Список невыносимых вещей , которые совершает Вэй Ин , составленный Лань Чжанем.

За три месяца, прошедшие с тех пор, как Вэй Ин переехал в квартиру по соседству с квартирой Лань Чжаня, список невыносимых вещей, которые Лань Чжань замечал за своим соседом, стал до смешного длинным. 🐇 Невыносимая вещь 1: случайное знакомство. «Приветик, я твой новый сосед, Вэй Усянь, Вэй Ин! Приятно познакомиться!» — он схватил Лань Чжаня за руку, хотя они никогда не встречались. День был жарким, одежда Вэй Ина была мокрой от пота, а ладонь липкой, и он был настолько отвратителен, что Ванцзи даже не успел поприветствовать его, как отбросил руку Вэй Ина в сторону и скрылся в своей квартире. Он должен был пойти на репетицию, но его ладонь была испачкана грязью чужого тела, и он никак не мог выйти на публику в таком виде. Отвергнутый, он разделся и пошел в душ. Ну и что, что он опоздал на несколько минут. Это не конец света, учитывая его обычную пунктуальность. Когда он уходил, на его двери была приклеена записка, написанная таким плохим почерком, что Лань Чжань не был уверен, что правильно истолковал некоторые закорючки — конечно, некоторые из них не были словами? И даже те, что были словами, казались такими нелогичными, что Лань Чжань мог только предположить, что он неправильно понял. Не то чтобы у него был какой-то стимул не понимать неправильно. «Чёрт я не подумал об этом клянусь, я вымыл руки и сделал все прививки и это была самая худшая первая встреча, которую я мог бы провести. Я все исправлю». Очевидно, Вэй Ин не верил в пунктуацию. Очевидно, Вэй Ин «загладит свою вину», что бы это ни значило. Бумага была слабо влажной — несомненно, опять-таки от пота. Сглотнув тошноту, Лань Чжань вернулся в квартиру, выбросил записку в мусорное ведро и снова вымыл руки. Из плюсов… Лань Чжань не знаком ни с одним из своих соседей. Нет причин думать, что они когда-нибудь снова будет взаимодействовать. В голове Лань Чжаня всколыхнулось воспоминание о футболке, облегающей мускулистую грудь, о широкой, легкой улыбке… Почему-то это не успокаивает. Нетерпимая вещь 2: бессовестный заемщик. В дверь Лань Чжаня постучали; удивленный, он отодвинул свое кресло и моргнул. Он никого не ждал. Никто, кроме брата, не заходил в его квартиру, и никто никогда не заглядывал к нему. Забеспокоившись, что это управляющий пришёл сообщить ему, что в доме возникли проблемы с обслуживанием, он поспешил открыть дверь… а там стоял Вэй Ин, в свободной, испачканной краской майке, которая обнажала его от шеи до сосков, и в трусах, которые, по мнению Лань Чжаня, не были боксерами. О нет. Он симпатичный. «Что?» «Серьезно, как я и сказал — ну, написал — на днях, мне очень жаль, что я был козлом, когда переезжал, я даже не думал об этом, но, конечно, кому нужен мой пот на них?»-Вэй Ин говорил быстро, с легкой фамильярностью давнего знакомого, которой у них совершенно не было, и Лань Чжань поборол желание захлопнуть дверь перед его носом. «Мне бы тоже было противно. Но я собираюсь загладить свою вину, клянусь!» Он ударил себя в грудь, отчего болтающаяся ткань рубашки распустилась и подчеркнула его стройную фигуру. «Поэтому я испеку тебе торт!» «Торт.» «Ах» Как мог кто-то настолько въедливый быть настолько уверенным в себе? «Я наполовину всё смешал, и это будет вкусно, но я только что обнаружил, что у меня нет яиц, а ещё я волновался, что у тебя есть ограничения в питании, и я точно ничего не исправлю, если, например, у тебя целиакия, и я дам тебе огромную кучу глютена». «И что?» «…диетические ограничения?» — спросил Вэй Ин, его глаза расширились, а улыбка показала идеальные белые зубы. О НЕТ. Он действительно красив. «Я вегетарианец, и у меня аллергия на мяту». «Вот черт, значит, о мятной глазури, которую я купил, не может быть и речи!» Вэй Ин откинул голову назад и громко рассмеялся. Глядя на него, Лань Чжань сделал шаг назад и начал закрывать дверь. «А-а-а, подождите, подождите!» Вэй Ин перехватил дверь и ударил по ней ладонью, демонстрируя удивительную силу своих тонких рук. «Это была шутка, я шучу!» «Это было не смешно». Нахмурившись, Лань Чжань попытался толкнуть дверь, но Вэй Ин заблокировал его локоть, и Лань Чжань… «Ты прав, и я, как никто другой, должен знать лучше — аллергия не шутка!» Лань Чжань понятия не имел, почему Вэй Ин выбрал такой оборот речи, и не собирался поддаваться искушению спросить. «Извинения приняты». Он снова толкнул дверь, но Вэй Ин продолжал держать ее открытой. «Что?» «Яйца?» Заставив себя медленно, успокаивающе моргнуть, Лань Чжань спросил «Сколько?», прежде чем смог убедить себя сказать «нет» из вредности. «У тебя есть три?» «Мгм», — Лань Чжань повернулся к своей кухне. Квартира была небольшой, но это было его собственное пространство, после того как он вырос в принудительной коммунальной атмосфере Облачных Глубин, и он дорожил им и тем уединением, которое оно ему давало. Лань Чжань повернулся с контейнером яиц в руке и увидел, что Вэй Ин вошел внутрь, огляделся и одобрительно кивнул, как будто у него было право одобрять или не одобрять кого-либо или что-либо. …отсутствие такого права не мешает мне постоянно его не одобрять. Да, но я — это я, а он… он невыносим. И я не навязываю ему свое неодобрение, в то время как он настаивает на том, чтобы одарить меня своим плачевным присутствием. Невыносимая вещь 3: отсутствие уважения к частной жизни. «Вот.» Лань Чжань подошёл к нему и толкнул коробку с яйцами к его груди. «О, нет, это гораздо больше, чем три!» — запротестовал Вэй Ин, делая шаг назад и размахивая руками перед собой в нелепой демонстрации отрицания. «Я не мог…» «Возьми их и убирайся», — прорычал Лань Чжань. «Отлично, отлично — сообщение получено», — сказал