Кастинг

      Арсений крайне талантливый актёр. Но день за днём он терпит крах — его не берут ни в одно шоу: ни участником, ни ведущим. Лимит своего уровня уверенности и надежды, он истратил ещё шесть кастингов назад. Но, узнав о кастинге на канале «ТНТ», Арс решил попробовать ещё один раз. Последний. Собравшись с мыслями, Попов взял телефон, набрал номер и записался на пробы. Удача была на его стороне: он занял последнее свободное место. А значит, что своей очереди ему придётся ждать целый день и, дай Бог, чтобы она подошла к полночи следующего дня.

***

      На утро Арсений встал с прекраснейшим настроением. Несмотря на то, что его очередь на кастинге подойдёт лишь ближе к ночи, Попов должен был прийти к десяти часам утра. Брюнет довольно быстро собрался, привёл себя в полный порядок, надел свой лучший костюм и покинул свою уютную квартиру. По дороге он успел взять кофе и чуть им не облиться, как говорилось ранее — удача на его стороне.       Кастинг проходил в высоком стеклянном здании, больше похожем на очень крутой офис, какой-то зарубежной компании. Арс хотел рассмотреть что-то в окнах, но лучи солнца, отражающиеся в них, слепили мужчину, так что тот без лишних раздумий вошёл внутрь. Уши сразу же заложило от общего гама. Работники сновали по коридору, подобно крысам на тонущем корабле, а пришедшие на кастинг репетировали свою речь. Арсений подслушал несколько таких «блистательных» речей и отметил людей, произносивших их — они ему не конкуренты. Нет, ну в самом деле, что может делать человек, который может простоять на голове три минуты? Или знающий наизусть все песни Лазарева? — Какой же бред… И они пришли участвовать в кастинге на один из самых крутых каналов?! — закатив глаза, шёпотом возмущался брюнет. — Ладно, к чёрту их, надо найти место, где можно прождать часиков так двенадцать! — Арс нырнул в глубину коридора и, найдя комнату ожидания, разлегся на одном из диванов. Времени у него более, чем достаточно. Спустя некоторое время, Попов провалился в сон.

***

— Арсений Сергеевич Попов? — наклонившись, шёпотом спросила девушка и потрясла актёра за плечо. Последний резко открыл глаза и вскочил на диване. Голова закружилась из-за, столь резких, движений, а в глазах потемнело. Через несколько секунд Арсений соизволил посмотреть на девушку. — Да, это я, — заспанным голосом ответил Попов. — Ваша очередь подойдёт через 10 минут, так что можете пока подготовиться, — девушка ободряюще улыбнулась, взяла свои вещи и покинула здание. Брюнет взглянул на часы. Одиннадцать ночи. Неудивительно, что девушка ушла. Наверняка её рабочий день уже давно закончился.       Арсений решил побродить по зданию, в ожидании своей очереди, но какогó было его удивление, когда он понял, что в здании нет людей. Все работники, снующие туда-сюда утром, исчезли, будто сквозь землю провалились. Не то чтобы Арса это напрягло, но выходит, что когда он будет выступать, в здании будет лишь он и рекрутер. Ещё раз взглянув на часы, Арсений побежал в сторону сцены. Его очередь настала.       Огромный зал, с ярко-красными сидениями. Огромное количество прожекторов. Огромная сцена. И огромный, точнее, очень высокий мужчина, сидящий в первом ряду. Он что-то записывал в свой блокнот, при чем очень раздражительно. Его явно не радовала идея оставаться тут до поздна и слушать каких-то бездарей. Но, что есть, то есть.       Арсений выдохнул, собрался и вышел на сцену. Глаза ослепили прожекторы, а голос рекрутера, уже хрипловатый из-за целого дня нагрузки, громко произнёс: — Арсений Попов. Представьтесь и расскажите нам… Мне… О себе. Божечки, последний… — Арсений еле сдержал улыбку. Последнюю фразу рекрутер произнёс шёпотом, но Попов его всё равно услышал.       