Красная нить: В поисках счастья

Всё пошло по пизде одним вечером, когда Хэ Сюань вернулся домой после работы. Работа была простая, сидел админом в крупной фирме. В основном клепал программы для офиса, иногда выходил, чтобы попинать компьютеры бухгалтеров и иного офисного планктона. Те вообще не ладили с техникой. То порнушкой заносили вирусы, а Хэ Сюань их потом чисти, то "я что-то нажала, а он выключился". В общем, работа простая, непыльная, с минимумом контактов с людьми. Дома его ждал Цинсюань, который готовил кофе, и они вместе сидели под тёплым пледом под треп какой-то передачи новостей. На выходных куда-то выходили гулять, чаще всего Хэ Сюаня именно выгуливали. Даже Хуа Чэн уже не имел мозги, энная сумма прступала ему на счет раз в месяц, долг закрывался. Правда была ещё одна деталь. Отчасти Цинсюаня содержал его брат. Квартира, в которой парочка жила, принадлежит именно ему. А старший куда-то умотал на другой конец страны, ежемесячно посылая младшему брату деньги. Цинсюань не любил говорить о брате, а Хэ Сюань просто не настаивал. Так бы они и жили, если бы в один прекрасный вечер Хэ Сюань не увидел возле дома машину. Из неё двое мужчин, один высокий, статный, больше напоминающий солдата, в нём программист опознал главу полиции. Пэй Мин. А второй человек. Он был ладный, худой, достаточно высок, на нём были простые синие джинсы, кроссовки и футболка. Чёрная футболка, с парой белых пятен, и принтом какой-то рок группы, по которой Хэ Сюань фанател лет семь назад. А ещё на руке того самого красовалась татуировка, костлявый дракон. На руке Хэ была точно такая же. Ши Уду. Хэ Сюань смотрел на Ши Уду, который выгружал свои шмотки из машины и что-то обсуждал с этим Пэй Мином. И только когда во двор в одних тапках и домашних шмотках выскочил Цинсюань и повис на шее Ши Уду, когда старший брат крепко обнял младшего, до него начал доходить весь пиздец ситуации. Он не знал, что сказать. И не знал, что думать. Но главное - что делать. – А-Сюань! – завопил во всю глотку его парень и помахал рукой. – Братец, это мой парень. Ши Уду, наконец, обернулся и заметил его. И Хэ Сюаня буквально прошибло от этого самого взгляда. Потому что именно так на него смотрел Ши Уду, когда брал в рот на переднем сиденье отцовской машины. Брал едва ли не до яиц, жадно, с влажными звуками, крепко держа Хэ Сюаня за бёдра. Им было семнадцать. Это был их первый раз, который кончился тем, что Ши Уду сидел на коленях своего парня, целовал его, передавая вкус его спермы. Хэ Сюаня буквально выносило от одной мысли о тех временах. Надо ли говорить, что когда дело доходило до постели, Хэ Сюань на месте Цинсюаня представлял бывшего парня. Его строгий взгляд, поджатые губы и красные скулы, частое дыхание. – Сюань... Ах... Сука, давай быстрее... – у Ши Уду очень ровный голос в обычном состоянии, но когда он возбужден, то в нём появляются надломы. Хэ Сюань входит в него, заставляя прогнуться в спине, сжимает его худые бёдра и отвешивает чувствительный шлепок по заднице. Ши Уду протяжно стонет, упираясь лбом в смятую постель. У него стоит, на нём черная рубашка, на правой руке бинты. Они ходили бить тату. Они находились в квартире Хэ, его родители уехали на праздник к родне, сына же оставили готовиться к экзаменам. Классные у него экзамены. Такие узкие, громкие, ладные и худые. Хэ двигается медленно, с оттяжкой, тягуче выходит и быстро вводит обратно . Ему хорошо. Сердце бьётся в груди, его обжигает, его буквально прошибает током. Ши Уду влажный, потный, до ужаса худой, и Хэ Сюаню хочется вылизать его. Что он и делает. Слизывает солоноватый пот, и двигается, слушая стоны, буквально ощущая под собой его гибкое тело. Хэ слишком хорошо помнит эту ночь. Таких ночей было много. Помнится, что они как-то друг другу дрочили прямо в школьном туалете. Хэ Сюань жадно глотал воздух, Ши Уду же лишь часто дышал. А после этого его бестия буквально слизала сперму любовника со своих длинных и изящных пальцев. Скорее всего Ши Уду не помнит этого всего, ибо смотрит холодно, слишком холодно и отстранённо. Его Ши Уду обнимает Цинсюаня. Хэ Сюаня гложет приступ ревности. Ему хочется скинуть с Уду ручонки Цинсюаня и обнять его самому. – Да, – кивает Хэ Сюань и подходит ближе. Ши Уду прожигает его своими тёмными глазами. – Я тут переночую и буду искать съём. – отвечает старший брат и всё же скидывает с себя руки младшего, берёт несколько сумок и идёт в подъезд. За ним плетётся Пэй Мин. Хэ Сюань буквально вырывает у парня несколько пакетов с вещами Ши Уду и поднимается по лестнице. А чего он ждал? Молодой человек едва сумел сохранить лицо, едва сдержал гримасу, когда понял, что это именно