Вэй Ин с насмешливым приветствием, забирая яйца. «Пирог будет готов примерно через час! А эти яйца я верну — и заменю те, которые использую, когда пойду в магазин в следующий раз». Вэй Усянь вступил в его личное пространство и имеет наглость всё ещё здесь находиться? «Вон», — это единственное, что мог сказать Лань Ванцзи. Вэй Ин не шелохнулся. Нетерпимый поступок 4: пренебрежение личным пространством. «Так, эм… еще кое-что?» спросил Вэй Ин, и даже робость, с которой он говорил, была какой-то наглой. «Что.» «Ты все еще не сказал мне свое имя…» «Лань Ванцзи, Лань Чжань.» «Великолепно! Я очень рад познакомиться с вами, Лань Чжань. С нетерпением жду возможности стать вашим соседом!» «Невероятно». «Ну, с таким отношением это точно», — рассмеялся Вэй Ин. Повернувшись, он поднял руку и неловко помахал через плечо. «Увидимся через час!» «Меня не будет», — солгал Лань Чжань. Невыносимая вещь 5: Побуждает меня нарушать правила. «Бу, я надеялся поделиться этим с тобой! Ну ладно, я просто оставлю его у тебя на пороге, если ты не против?». Нетерпимая вещь 6: Производит выпечку, которую я не просил и не хотел, и которую я потом чувствую себя обязанным съесть. «Хорошо.» Что угодно, если ты оставишь меня в покое. «Пока! Увидимся, Лань Чжань!» Лань Чжань захлопнул за собой дверь. И что я буду делать с целым тортом? Невыносимая вещь 7: Беспрестанная ночная сова. Если Лань Чжань не записывал мысли, они навсегда оставались в его голове, кружась и разъедая его, поэтому, когда его мысленный список «Вещи, которыми Вэй Ин невыносим» достиг полудюжины пунктов, Лань Чжань решил написать свои разочарования на доске, прикрепленной магнитом к холодильнику. Невыносимая вещь 8: декоративный балконный пруд с лотосами привлекает комаров. Плюсы: он больше не был вечно раздражен; когда Вэй Ин делал что-то раздражающее, Лань Чжань шел к холодильнику, записывал это и мог продолжать свой день. Невыносимая вещь 9: Играет громкую музыку. Минусы: каждый раз, когда он шел на кухню, он сталкивался со списком невыносимых вещей о Вэй Ине, которые будили те самые воспоминания, которые он пытался подавить. Невыносимая вещь 10: Стоит на балконе в одних трусах. Это не было идеальным решением, но было лучше, чем тушеваться, и заставлять себя излагать свои неструктурированные, беспорядочные мысли в краткие, конкретные слова. Невыносимая вещь 11: Видит меня на балконе и спрашивает мое мнение о его шортах. Неужели у этого человека нет границ? Неужели нет такой глубины, которую он не постигнет? Нет добродетели, которой он не избегает? Нет ли такой социальной традиции, которую он не высмеивал бы, делая всё с точностью до наоборот? Нетерпимая вещь 12: Пьёт чрезмерно много. «Хочешь пива?» предложил Вэй Ин, взяв покрытую конденсатом бутылку из почти пустой коробки с шестью прорезями, и протянув её Лань Чжаню через небольшое расстояние, разделяющее их балконы. «Употребление алкоголя запрещено», — ответил Лань Чжань, не поднимая глаз от своей книги. После обеда у него был концерт по игре на гуцине, и большую часть прошлой недели он провел в маленькой студии, которую арендовал, чтобы не мешать соседям заниматься — ведь в отличие от некоторых людей, у него были хорошие манеры. Вэй Ин снова заговорил, быстро и ловко. В его речи был какой-то ритм, который странно успокаивал, но Лань Чжань не слушал его. Слова были таким бессмысленным шумом, но все же отвлекали настолько, что глаза Лань Чжана то и дело отрывались от страницы… …на обнажённые ноги Вэй Ина… …но это было его свободное время, и он читал, а не смотрел… …на татуировку, украшающую поясницу Вэй Ина, прямо над его ямочками… …и слова на странице расплывались, теряя смысл… …на удивительный изгиб шеи Вэй Ина и восхитительный изгиб его адамова яблока, когда он пил пиво… … Лань Чжань перевернул страницу, не имея ни малейшего представления о том, что произошло в этой истории… …на упругость его сосков, и темноту ареол, и морщинистость… «Ты играешь на флейте?» спросил Лань Чжань, так отчаянно желая отвлечься от персоны Вэй Ина, что решился вступить в разговор. «Эх, просто так, для острастки. Но мой брат отвёл меня сделать татуировку, и, не знаю… когда я сел набросать несколько идей, вот что у меня получилось. Мне нравится. И это, знаешь ли, наводит на размышления, не находишь?». добавил Вэй Ин со смехом, вращаясь по медленному кругу и покачивая бёдрами. Наводит на размышления? Что это значит? Взгляд Лань Чжаня остановился на длине флейты, изгибе поясницы Вэй Ина, мускулистых ягодицах и межъягодичной впадине, едва заметной над подолом облегающих шорт. Лань Чжань сглотнул, его горло сжалось. Неужели он намекает… Он имеет в виду… Он хочет… Почему я вообще думаю об этом? Почему я позволяю ему искушать меня? Нетерпимая вещь 13: бесстыдно флиртует. Возможно, потому что он… смехотворно… соблазнителен. «А если серьёзно, то я просто дилетант», — сказал Вэй Ин, опершись локтями на ограждение балкона, небрежно держа пиво в руках. Он повернулся лицом к Лань Чжаню, и порыв ветра взлохматил его длинные темные волосы. «Не то что ты». Серьёзно, это несправедливо, насколько он красив. Жаль его характер, и его отношение, и его поведение, и его… все остальное. Подожди… что он сказал? Удивлённый и любопытный, Лань Чжань встретился взглядом с Вэй Ином. «Ну, ты такой…» Выражение Вэй Ина стало плоским и суровым, его брови нахмурились, глаза сузились. …это должно быть я? «…и ты работаешь так странно, что мне стало любопытно, и я погуглил о тебе». Нетерпимая вещь 14: Неуважительное отношение. Невыносимая вещь 15: Еще более невоспитанный в отношении личной жизни, чем я считал ранее. Нахмурившись, Лань Чжань вернулся к своей книге. Страница могла бы быть и пустой, если