня четверг, нам нужно обследовать 9-х пациентов.. Тебе пора снимать швы с того бедолаги с ампутированной ногой и девушки с ранами от падения.. - не смотря на то, что Одрик говорил почти без какой-либо интонации и холодно, его хрипловатый в местах голос и опытность действовали на Фрея как успокоительное.       Вздохнув, то-ли от нагрянувших дел, то-ли от усталости, брюнет продолжил разговор с коллегой: - Раз так, можешь взять с собой попрактиковаться Климента, надо же ему закрепить навык по обследованию больных, а то каждый раз стесняется пациентов и чуть-ли не свернуться в клубок готов.. Кстати, не пробегал-ли он мимо тебя? - Он сегодня ещё не заходил.       Лицо Фрея мигом вытянулось от удивление, не оставив и следа от спокойствия. Доктор напряжённо молчал. - Как? Прям совсем не было?..       Одрик молча кивнул. В его микро мимике прослеживался немой вопрос: "Что-то случилось?". Брюнет застыл на какое-то время, не обращая никакого внимания на коллегу, а после вдруг сорвался с места, ринувшись со всех ног к выходу. Он буквально вылетел пулей из теплого помещения, несясь по сырой дороге вдоль улицы. Несомненно ошеломлённый таким поведением Одрик, добравшись до двери, увидел, как Фрей быстро исчезает в стене ливня, вскоре полностью скрывшись в ней...

***

      Отчаяние. Жизнь молодого парня совсем скоро оборвется. Он это прекрасно понимал, чувствуя, как его шею обвалакивает нечто упругое и теплое, а тот не может и пошевелиться от ужаса. -Не думал, что такой юный, очаровательный парень, станет врываться в чужой дом без приглашения.. Какое безкультурие! - наигранно огорчённо произносил нелюдской голос за спиной,- Ну ничего, ведь теперь ты точно усвоишь этот урок, юноша. Тебе выпал первый и последний шанс увидеть, кто всё же разговоривает сейчас с тобой, и я тебе покажу..       Не отпуская плечо молодого парня, тот вышел вперёд, присаживаясь на одно колено перед ним. В слабом сером свете, Клименту предстала во всей своей красе белая маска с бездонными черными глазами, откуда смотрели на него, казалось, прямо в душу пару фиолетовых сверкающих зловещим блеском глаз, и скалилась из глубин тьми белоснежная, неистествно длинная улыбка. Юноша понял, что это конец. Пора! Послышался хлюпаюший звук, а после него полилась неистовым фонтаном наружу жидкость. Хватка с шеи резко ослабела, тело качнулось назад и рухнуло на пол. Климент не задумывался ни на секунду, когда вонзил со всей силой скальпель в глаз Маски. Времени на раздумывания нет!       Юноша практически сразу подскочил с места в сторону коридора, не оглядываясь назад. В глазах пелена из-за нахлынувших слез, рука уже тянулась к ручке входной двери. В предвкушении свободы, Климент схватился за ручку, как мигом почувствовал мертвую хватку на ноге, и его потянуло в глубь коридора. Рука соскользнула, а сам рухнул из-за отсутствия точки опоры лицом в пол. Его поволокли по полу до зала, а когда тот попытался из последних сил сопротивляться - обе руки и ноги были обездвижены. Лишь тогда Климент увидел, что что-то упругим и теплым, оказались багровые щупальца. Совсем скоро нарисовалась уже знакомая фигура, нависнув грозно над телом несчастного парня. "Лицо" Маски исказилось в гримасе жуткой ярости, а из глаза всё ещё торчал скальпель. -Хах, а ты смышлен, парень, но не достаточно удачлив. Какими будут твои последние слова?       Из глаз юноши лились ручьём соленые слезы, всё давно осознав. Запыхавшийся, грязный, избитый, он набрал воздуха в грудь, тихо прохрепев: - П-простите меня, месье Фрей...       Климент зажмурился и весь сжался, дрожа в ожидании своей участи... ...Мертвая тишина. Прошло уже достаточно времени, и, не понимая, что происходит, юноша приоткрыл глаз, глянув вопросительно на масковидного. Тот, в свою очередь, ничего не делал, лишь нависнув над парнем, молча смотрел на него. Маска отображала эмоцию неподдельного...удивления? Да, это было несомненно оно. - Откуда? - нарушил тишину Маска, всё ещё не отпуская юношу, - Откуда ты его знаешь?       Климент и сам был не малость удивлён, особенно тому, что всё ещё жив. Слезы не прекращали капать с глаз, шмыгнув носом, тот попытался ответить, невольно заикаясь: - Й-йя-а его единственный ученик. А вы откуда его знаете? - Я его, скажем так, очень давний знакомый.       Юноша озадаченно проморгал в ответ, отводя взгляд в сторону. Вдруг Маска вздрогнул, взяв его за подбородок и слегка повернув тому голову в бок. - Вот черт.. Да у тебя же синяк под глазом!       Щупальца тут же отпустили Климента, а Маска быстро поднял бедолагу на ноги, отводя на кухню. Юноша не понимал, почему тот, кто его недавно чуть не грохнул, вдруг беспокоиться о том, что у него теперь какая-то не особо значительная травма. Он уже сидел на кухне, съёжившись и приложив мокрую холодную тряпку к закрытому глазу, которую с любезностью отдал Маска. Очень странные ощущения испытывал Климент, переваривая всё происходящее до и после нападения. - Прошу прощения за мой приём, я думал ты мелкий отчаянный воришка в балахоне,- разговаривал с юношей Маска, попутно доставая скальпель из своего глаза и сливая черную жидкость в ведро. - Вы же не похожи на человека.. Вернее схожи..