Из-за прожекторов, Арс не мог разглядеть рекрутера, а потому просто начал говорить: — Арсений Попов, я актёр. Hello, my name is Arseniy Popov, and I am an actor. Bonjour, je m'appelle Arseny Popov et je suis acteur. — Попов мог поклясться, что услышал смешок, но он был вовсе не обижающим, а больше восторгающимся. — Помимо своих навыков актёрского и ораторского искусства, я умею импровизировать на сцене, да и просто в жизни. Например, я делаю это прямо сейчас. Здесь нет ни одной заготовленной буквы, ни одной фразы, всё что вы слышите — сплошная импровизация, — Арсений хотел добавить что-то о его умениях играть на музыкальных инструментах, но вдруг рявкнул голос рекрутера: — Сука, просил же убрать эти ебучие прожекторы, нам так всех актёров к херам собачьим ослепят, — рекрутер подошёл к сцене, нажал на какие-то кнопки, и прожекторы отключились, а Попов протёр глаза, чтобы привыкнуть к новому освещению.       Спустя минуту, актёр вновь взглянул в зал. И, возможно, зря. Из-за яркого света, брюнет не мог разглядеть фигуру, сидящую всё это время на первом ряду. Но сейчас…       Рекрутером был высокий мужчина: на взгляд, не старше тридцати; со светлыми кудрями и ярко-зелёными глазами. Одет он был в приталенную чёрную рубашку и узкие чёрные джинсы, которые обтягивали тонкие и бесконечно длинные ноги. В глаза бросалось большое количество колец и браслетов на руках мужчины, настолько большое, что Арсений засомневался, есть ли у него столько украшений. Не шевелясь, абсолютно молча, Попов продолжал стоять на месте. Его взгляд был прикован к светлоголовому парню. — Вы можете продолжать, — вывел актёра из транса голос рекрутера. Брюнет совершенно не соображал. В глазах только рекрутер, в голове туман, ноги еле держат его на сцене, а руки трясутся. Зелёноглазого рекрутера уже явно начало раздражать молчание, и Арсений чувствовал каждой клеточкой тела его пристальный взгляд, и вдруг…       Мозг Арсения отключился. Совершенно. Руки потянулись к его галстуку и начали медленно его снимать. Откинув в сторону бесполезную змейку, Попов принялся за пуговицы на рубашке. — Ээээй… Ты чего делаешь?.. — Даже со сцены можно было увидеть, как рекрутер покраснел. — Это… Это не талант… — запнувшись, продолжил он. — Ладно… Продолжай… — откинувшись на спинку сидения, рекрутер неожиданно быстро и легко расслабился.       Пара зелёных глаз устремилась на подтянутое тело, полностью усыпанное родинками. Попов не собирался останавливаться. Когда брюнет освободился от рубашки, светловолосый поднялся со своего места и направился на сцену. Арсений следил за его приближением и, когда тот встал рядом с ним, почувствовал себя маленьким, настолько мужчина был высоким. Взглянув в голубые глаза, потемневшие от возбуждения, рекрутер наклонился к уху Арса и, опалив его своим дыханием, прошептал: — Антон Шастун… — и прикусил мочку уха актёра. — Приятно познакомиться. Арсе… Ааах… — запнулся в полустоне брюнет.       Антон отстранился от Попова и усмехнулся, услышав недовольный всхлип. Схватив Арсения за запястье, Антон потащил его за кулисы, а потом в коридор. Арс совсем не соображал, куда его ведут, ноги словно сами шли за спутником. Дойдя до самого конца коридора, Антон открыл какую-то дверь и вошёл внутрь, потянув Арсения за собой. Как оказалось — это была какая-то просторная гримерная. Громко хлопнув дверью, Шастун остановился перед Арсением. В глазах светловолосого Попов разглядел неуверенность, словно он боялся, что его партнёр вот-вот очухается и, осознав ситуацию, убежит. Но сам Арсений знает, что он не убежит. Не сейчас.       Притянув младшего за ворот чёрной рубашки, Арс накрыл губы Антона своими. Несмотря на то, что мужчины почти незнакомцы, поцелуй получился очень властным и страстным. Их языки кружились в непонятном танце, а губы кусали друг друга. Шастун опустил руки в кольцах на шею Попова. Его большие ладони смотрелись невыносимо правильно на шее брюнета, как-будто были только для этого и созданы. Не отрываясь от губ зелёноглазого, Арсений нащупал соски партнёра. Играя с ними и оттягивая, Арс каждый раз ловил новый и новый судорожный стон. Черт бы побрал этого парня, он настолько чувствительный, что сносит крышу.       