бы он не видел. «Ой, да ладно — я вообще-то сейчас пытаюсь быть добрым!» «В отличие от других случаев?» огрызнулся Лань Чжань. «Тогда я тоже старался быть милым! Я же не виноват, что у тебя обаяние варёного омара. Нет… это сравнение неудачное…» «Это была метафора.» «Пш, неважно», — сказал Вэй Ин. «Я хочу сказать, что ты — Бруди Мак Брудерсон, а я — две тонны потрясающего веса в тонкой сто сорокафунтовой упаковке, и я хотел узнать, не расскажет ли мне всемогущий интернет о тебе побольше. Признаться, я надеялся, что ты тайно работаешь стриптизером или что-то в этом роде…» Лань Чжань возмущённо вскинул голову, а Вэй Ин рассмеялся, продолжая говорить. " — Но реальность тоже оказалась классной. На YouTube есть несколько потрясающих видео с твоей игрой. Это поражает воображение, потому что, когда ты играешь, в тебе столько чувств, а в остальное время ты как…». Вэй Ин помахал ему рукой. Невыносимая вещь 16: Буквально самый раздражающий человек, которого я когда-либо встречал. Чёрт, Лань Чжань снова смотрел на него. Он перевёл взгляд на книгу. Он понятия не имел, почему его это беспокоит. «Например?» — спросил он. Ну же, Вэй Ин, скажи мне в лицо всё, что думаешь — я осмелюсь… «Ха, ты меня греешь, не так ли?» сказал Вэй Ин, укоряя его. Лань Чжань оскалился. Он не был теплым, разве что в буквальном смысле, так как на улице было около 30 градусов. …и, может быть, немного потому, что Вэй Ин горячий… Невыносимая вещь 17: Раздражающе соблазнительный. «Ты необщительный козел». …потому что, конечно, он действительно сказал бы мне… Нетерпимая вещь 18: Несдержанность в общественных нравах. Лань Чжань захлопнул книгу, встал и пошел обратно в свою квартиру, захлопнув за собой раздвижную стеклянную дверь. «Ты мне все равно нравишься!» приглушённый голос Вэй Ина всё ещё был слышен. Невыносимая вещь 19: Громкий, громкий, громкий, постоянно громкий. Не в силах сдержать гневные тучи, Лань Чжань прошёл на кухню, взял маркер и добавил много-много пунктов в список непереносимых вещей Вэй Ина. Мой договор аренды истекает через шесть месяцев. Не слишком ли рано начинать поиски квартиры? Невыносимая вещь 20: одинаково невыносимые, агрессивные брат и сестра. «А, так это и есть тот самый придурок?» — фыркнул молодой человек, вышедший из квартиры Вэй Ина, когда Лань Чжань стоял у двери с ключом в замке, покачивая его, потому что не мог поймать зубцы. Поражённый тем, что незнакомец так резко обратился к нему, Лань Чжань вытащил ключ и оскалился. «А-ди, веди себя прилично», — выругалась женщина и, обойдя его, похлопала мужчину по руке и вышла в коридор. Стоя перед Лань Чжанем, она подняла руки, обтянутые кружевным жакетом, который казался скорее декоративным, чем функциональным, и поклонилась так низко, что свисающие локоны ее волос упали на ковер. «Благодарю вас за то, что вы были добры к моему брату с тех пор, как он прибыл сюда». «Добрым?!» — вскрикнул молодой человек. «Встань, а-цзе. После того, что Вэй Ин говорит об этом парне? Ему повезло, что я не надрал ему задницу!» «А-ди!» «Вэй Ин говорит обо мне?» — удивлённо спросил Лань Чжань. «Да, он говорит, что ты петух кусачий!» «Хватит, А-Чэн!» — огрызнулась девушка. «А-Ин ничего подобного не говорил, и ты оказываешь ему и мистеру Лань плохую услугу, так к нему относясь». Значит, этот некто Чэн — его брат… и, судя по тому, как она говорит, это значит, что Вэй Ин тоже его… «Простите, простите, вот и я!» — сказал Вэй Ин, проталкиваясь мимо мужчины в зал. «Ты мог бы, по крайней мере, пойти и нажать кнопку для… О, привет, Лань Чжань! Я вижу, ты уже познакомился с Шицзе и этим придурком!» Они родные братья и сёстры. С разными фамилиями. Что это значит? «Не называй меня так! Я твой брат!» Раздался треск, когда брат ударил Вэй Ина по руке. «Я Цзян Чэн». Это не мое дело. «Цзян Яньли», — предложила сестра. «Я рада, что у Вэй Ин появился друг, и так скоро после переезда в Гусу». Лань Чжань прищурил бровь, а затем посмотрела на Вэй Ина. Мы подружились? «О да, Лань Чжань — лучший!» — сказал Вэй Ин с наглой улыбкой. «Он блестящий, тихий, не курит и не возражает, когда я стучу кистью по мольберту в три часа ночи…» Нетерпимая вещь 21: презумпция дружбы. «Так вот кто издает этот шум?» потребовал Лань Чжань. «И он снабдил меня таким количеством кухонных принадлежностей, что мне должно быть стыдно…» Нетерпимая вещь 22: Бесстыдник. «Я уверен, что тебе должно быть стыдно», — хмыкнул Цзян Чэн. " — И чёрт, я еще не заменил твой соевый соус, прости, я забыл!!!» Невыносимая вещь 23: Забывчивость. «Мы можем забрать немного сегодня, А-Ин. Я запомню за тебя». «Ты слишком добра ко мне, цзецзе», — сказал Вэй Ин, обнимая её за плечи и притягивая к себе. Она широко улыбнулась, легко реагируя на ласку, и в груди Лань Чжаня что-то кольнуло. Невыносимая вещь 24: то, что я чувствую, когда наблюдаю за его непринуждённым общением с семьей. «Так что да, Лань Чжань — самый классный сосед из всех, что у меня были!» — заключил Вэй Ин, сияя. «И красавчик», — пробормотала Цзян Яньли, задумчиво поднеся палец к губам. Лань Чжань только и смог, что удержать свою челюсть от падения. Почему он перестал пытаться открыть свою входную дверь? Почему он разговаривал с этими людьми? Зачем он вообще в это ввязался? «О, чёрт возьми», — прорычал Цзян Чэн, закатывая глаза. «Слушай, мы идём, или мы с Яньли так и будем стоять здесь, пока Вэй Ин строит глазки своему сексуальному соседу?» После двух месяцев я должен знать лучше. «Шиди, ты тоже считаешь его сексуальным?» — рассмеялся Вэй Ин. Сжав руки так сильно, что он едва мог управлять своими ключами, Лань Чжань повернулся обратно к двери. «Ну, я имею в виду — только потому, что я гетеро… что, у меня есть глаза!» «И