Хэ Сюань. В своей жизни Ши Уду любил трёх людей: бабушку, брата и Хэ Сюаня. С бизнесом семьи он решил все вопросы, да, на это ушло добрых пять лет. Пять лет он безвылазно пахал, зарабатывал деньги. И пять лет назад он бросил Хэ Сюаня. И не хотел ведь, чтобы тот его ждал. И он не ждал. Всё правильно. Так и должно быть. Только руки Уду дрожат. Ему хочется просто уехать отсюда прямо сейчас, позвонить Пэй Мину. Идея отличная. Только почему? Ему стрёмно находиться в одной квартире с парнем брата, с которым (не братом) трахался он сам года три точно? С которым они били друг другу тату. Цинсюань уже заметил, но Уду лишь отмахнулся, сказав, что это просто совпадение. Ему не хотелось рушить счастье брата. И всё же он решил переночевать в квартире. Одну ночь. Ничего плохого не случится. Совсем ничего. Он проснулся от ощущения, что на него кто-то смотрит. В приоткрытой двери был силуэт. По росту Хэ Сюань. – Чего тебе? – Поговорить надо. – ровным тоном отвечает Хэ Сюань и входит в его спальню, закрыв за собой дверь. Уду материт себя. Ночевать было не лучшей идеей. – Я не собираюсь перед тобой оправдываться. – вполне логично и холодно ответил Ши Уду на тяжёлый взгляд Хэ. А ещё хорошо, что было темно. – Я и не прошу. – пожал плечами его собеседник. – Тогда чего ты хочешь? – Уду, я скучал. – совершенно ровным тоном выдал Хэ Сюань и сел на кровать рядом с Ши Уду. – С моим братом не заскучаешь. – парриррует мужина. Его тон холодный. Привычно холодный. – Он похож на тебя. – Немного. – Ты здесь надолго? – Навсегда. И Хэ Сюань замолчал. Не хотелось ему быть тут мудаком, но. Ши Уду рядом. Цинсюань ушёл кутить с подругами в бар. Ревновал ли его Хэ? Нет. Ревновал ли он Ши Уду? Да. Хэ Сюань без лишних слов накрывает рукой рот Ши Уду и нависает над ним, ложится на него, трётся стояком о бедро, через одеяло и пижамные штаны. Он случайно, – нет, – выудил из пакета какую-то футболку Ши Уду, от которой несло его потом и парфюмом. Вкусы не изменились. – Уду, я... В этот момент Уду бьёт его по лицу скидывая с себя, садится сверху и цедит сквозь зубы: – Ты парень моего брата, черт возьми. Я не настолько ублюдок, чтобы трахаться с тобой. – от души, зло, как змея. – Ты мой ублюдок. – отвечает ему Хэ Сюань, ощущая болезненное возбуждение своё. И явное чужое. Тоже оголодал? – Заткни пасть. – Ши Уду слезает с него и идёт к двери, чтобы выгнать ночного гостя к хуям собачьим. А гость, выпутавшись из одеяла, идёт к нему и прижимает его Уду к стене. – Я хочу тебя. – шепчет Хэ Сюань. Только его хотел. Только его. – Хэ... Не надо... Цинсюань... – бурчит устало Ши Уду, сдаваясь этому напору. Он ведь тоже скучал. Тоже тосковал. Тоже выл ночами. Но. Нельзя. Это его брат. Его чувства. – Уду, ты ему кто? Мать? Или брат? – строго на него смотрел Пэй Мин. – Сколько можно жертвовать ради него? Тебе есть нормально надо, а то скоро не то, что блевать будешь, желудок отпадёт. – Мингуан, бога... – и его снова вырывает прямо в унитаз. Во рту кисло. – Он дело говорит, Уду. Ты ради брата себя ограничиваешь. Тебе надо нормально есть, одежду новую прикупить. Он большой мальчик. Только он не оценит. Никто не оценивает таких жертв. – весьма цинично говорит Линвэнь. И действительно. Хватит. Столько жертв только ради брата. Он ведь мог остаться здесь. Мог не уезжать. Мог любить Хэ Сюаня дальше. Ши Уду жжёт глаза. Хэ Сюань слизывает его слезы. – Уду... – шепчет тот, целуя его в шею. И Ши Уду сдаётся. Снимает с него и себя футболку, даёт добро. Ему хочется. Хочется снова ощутить себя не машиной, не функцией. А живым человеком. Хэ Сюань нежно целует его, шею, плечи, его лицо покрывает шальными поцелуями. И Ши Уду тает, стонет, гладит его по спине. Уже на кровати они устраиваются удобнее, Хэ Сюань нависает над ним, принимается своей плотью к его плоти, трётся, сжимает их члены рукой. Часто дышит в чувствительную шею Уду, от чего бегут мурашки. Ши Уду понимает, что этого ему очень не хватало. Пять лет. Пять сранных лет. Хэ Сюань плохо соображает, взгляд мутный. Но ему нравится видеть Уду таким. Он стонет, краснеет, кусает губы, толкается бёдрами навстречу. И это... Прекрасно. Он бледный, густые каштановые волосы и уникальные красивые глаза. Хэ Сюань хочет его. Хочет провести с ним всю свою жизнь. Они, как два кусочка пазла. – Цинсюань, что с тобой? – спрашивает Се Лянь. – Брат приехал. И увёл А-Сюаня... – но казалось, что юноша не расстроен. Се Лянь не знает, что сказать. – Кхм... – Нет, ты не понял. А-Сюань останется моим другом, тем более я вижу, как мой брат счастлив. Да и А-Сюань тоже. – Но это же твой парень. – Бывший парень. А кто я такой, чтобы вставать между любящими людьми?