Разобравшись с пуговицами, Попов сорвал рубашку с младшего и отшвырнул её на столик, рядом с зеркалом. В комнате была лишь одна, слабо освещающая пространство, лампа, поэтому в гримерной, в основном, царил полумрак, что заводило парней лишь сильнее.       Оторвавшись от губ друг друга, Арсений взглянул на лицо Шастуна: зелёные глаза сейчас выглядели невероятно, из-за слабого света и возбуждения; на щеках появился яркий румянец, а длинные ресницы подрагивали. Грудь Антона вздымалась под рукой Арсения, яростно хватая воздух, который так не вовремя закончился в лёгких. Казалось, что вот-вот и он упадёт в обморок. Но стоило Антону начать терять голову, как он почувствовал тяжесть в узких джинсах. Распахнув глаза, он опустил взгляд вниз. Рука Арсения уже расстегивала его ширинку. Шастун было замешкался, но Попов вернул его в реальность ещё одним страстным поцелуем.       Антон не понял, когда остался без одежды, причем, сам Попов всё ещё был одетым, за исключением отсутствия рубашки на подтянутом теле. Заметив недовольный взгляд младшего, Арс усмехнулся:       — Хочешь снять с меня штаны? — и вновь смешок, Антон покраснел, румянец покрыл даже кончики ушей, что выглядело невероятно мило, особенно в полумраке.       Дрожащими пальцами Антон только начал расстегивать пуговицу на брюках строгого костюма брюнета, когда последний сжал член младшего у основания. У Антона вырвался вскрик, все-таки возбуждение приносило боль, но он не отвлёкся от своего дела и продолжил раздевать партнёра. Брюки полетели в сторону столика, чтобы составить компанию рубашке Антона. Арсений отступил на шаг от Шастуна, разглядывая худое тело с выпирающими рёбрами и косточками таза. Попов резко захотел укусить их, исцарапать, но он держал себя в руках. От столь пристального взгляда, Антону стало неловко, он попытался прикрыться, но актёр молниеносно сократил расстояние между ними и сжал запястья зелёноглазого. — Нет… Ты очень красивый… — Выдохнул Арсений. Его голос стал хриплым и низким, из-за чего Антону хотелось просто сесть на колени и отсосать мужчине, но, разумеется, он это не сделает. Как минимум, пока его не попросят. Или пока ему не прикажут.       Крепко прижав Шастуна к себе, Арсений на ощупь изучал каждый сантиметр его тела. Каждую косточку. Каждую родинку. По своему обычаю, Попов отвлекал младшего от происходящего поцелуем, чтобы тот, в случае чего, не успел воспротивиться воле брюнета. Именно так и случилось, когда Антон почувствовал горячие пальцы неприлично близко к сжавшемуся колечку мышц. Он упёрся холодными ладонями в грудь Арсения, из-за чего последний зашипел, но оттолкнуть не мог — всё-таки уже почти ночь, после трудного дня сил не хватает. Да и если бы хватало, то вряд ли он смог бы отпрянуть от Арса. Тем не менее, заметив попытку сбежать, Арс поднялся на цыпочки и, укусив пульсирующую венку на шее Антона, прошептал: — Я постараюсь быть аккуратным. — Антона не очень обнадёживали эти слова, но он почему-то верил. Сука, он верит человеку, которого знает от силы двадцать минут, и который вот-вот трахнет его в этой чертовой гримёрке. Возможно ещё утром, если бы Шастуну сказали, что возможна такая ситуация, он лишь громко рассмеялся бы в ответ этому дураку. Ведь как он может отдаться незнакомому, буквально на рабочем месте? Вот так.       Пока Антон размышлял над всей сложившейся ситуацией, в колечко мышц проникло два длинных и неимоверно горячих пальца. Сам Шастун чаще всего был холодным, для него это была стабильная температура. Но Попов обжигал его своим теплом настолько, что у Антона проскочила мысль, что, черт возьми, ходить всё это время холодным, стоило того, чтобы встретить такого горячего мужчину.       