он прекрасно играет на гуцине», — сказала Цзян Яньли. «Мистер Лань, вы слышали, как мой брат играет на флейте? Вы с ним должны сыграть дуэтом». «Вэй Ин не играл для меня», — сдержанно ответил Лань Чжань, дважды попытавшись вставить ключ на место и потерпевший неудачу. «И я не держу инструмент в доме, чтобы не беспокоить тех, кто живет вокруг меня». «Я уже говорил, что у него прекрасные манеры?» — ухмыльнулся Вэй Ин. Лань Чжань повернул ключ. Замок все еще был заклинен. Проклятье! «А-Ин, мне кажется, ты заставляешь его чувствовать себя неловко», — шепотом призналась Цзян Яньли. Лань Чжань безрезультатно покачивал ключ. Эта чёртова штука просто не поворачивалась. «Я жду у лифта», — с чувством отвращения объявил Цзян Чэн. «Вот, Лань Чжань, позволь мне помочь». Не дожидаясь ответа, Вэй Ин отодвинул Лань Чжаня в сторону, положил одну руку на ключ, а другую на ручку двери… и не сделал ничего, что могло бы удивить его. Прошел такт… ещё один… ещё… и вот Вэй Усянь ловким движением повернул ключ влево, повернул ручку вправо, и дверь открылась. «Запросто», — с усмешкой объявил Вэй Ин. Невыносимая вещь 25: Самонадеянная задница. «Спасибо», — нехотя ответил Лань Чжань. «В любое время!» и, чёрт возьми, если Вэй Ин не звучал так, как будто он не имел в виду это. «До скорого, Лань Чжань!» Повернувшись, он направился к стойке рядом с Цзян Чэном у лифта; двое тут же начали переругиваться. Вэй Ин все ещё стоял спиной к Лань Чжаню. Лань Чжань уставился. Невыносимая вещь 26: великолепная, стройная, манящая задница. Оторвав взгляд, Лань Чжань повернулся к своей двери… и обнаружил, что Цзян Яньли все еще стоит рядом с ним, наблюдая за его поведением с небольшой улыбкой. «Приятно было познакомиться, Лань Чжань!» — сказала она, очаровательно помахав ему рукой. «Я повешу пакет с соевым соусом на вашу ручку — вы предпочитаете соус с низким содержанием натрия?». «…Да, пожалуйста», — пробормотал Лань Чжань, ошеломлённый тем, что его застали за подглядыванием, ошеломлённый тем, что Вэй Ин открыл ему дверь, ошеломлённый тем, как Вэй Ин говорил о нём, ошеломлённый тем, что не смог найти в себе силы проявить больше любезности по отношению к семье Вэй Ина. Когда Вэй Ин был рядом, он просто не мог здраво мыслить. Невыносимая вещь 27: отвлекает. «Отлично!» Его улыбка была яркой, а большими и указательными пальцами он сделал сердечко. «Увидимся снова!» Не имея возможности ни ответить, ни войти в свою квартиру, ни двинуться, ни отреагировать, Лань Чжань стоял в коридоре и смотрел, как Цзян Яньли присоединилась к своим братьям, и они втроем вошли в только что прибывший лифт. Последним его взглядом был идеальный изгиб спины Вэй Ина. Озадаченный, Лань Чжань вошёл в свою квартиру, закрыл дверь, повернулся к ней… и с громким стуком приложился лбом об неё. Невыносимая вещь 28: слишком красив для своей собственной пользы. Невыносимая вещь 29: Слишком хорошенький для моего собственного блага. Может быть, арендодатель позволит мне расторгнуть договор аренды. Но тогда я больше не увижу Вэй Ина. Это не должно беспокоить Лань Чжаня. Это не беспокоило Лань Чжаня. Лжец. Невыносимая вещь 30: ПРИЗЫВАЕТ МЕНЯ НАРУШАТЬ ПРАВИЛА (см. пункт 5). Лань Чжань вздохнул. И что теперь? Лань Чжань пошёл обновлять список. Где-то должен быть предел того, что я буду терпеть от него. Что ещё он может сделать? Нет… если бы был предел, он бы его уже нашел. Абсолютно. Невыносимо. Лань Чжань уже не был уверен, имел ли он в виду Вэй Ина… или себя. Нетерпимая вещь 31: Прерывание мастурбации. После трех месяцев и бесчисленных унижений, это было самым худшим. Лань Чжань лежал в постели, уложив себя в 9 вечера, как он всегда делал, если только у него не было концерта. Его член был в его руке. Его мысли определённо не задерживались на том, как Вэй Ин выглядит в своих шортах — его щель дразняще обнажена, флейта направлена вниз, как стрела — это даже не то, как татуировка была расположена на самом деле, но в воображении Лань Чжаня, когда он гладил себя… о, искушение было реальным… и затем, через тонкую стену, отделяющую его от Вэй Ин, зазвучала музыка. «Мой молочный коктейль собирает всех парней во дворе, и они говорят — он лучше, чем твой». Я хотел спросить, где предел? К этому присоединился мелодичный, великолепный голос Вэй Ина: «Чёрт возьми, точно, он лучше твоего!». Вот оно. «Я мог бы научить тебя, но… Эй, это Вэй Ин, как дела?» Это предел. Это был звонок его чёртова мобильника. Я больше не могу так жить. В ярости Лань Чжань отбросил одеяло, подошёл к письменному столу и достал лист бумаги и ручку. Его обычно изящный почерк был ужасен, его портила ярость, пробивавшаяся сквозь него, и он так сильно нажимал на перо, что остриё несколько раз проткнуло страницу. <Ты сменишь звонок на мобильном телефоне и уменьшишь громкость, иначе я сообщу о вашей многообразной неосмотрительности руководству здания. -Лань Чжань> Всё, что он мог сделать, это не хлопнуть дверью, когда он вышел в коридор, прикрепил записку к двери Вэй Ина скотчем и в ярости вернулся в свою квартиру. По крайней мере, теперь всё обязательно наладится. Да, конечно… и, возможно, свиньи полетят. …интересно, был ли он в трусах, когда пел это… Нетерпимая вещь 32: Повторное прерывание мастурбации. Пять минут после девяти. Ни звука из квартиры Вэй Ина. Лань Чжань был уверен, что Вэй Ин работает, по крайней мере, иногда по ночам. Они никогда не обсуждали работу Вэй Ина — Лань Чжань думал, что он занимается чем-то связанным с искусством, хотя и не был уверен, чем именно. Дверь открылась около двух часов назад, и это, а также упорное молчание заставили Лань Чжаня надеяться, что Вэй Ин ушёл. А это означало, что прерывание мастурбации ему не грозит. Это было