телом, но кто Вы? - Эх, хотелось бы самому знать.. До сих пор не могу ответить на этот вопрос. Каждый кличит по своему, но истинного слова так и не нашлось. Зови просто "Маска". - То есть, Вы скрываетесь от людей, раз здесь живёте? - Хах, ты удивляешь меня своей догадливостью,- не то язвительно, не то устало удивлённо прохрепел ему в ответ Маска, - Я полагаю ты уже понял, что обо мне никому нельзя рассказывать..       Климент тяжело сглотнул, не отрывая тревожного взгляда от Маски. - А как Вы тогда точно ответили на мой план в голове? Вы что, ха, мысли читаете? - попытался отшутиться в скормной и неумелой манере юноша, издав нервный смешок.       Повернув голову в его сторону, Маска глянул на Климента со слабой ухмылкой, многозначительно молча. Неловкая пауза буквально изъедала юношу изнутри, а его лицо быстро поменялось от осознания и внутреннего дискомфорта. - Хах, не подозревал, что такой невинный парень, думает о подобном.. А по виду так и не скажешь!       Климент мигом покрылся краской, закрыв лицо руками и мотая головой. - О боже, боже, нет.. Нет! Это не то! Это вовсе не то, о чем вы подум-.. то есть, видели.. ТО ЕСТЬ, ЧИТАЛИ...- путался в мыслях юноша, весь сгорая от стыда и повышая голос. - Ха-ха, да я ж пошутил.. Конечно я читаю мысли, но ты был так напряжен, что решил развеять обстановку. Мне теперь самому интересно, что же это за мысли такие... - НЕТ! НЕ НАДО! - верещал уже Климент, учащенно дыша и пытаясь успокоиться, пока Маска дружески хихикал, в попытках словом утихомирить юношу.       По одинокой улице черным пятном бежал со всех ног чумной доктор. Он бы уже давно добрался до дома, если бы не преградили ему дорогу ошалевшие от своего "превосходства" пару мужичков. Они смеялись над глупым доктором вслед, который с первых слов развернулся и умчал с той же скоростью через другой переулок, который уже затапливало. Ему было все равно, он не хотел разбираться с ними ни сейчас. Фрей не обращал внимания и на лужи, в которые проваливался чуть ли не по щиколотку. Рвя лёгкие, тот всё же добрался до злапоучного дома, схватившись за ручку и пытаясь открыть дверь, догодавшись лишь спустя несколько моментов, что та оказалась заперта. Дрожащими руками брюнет еле как попал в замочную скважину, но ключ, пускай и проворачивался, а дверь всё равно не открывалась. Тогда, промокший до ниточки, Фрей бешено заколотил по двери, дрожа и вопя: - Это я, Фрей! Немедленно открой, чертов кровопийца, я из тебя всю дурь выбью!       Внутри что-то глухо щелкнуло, дверь отворилась и в щель выглянул обеспокоенный юноша, увидев своего наставника с горящими безумными глазами. - Месье, Вы чего?..       Брюнет, глубоко отдышиваясь, давно перестал колотить в дверь, опустив устало руки, стоял неподвижно и смотрел с широкораскрытыми глазами на ученика. Его парализованного и безумного на вид всё же завел в дом Климент понимая, что тот итак слишком много времени пробыл под дождём. - Вы здесь пока сохните, может быть позже зайдёте на кухню,- скромно сказал юноша, уже развернувшись и хотя уйти, как его вдруг немного грубо схватили за руку.       Он в удивлении обернулся, как тут же Климента укутал в крепких объятиях Фрей, шмыгая носом и весь дрожа не то от холода, не то от переполняющих его чувств. - Я думал ты уже мертв.. Надо было рассказать о тебе Маске... Прости, прости, прости меня пожалуйста!       Юноша молчал, не зная, как реагировать. Подобное впервые происходит что с ним, что с Фреем, от чего тот был растерян. Он неловко посмотрел назад, откуда из кухни выглядывал Маска, наблюдая за ними. Тот жестом руки ему намекнул, подмигиванием дав тому одобрительную команду. Климент слабо кивнул и обнял потускневшего Фрея в ответ. - Это не Ваша вина, месье Фрей.. Я думал лишь убедиться в том, что с Вами всё в порядке.. В следующий раз точно буду выполнять наш договор.       Доктор весь сжался, с опущенной головой, вдруг резко поднялся, быстро и заметно лишь для Маски стёр коварную слезу. - Спасибо, ты мой единственный и лучший ученик..       Юноша заметно был тронут этими словами, от чего блестящие зелёные глаза метнулись куда-то в сторону, а затем и на Маску, который вновь кивнул тому в ответ головой, удовлетворённо скрывшись в глубинах кухни...       ...Ливень почти прекратился, оставив после себя слабый дождь и хмурые облака. С тишиной слился человек, стоявший в балахоне с надетым капюшоном напротив темного дома и смотрящий на него внимательно. Когда понял, что больше ничего не слышно и не видно происходящего около дома Фрея, тот развернулся, быстро и ловко обходя лужи, направился в сторону главной улицы... Продолжение следует…