Под судорожные стоны и вскрики Шастуна, Арсений добавил третий палец и начал настойчиво двигать их внутри тощего тела, постепенно разрабатывая узкую дырочку. Вопреки температуре Антона, бархатные стенки были горячими и приятно сжимали пальцы Попова. Но тот знал, что если Антон будет зажиматься, то, в лучшем случае, у них ничего не получится. В худшем, они оба получат травмы. — Тош, если ты будешь так зажиматься, я оставлю тебя здесь в таком состоянии и запру на ключ, — дыхание Арса обжигало губы, но Антон послушно расслабился, поддаваясь назад. На его щеках уже блестели слезы, которые брюнет иногда собирал губами, но мокрые дорожки делали Антона привлекательнее. Арсений не хотел это портить. — Развернись.       От столь властного тона, внутри Антона всё перевернулось, а внизу живота узел завязался ещё туже. Осознав, что время пришло, Антон нервно сглотнул, но не возразил воле Попова. Подойдя к столику, на котором лежала чёрная рубашка Шастуна, Антон сбросил её на пол, опёрся локтями на гладкую поверхность и прогнулся в спине, раздвинув ноги. Арсений замешкался от столь развратной картины. Ему захотелось взять Антона грубо. Чтобы по лицу текли слезы, он умолял остановиться, а сам Попов вдалбливал его в этот стол, параллельно наблюдая за процессом в зеркале напротив. Но нет. Он обещал Антону. А значит, он будет до последнего стараться сдержать обещание.       Сократив расстояние между ними, Арсений вплотную подошёл к Антону так, что последний ягодицами чувствовал возбуждение старшего. Попов наклонился и прошёлся поцелуями по спине светлоголового, вызвав у того мурашки. Медленно, чтобы не доставить партнёру дискомфорт, Арсений вошёл в худое тело. В зеркале он увидел слезы, хлынувшие из глаз Шастуна с новой силой. Терпеть. Единственное, что оставалось Антону. Когда член Арсения уже был полностью внутри, Попов дал Шастуну свыкнуться со столь большой проблемой в его заднице. Хотя, проблема ли это была? Спустя минуту, Антон кивнул, давая знак, что брюнет может продолжать, и последний начал медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Ухватив парня за шею, Арсений начал ускоряться, теряясь в приятных ощущениях. Голова кружилась у обоих, казалось, что оба вот-вот грохнутся в обморок, причем оставаясь в этой позе. Антон постанывал, пока Арсений не уткнулся головкой в простату, выбив из Шастуна громкий и протяжный стон. Обхватив обеими руками талию Антона, Арс сдерживался, чтобы не выебать Шастуна до слез и звёздочек перед глазами, но… — А-Арс… А-Арсеений… Быстрее… Прошу… — Попову напрочь снесло крышу, пусть он будет вечно гореть в аду, но он вытрахает из этого парня всю душу.       Стоны переросли в вскрики. Арсений ускорился, толчки стали резче, беспощадно задевая простату. — Смотри на меня, когда будешь кончать, — властно и хрипло произнёс брюнет. Антон и так был уже на пике. С трудом открыв глаза, которые постоянно закатывались, Шастун поднял голову и устремил взгляд прямо в два больших океана, поддернутые дымкой из-за возбуждения. Как вообще могут глаза быть такими красивыми и завораживающими, Антон не понимал, но сейчас он тонул, захлебывался в слезах, толчках, которые стали рваными, и в собственном возбуждении.       Последний толчок, и Попов излился в шатена. Последний не заставил себя долго ждать и кончил сразу же после брюнета, испачкав столик и зеркало, даже не дотрагиваясь до члена. С неприличным звуком Арсений вышел из Антона и рухнул вместе с ним на пол — у обоих не было сил. — Я… Я надеюсь, я принят… — с усмешкой выговорил Арс, глядя на Антона. — Завали ебало… — тяжело выдохнул Шастун, ещё больше сползая на пол и укладываясь рядом с Поповым.       Что ж, видно все-таки не такой уж и миф, что на ТВ можно попасть только через постель. Хотя, Арсений убеждён, что его бы приняли и без всей этой развратной сцены. Просто ему захотелось, он сам позволил, а значит это не считается. А вы как думаете?)