хорошо, так как он не смог кончить накануне вечером, и, ну… у него были потребности. Это называется быть возбуждённым, Лань Чжань. Долгий, медленный вдох выпустил напряжение из тела Лань Чжаня. Потянувшись вниз, он просунул руку под пояс пижамы, обхватил себя кулаком, погладил и… «На старт — готово, готово, поехали!» ЧТО? «Танцпол профи, я знаю, ты знаешь, что я схожу с ума, когда звучит мой новый хит — просто не могу сидеть». Он дома — и он играет песню — и это громко… «Надо зажечь, вот так!» …и он насмехается над моими мастурбаторскими привычками? Вот оно! С меня хватит. Лань Чжань ударил кулаком по стене. «Хватит, Вэй Ин!» прорычал Лань Чжань. Музыка смолкла. «Завтра в 6 утра у меня репетиция. Я уверен, что ты думаешь, что ты смешной, но ты меня бесишь. Оставь меня в покое!» Ответа не последовало. Не было возобновления музыки. Была только тишина, которая казалась более абсолютной, чем та, которую Лань Чжань испытывал, живя в этой квартире, даже до переезда Вэй Ина. В самом воздухе чувствовалось что-то неправильное. Это и есть чувство вины, идиот. Но почему я должен чувствовать себя виноватым? Я сказал ему правду, и его поведение было явно неуместным. И все же… Нахмурившись, Лань Чжань перевернулся на бок, натянул одеяла на плечи и попытался заснуть. …я определённо чувствую, что сделал что-то глубоко неправильное. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать. Лань Чжань зажмурил глаза, как будто имитация сна могла привести к расслаблению, необходимому для того, чтобы действительно заснуть. …может быть, завтра… …но давайте будем реалистами… скорее всего, не смогу. Так будет лучше. Мое влечение одностороннее. Он просто наслаждается тем, как я возбуждаюсь. А это значит, что сейчас он должен быть в восторге, потому что ему наконец-то удалось заставить меня сорваться. Так определённо лучше. Лань Чжань не чувствовал себя лучше. Лань Чжань чувствовал себя ужасно. Сон долго не шёл. Невыносимая вещь 33: Бесконечное прерывание мастурбации. <Простите. Я зашёл слишком далеко. Возьми цветок.> Нахмурившись, Лань Чжань вырвал записку из двери. Она не была подписана, но почерк Вэй Ина был безошибочен. Цветка не было. Отперев дверь и войдя внутрь, Лань Чжань выбросил бесполезное извинение Вэй Ина в мусорную корзину. На самом деле он не злился на Вэй Ина. Ладно… может, и злился… но не злился. Когда он собирался добавить «мастурбаторное прерывание» в список холодильника, Лань Чжань не мог не заметить… Некоторые из так называемых недопустимых вещей в списке Лань Чжаня начали выглядеть… шокирующе позитивно в том, как они изображали Вэй Ина. Возможно ли… что он мне действительно нравится? То есть, он меня явно привлекает. Это было неоспоримо с самого первого дня. Но что насчёт его… всего остального? У Лань Чжаня была работа, которую нужно было сделать: проверить объявления о вакансиях, разослать резюме и образцы, предложить вакансии, рассмотреть кандидатуры аккомпаниаторов, но он не мог сосредоточиться, мысли кружились в голове. Он сидел в своем офисном кресле, его нога дрожала от волнения, он открыл электронную почту, затем закрыл её. Он прокрутил страницу на YouTube, затем закрыл её. Он открыл свой звуковой редактор и закрыл его. Он загрузил файл, который прислал коллега, и закрыл его. Бессмысленно Поднявшись на ноги, он прошел через всю комнату и упал на диван, вытянув ноги перед собой и прислонив голову к верхней подушке спинки. Я должен решить это. Что я думаю о Вэй Ине? Как только Лань Чжань подумал об этом имени, он дал волю своим мыслям, своему воображению. В его голове возник Вэй Ин: смеющийся, улыбающийся, потный, чистый, одетый как попало, хорошо одетый, совсем не одетый, пьющий пиво, ухаживающий за лотосовым садом на балконе, играющий с братом, нежно поддерживающий сестру, восхищающийся музыкой Лань Чжаня, легко вступающий в разговор на любую тему, которая приходила ему в голову. Он был… он был таким простым, во всех самых лучших смыслах. И уж точно не в неуместном, жаргонном смысле. Правда? Я думаю, он бы отказался, если бы я попросил? Секс, возможно, избавил бы меня от этого увлечения… в конце концов, это просто физическое влечение… …правда? Действительно ли это просто физическое влечение? Ни одна из тех вещей, которые я перечислил, не была чисто физической. Ладно, некоторые из них были… Горло Вэй Ина, когда он глотал. В животе Лань Чжана разлилось тепло. Спина Вэй Ина, когда он танцевал на балконе. Пенис Лань Чжаня утолщился. Руки Вэй Ина, когда он делал буквально все. Прикусив губу, Лань Чжань расстегнул ширинку брюк и вынул свое мужское достоинство. Грудь Вэй Ина в тех нелепых майках, которые он предпочитал. Одним движением, другим, третьим, он довел себя до полной твердости. Богатство смеха Вэй Ин. Наслаждение зажгло веки Лань Чжаня, когда его глаза закрылись. Думать о Вэй Ин было приятно. Его ладонь шершаво касалась чувствительной кожи, проводя вверх и вниз по его длине. Ласкать себя, думая о Вэй Ине, было удивительно приятно. Его пальцы дрожали, когда он впервые позволил себе порезвиться в запретных мыслях, а не отгонять их. …Я мог бы сосать эти соски… я мог бы лизать эту щель… я мог бы гладить его так же, как сейчас глажу себя… он мог бы гладить меня так же, как сейчас глажу себя я… Представляя, как он прикасается к Вэй Ину… представляя, как Вэй Ин прикасается к нему… чувствовал… «Со вкусом твоих губ, я на коне — ты ядовита, я ускользаю под воду». Чертова музыка Вэй Ина! Лань Чжань оторвал руку от себя; напоминание о неуместности его поведения, словно кислота, разъедало его возбуждение. «С привкусом райского яда я пристрастился к тебе. Разве ты не знаешь, что ты ядовита?» Думаю, одной ноты не хватило. Гнев и стыд