Похорони меня за гербарием

— Ты кстати никогда не рассказывал о своем брате, — начал разговор Мэтт, протягивая другу теплую кофтку, которую Нил нехотя но надел. — Вы и не спрашивали, — пожал плечами Джостен, натянув рукава на костяшки. — Блять, считай, что сейчас спрашиваем, — рыкнул Сет, со своей кровати. Немного подумав и прикинув, что время еще есть, Нил все же решил чуть-чуть рассказать правду, но с утайкой. — У меня есть старшие братья, одному из них 20 и он до дури любит сладкое, кошек и теплые одеяла, — голубоглазый кратко глянул на друзей, что слушали его внимательно и, на удивление Джостена, совсем не узнавали по описанию Эндрю. Но наверное оно и лучше. — Он так же как и я не слишком любит родителей, а еще любит читать что-нибудь до ночи с маленьким фонариком. Нил замолчал слегка улыбнувшись, вспоминая, как Миньярд сидел ночью в их комнате, в доме приемной семьи и тихо читал какой-то роман, что пылился на полке в чулане. — Ты так тепло о нем отзываешься, — подметил Мэтт, не отрывая взгляда от Джостена. — Я даже удивлен, что такой чудесный человек ни разу тебя не навестил, да и практически не звонил тебе. Ответа не последовало. — А какие твои другие братья? Судя по твоим словам, у тебя все было хорошо, тогда почему ты здесь? - в тоне Сета слышалась что-то странное, но Нил не понял что именно. Да и размышлять о поведении брюнета не хотелось. — Сет, — грозно сказал Мэтт, смотря прямо в глаза брюнета. Сет и Мэтт около минуты сверлили друг друга взглядами. Наконец первый сказал поднимаясь с насиженного места и проходя мимо него к выходу: — Забей, можешь не отвечать на вопрос. Нил проследил взглядом за ним до выхода и даже после того как дверь закрылась он продолжал пялиться. — Нил, — осторожно начал Мэтт. — Что-то не так с его семьёй? — спросил Нил, переводя взгляд на парня, догадываясь. Мэтт неловко почесал шею, казалось он не знал ответа на заданный вопрос. — Не знаю, может так и есть. Он не рассказывал нам о своем детстве подробно лишь вскользь. — Хм, понятно. Бывай, — время поджимала, ему надо добраться до Колумбий раньше Монстров. — И я не в обиде, мне все равно. Дверь закрылась за Нилом тихим звуком. Сет стоял в коридоре, будто и не собирался далеко уходить. — И все же мне интересно, какого хера человек с нормальной родней здесь, — начал напирать Гордон, но договорить не успел. — Мы не кровные родственники. Почти. Мой брат и два других кровные, но знают друг друга куда меньше времени, чем я и он. Мы росли вместе то в приюте, то у родителей, то в приемных семьях, — без намека на смех или улыбку спокойно объяснил Нил, идя в сторону лестницы. Надо было торопиться. Нил провозился со связкой ключей на крыльце. Проскользнув внутрь, он осмотрелся и с облегчением поняв что все осталось как прежде. Сняв по пути к кухне верхнюю одежду и кинув их на рядом стоящий стул. Проверив течет ли вода из крана, он просунул голову под нее. Волосы моментально стали мокрыми, кровь стекала по раковине, а ноющая боль от раны в голове немного уменьшилась. Простояв так около пяти минут, он выключил кран и схватив полотенце специально стоящая на кухне положил на плечи, не вытирая даже волосы. Капли воды стекали по волосам и он чувствовал как полотенца мокнет. Доставая из холодильника мороженое и газировку, он проверяет телефон на наличие новых сообщений. Ничего. Ни от Ники, который должен был сказать когда они выходят, ни от старшекурсников. Включив запись игры в экси других команд прошлого сезона Нил расположился на диване, попутно съедая мороженое.