боролись внутри Лань Чжаня. Отправившись в ванную, он вымыл руки, высушил их, затем подошёл к своему столу, чтобы написать Вэй Ину ещё более резкое письмо. «И мне нравится то, что ты делаешь — разве ты не знаешь, что ты токсичен?». На его столе не было бумаги. Сукин сын… бумаги. Мне нужна бумага. Лань Чжань подошёл к корзине для мусора. Там должно быть что-то, что может ему пригодиться… Он опустился на колени, заглянул внутрь… …и увидел себя. А? Дрожащей рукой Лань Чжань достал верхний лист бумаги. На нём был нарисован Лань Чжань — рисунок, сделанный от руки, по мазкам карандашного грифеля на некачественной странице было видно, что он сидит в кресле на балконе и читает книгу с безмятежным выражением лица и цветком за ухом. Лань Чжань перевернул страницу. «Прости меня. Я зашел слишком далеко. Возьми цветок». Раздался стук в стену. «Эй, Лань Чжань, этот лучше?» Да, я могу написать ему ещё одну неприятную записку, но неужели я могу больше притворяться, что дело в его поведении? Картинка была сделана мастерски, и дала Лань Чжаню увидеть то, что видел Вэй Ин, когда смотрел на него. Я ненавижу то, как я к нему отношусь. Нет, не ненавижу. В глазах Вэй Ина Лань Чжань был прекрасен. Я ненавижу то, как моё отношение к нему заставляет меня думать о себе. Это тоже неправильно. И в глазах Лань Чжаня Вэй Ин был… Ненавижу, что плохо отношусь к нему, втайне питая к нему такие нежные чувства. Ненавижу, что плохо отношусь к нему, перекладывая на его плечи всю работу по поддержанию дружбы. Ненавижу, что все чаще нахожу его присутствие назидательным, приятным, желанным… а он, вероятно, думает, что я его ненавижу. Вэй Ин был… Я ненавижу свое поведение по отношению к нему. И я люблю… «Ну же, я знаю, что ты дома!» — позвал Вэй Ин. «Хороший выбор? Плохой выбор?» Но если серьезно, я ненавижу его музыку. «Нет», — ворчал Лань Чжань. «Виноват…» Песня оборвалась. «Как насчёт этого?» «Если я не могу извиниться за то, что был неправ, то это просто позор для меня». Мне жаль. «Я буду причиной твоей боли, а ты можешь свалить всю вину на меня». Я должен перестать вести себя жестоко по отношению к нему. «Ты можешь свалить вину на меня». Я должен… «Ты можешь свалить вину на меня». …я должен поговорить с ним. «Ты можешь свалить вину на меня». Лань Чжань зашевелился — заправил член, застегнул ширинку, поспешил в ванную, чтобы снова вымыть руки. «Ты можешь свалить вину на меня». Вытирая воду с рук, он открыл свою дверь, вышел в коридор, прошёл несколько шагов до двери Вэй Ина и постучал. «Сказал, что можешь свалить вину на…» Музыка оборвалась, и Лань Чжань стал ждать с нетерпением. Обе квартиры были зеркальными — идентичными, только перевернутыми, — поэтому, где бы ни находился Вэй Ин, путь до двери не должен был занять больше мгновения, и все же Лань Чжань ждал, ждал, ждал, ждал — целую вечность, пока дверь не открылась и Вэй Ин не выглянул наружу. Он выглянул… Прошло целых три дня с тех пор, как Лань Чжань видел Вэй Ина, и от вида его сейчас у Лань Чжаня перехватило дыхание. Его волосы были завязаны в странную причёску, пряди торчали во все стороны. Его одежда была поношенной, потрёпанной и покрытой пятнами краски. Его лицо, шея, даже плоская передняя часть волос были усеяны пятнами краски. Через его плечо Лань Чжань мог видеть помещение внутри — освещённое лампами накаливания, скудно обставленное, стены белые, пол застелен тряпкой, одна ножка мольберта на виду. «Ты профессиональный художник?» — спросил Лань Чжань. Конечно. Конечно. Ведь именно поэтому он и постучал в дверь. «Пытаюсь», — ответил Вэй Ин с полупоклоном. «Это даже труднее, чем быть профессиональным музыкантом — а я знаю, что ты понимаешь, как это чертовски трудно — и я не обладаю и четвертью такого мастерства, как ты. Но я справляюсь. В основном за счёт работы официантом. Хочешь зайти и посмотреть на мою работу?» Он отошёл в сторону и жестом пригласил Лань Чжаня войти. «У тебя есть кнут?» спросил Лань Чжань, прислушиваясь к приглашению Вэй Ина. «…А ты бы хотел посмотреть на него, если бы он у меня был?» — возразил Вэй Ин; Лань Чжань оглянулся на него и покраснел, увидев, что он на него косится. «Стоп, стоп, вот это новая реакция. Что происходит, Лань Чжань? Ты никогда раньше не стучался в мою дверь». «Я просто хотел…» Лань Чжань прервался на полуслове, глядя, как Вэй Ин проходит мимо него и подходит к полотну, установленному на мольберте. На полотне были изображены цветущие лотосы, но вместо привычных розовых, белых и зеленых цветов, украшавших балкон Вэй Ина, на картине Вэй Усяня они были изображены в удивительном изобилии ярких красок. «Что?» — спросил Вэй Ин, усмехаясь и вытирая рукой лоб. Мазки синего и фиолетового перешли с тыльной стороны пальцев на лоб и корни волос. «Что-то на моём лице?» К стене были прислонены другие полотна — лотосы, пирс, лодки, изящно выполненные рыбы цзинь ли с переливающейся на них водой. Вместе эти картины создавали ощущение огромного, мелкого озера, наполненного жизнью, цвета которого отражали разные времена суток: лотосы на рассвете, цзинь ли в сумерках, пирс в полночь. «Невероятно», — вздохнул Лань Чжань. Вэй Ин изобразил поклон. «Я стараюсь». «У тебя получилось». «О… Лань Чжань, ты в восторге?» «Да», — прошептал Лань Чжань, посмотрев на Вэй Ина и встретившись с его глазами. Всё это было внутри него. В ярком свете глаза Вэй Ина сверкали глубоким карим светом, и на мгновение Лань Чжань мог поклясться, что видит мир таким, каким видел его Вэй Ин, когда рисовал озеро в оттенках оранжевого и синего, зеленого и фиолетового, когда рисовал Лань Чжаня за чтением, когда создавал изображение флейты для татуировки. Зрелище впечатляющее. «Хватит», — пробормотал Вэй Ин, отрываясь и неловко почесываясь. «Ничего страшного. В любом случае, этот мусор не является причиной твоего стука. В чем дело?» Он думает, что это неважно. Он думает, что это мусор. Нервы Лань Чжаня растаяли. «Мне жаль», — объявил он. Вэй Ин подмигнул ему. «Мне жаль, что я был грубым, задумчивым и неприятным. Мне жаль, что я показался тебе настолько неприятным, что ты сказал своему брату, что я придурок. Прости, что накричал на тебя. Мне жаль, если все, что я тебе сказал, способствовало тому, что ты считаешь это произведение искусства чем-то не выдающимся. Прости меня, Вэй Ин». «Вау», — сказал Вэй Ин. «Знаешь, это больше, чем ты когда-либо говорил мне за один раз. Чёрт возьми, это больше, чем ты обычно говоришь мне за весь разговор». «Я имею в виду каждое слово», — сказал Лань Чжань. «Я тебе верю». Вэй Ин мягко улыбнулся, от чего кожа возле его глаз сморщилась, а щёки избороздили глубокие морщины смеха. «Если уж на то пошло, меня это не обидело. Я просто подумал, что ты такой, и если бы ты действительно не хотел иметь со мной ничего общего, ты бы ясно сказал об этом». «…яснее, чем «убирайся»?» — спросил Лань Чжань. Вэй Ин пожал плечами. «Яснее, чем «оставь меня в покое?». «Лань Чжань, подожди, это все из-за прошлой ночи? Ты не должен передо мной извиняться за это, я был идиотом. Я знаю, что ты рано встаёшь, но я всё равно это сделал, а мне не следовало. Мне действительно жаль, как я и написал в записке. В общем, просто я тут подумал… ладно, до того, как я увидел твою записку, я не понимал, насколько тонкие стены? А после я подумал, о чёрт, некоторые звуки могут доноситься, а это неудобно для всех, поэтому я решил, что музыка будет идеальным прикрытием. Очевидно, это не сработало». «Мне жаль, что звуки, которые я издавал, причинили вам дискомфорт», — пробормотал Лань Чжань, покраснев. «Звуки?» В смехе Вэй Ина было что-то поспешное и придыхательное, но Лань Чжань был слишком смущён, чтобы изучать выражение лица Вэй Ина или рассматривать его интонацию. «Лань Чжань, я никогда не слышал ни единого писка из твоей квартиры. Там тихо, как смерть. Как будто. Буквально. Раз или два, или дюжину раз я выходил на балкон и устраивал публичные беспорядки, потому что боялся, что ты умер». «Это кажется… тревожным… с твоей стороны», — сказал Лань Чжань. «Что я могу сказать — вся эта харизма, уникальность, наглость и талант должны иметь несколько недостатков», — сказал Вэй Ин. Лань Чжань нахмурился. «Ты только что процитировал Ру Пола?» Вэй Ин прыснул. «Ты только что понял, что я процитировал Ру Пола?» И мозг Лань Чжаня, наконец, зарегистрировал то, что Вэй Ин намекал на цель музыки. «Ты включил музыку, чтобы скрыть неуместные звуки, которые ты издавал?» «Э… да… но, наверное, я слишком остро отреагировал, потому что в ретроспективе, если бы вы слышали… Я имею в виду, серьёзно, что такое несколько стонов между друзьями? Все так делают, но я говорил вещи, которые… знаешь что? Забудь, что я открыл рот. Ты ничего не слышал, и я ничего не слышал, и мы можем вернуться к тому, что мы просто братья и мастурбируем наедине и никогда, никогда не обсуждаем это снова. Звучит неплохо?» «Мы не «братья».» «Ну, нет, не буквально». «Наши отношения никак не похожи на твои отношения с Цзян Чэном». «Это потому, что ты не говнюк». «Наши отношения также не похожи на те, что у меня с братом». «У тебя есть брат?!» «Так когда же мы были «братьями, которые братьями становятся»? Когда мы вообще были друзьями?» «Ты ранил меня, Лань Чжань!» — сказал Вэй Ин, драматично прикрывая лоб рукой и отступая назад, как надеялся Лань Чжань, в шутку. «Мы действительно не друзья? После всего того времени, что мы провели вместе?» Чёрт возьми, Вэй Ин. Я спросил не для того, чтобы ты требовал, чтобы я тебя успокаивал. Я спросил, чтобы ты успокоил меня. Но… и мне нужно начать быть честным, с собой и с ним… «Я нахожу твоё присутствие терпимым», — признался Лань Чжань. «…Ты активно пытаешься задобрить меня мистером Дарси или просто я так разговариваю?» «Я не знаю, что ты имеешь в виду». «И теперь ты всерьёз думаешь, что я поверю, что ты распознал отсылку к «Королевские гонки Ру Пола» , а не к «Гордости и предубеждению»?» «Что я могу сказать?» Лань Чжань отшутился, разводя руки в широком, невинном жесте. «Мне не хватает вашего диапазона и объёма знаний». Вэй Ин, заикаясь, посмотрел на него, а затем разразился хохотом. «О, Лань Чжань. Ты в порядке. Ты… ты потрясающий». «Мне приятно, что ты так думаешь», — ответил Лань Чжань так серьёзно, что Вэй Ин собрался с силами, выпрямился, принял плосковатое выражение лица… а затем снова разразился смехом. Боже, как красиво звучит. Я восхищаюсь тем, что могу вызвать в нем такую радость. …хорошо…он счастлив…он разговаривает со мной…он явно не сердится и не обижается…почему-то я ему нравлюсь, несмотря на холодность в моём отношении к нему…он до сих пор не сказал мне по-настоящему своего мнения, но его постоянная открытость уже давно даёт понять, что он как минимум ценит меня…если я когда-нибудь скажу то, что у меня на сердце… Смех Вэй Ина угас вместе со вздохом, рука по-прежнему нежно лежала на сердце, он улыбнулся и покачал головой. Боже, он прекрасный мужчина. Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня, и его улыбка расширилась, стала более интимной, навела на такие мысли, что Лань Чжань испугался, что неправильно истолковал, но очень хотел верить. Я обожаю, когда он так смотрит на меня. Я лгал ему, и я лгал себе, отрицая свои крепнущие чувства и наше возросшее взаимопонимание… Сейчас или никогда. «Вэй Ин… ты красив, умён, образован, общителен, чрезвычайно искусный художник, очевидно… Я понятия не имею, что ты увидел во мне, что заставило тебя искать моего общества, но я рад, что ты нашёл». Вэй Ин подмигнул ему. Вэй Ин всегда готов к ответу. Вэй Ин наклонил голову на одну сторону. Что означает его молчание? «Мои извинения, если это было бесцеремонно с моей стороны», — пролепетал Лань Чжань, покраснев. «Я знаю, что ничто в наших отношениях до сих пор не давало мне повода думать, что такие откровения будут приветствоваться, и все же…» «Правда?» — спросил Вэй Ин, в голосе которой звучал скептицизм. Румянец Лань Чжаня усилился; он с ужасом подумал, какого оттенка красного цвета его щеки. Он думает, что я перегнул палку. Он хочет быть друзьями — «братьями» — и не слышать об этих- других чувствах. Я только последние три месяца вёл себя так, будто ненавижу его… интересно, сколько времени прошло с тех пор, как я действительно его ненавидел?.. и вот теперь — «Абсолютно ничего в нашем знакомстве? Ты думаешь, я щеголяю почти голый перед всеми, кого знаю?» «Да?» «…ладно, справедливо, ты будешь прав. Единственный вид торможения — это «не»… чёрт, это действительно не сработало как шутка, а я думал, что сработает… поддерживаю… как я уже говорил, да, ты не ошибся, я кокетка и мужская шлюха и…» Вэй Ин замолчал, и Лань Чжань многое бы отдал, чтобы узнать, что омрачило его солнечное настроение. «…Послушай, если я скажу, что на самом деле не веду себя так при других… что ты скажешь?» «Я бы сказал, что рад», — ответил Лань Чжань. «А?» «Потому что твоя спина в шортах изысканна, а я не хочу делиться». Если бы смущение было горючим веществом, волосы Лань Чжаня тлели бы. «Я стону от твоего имени, когда трогаю себя», — промурлыкал Вэй Ин. Если бы смущение было горючим, квартира Вэй Ина, полная масляных красок, вспыхнула бы. Лань Чжань зажал рот рукой и отвернулся. Он действительно… «Вот почему я… то есть… это музыка. Я подумал, что ты мог бы услышать. О Боже. Это… это…» …он также хочет… «…Прости, Лань Чжань, я знаю, что у меня было грёбаное хобби вторгаться в твою зону комфорта, но я не должен был… я имею в виду… чёрт, чёрт, черт, чёрт…» Лань Чжань повернулся на каблуке и столкнулся с Вэй Ином. Он нацелился на поцелуй, но ошибся в их взаимном расположении настолько, что вместо этого поцеловал кончик носа Вэй Усяня. Вэй Ин прервал его с вскриком, бросился назад за ним, и на мгновение Лань Чжань подумал, что он действительно всё испортил — всю жизнь просить и ждать явного восторженного согласия, и единственный раз, когда это действительно имеет значение, это когда я этого не делаю! — И тут Вэй Ин обхватил плечо Лань Чжаня, притянул их тела друг к другу и с восторгом соединил их губы. «Итак…» Вэй Ин вздохнул, присосался к нижней губе Лань Чжаня, погружаясь в поцелуй. «…вот чего хочет Лань Чжань…» «Да», — прорычал Лань Чжань, склоняясь в поцелуе, сильно прижимаясь ко рту Вэй Ина, наслаждаясь всплесками ощущений, которые захлестывали его каждый раз, когда они соединялись. «Всегда знал…» Поцелуи и разговоры были трюком, которым никто из них не владел. «…любой, кто играет так, как ты…» Вэй Ин задыхался, пытаясь сделать и то, и другое, колеблясь между своей полной неспособностью молчать в течение пяти секунд вместе и явным нежеланием поместить больше дюйма между своим ртом и ртом Лань Чжаня. «…должно быть, внутри у него кипит страсть». Поражённый, Лань Чжань отделился от Вэй Ина настолько, чтобы сказать: «Правда?». «То есть, конечно, ты ведёшь себя занудно…» Вэй Ин освободил руку, которая была зажата между ними, и ударил Лань Чжана по носу. «…но я видел, как ты закипал, когда смотрел на меня. Я надеялся… я хотел…» «Ты», — нетерпеливо перебил Лань Чжань, снова сокращая расстояние. «Я хотел тебя». «Да», — вздохнул Вэй Ин, торжественное, великолепное, совершенное подтверждение того, что Лань Чжань не ошибся, что Вэй Ин чувствует то же, что и он, что каким-то образом, несмотря на полную неумелость Лань Чжаня, он может получить это — они могут получить друг друга. «Хотел тебя. Хотел этого. Хотел…» Изголодавшись по вкусу рта Вэй Ина, по ощущениям губ Вэй Ина на своих, по восторгу от привязанности Вэй Ина, Лань Чжань нырнул за новым поцелуем, проводя языком между губами Вэй Ина. В Вэй Ине зазвенел восхищённый смех, и он с трепетом вырвался из его тела, вдыхая горячий, вкусный воздух, который Лань Чжань жадно вдыхал. «Меньше разговоров», — хмыкнул Лань Чжань. Переместив руки вниз, он обхватил каждую ягодицу Вэй Ина и приподнял. Вэй Ин удивленно рассмеялся, обхватил руками шею Лань Чжаня, а ногами — его талию и продолжил целовать его. «Ещё…» Поддерживая Вэй Усяня снизу одной сильной рукой и обхватив его плечи другой, Лань Чжань крепко обнял его. «…больше этого.» «…ты держишь всего меня…» дразнил Вэй Ин между быстрыми, мимолетными поцелуями. «Да», — согласился Лань Чжань, втягивая Вэй Ина в затяжный поцелуй с открытым ртом, в котором их языки танцевали вместе, вместе, вместе, вместе, вместе. «Я хочу тебя всего». Сделав один неуверенный шаг, затем другой, затем третий, Лань Чжань вынес Вэй Ина из квартиры, и направился по коридору к своей двери, которую он открыл ударом ноги. Вэй Ин всё время смеялся, всё время целовался и цеплялся за Лань Чжаня так, словно никогда не собирался его отпускать. «То же самое», — беззаботно сказал Вэй Ин. Лань Чжань моргнул и споткнулся, случайно уронив Вэй Ина на диван. «Разве я не самый романтичный? Надеюсь, ты понимаешь, какая у тебя здесь находка, потому что, Лань Чжань, вот это?». Он поднял руки к шее, провел ими по груди, жестом указал на возбуждение Ванзци, а затем откинул руки назад, чтобы подпрыгнуть на диванных подушках по обе стороны от головы. «Хссс, слишком горячо для рук…» Забравшись на диван, Лань Чжань облокотился на Вэй Ина и прикусил его губу. «Молчать!» Больше никаких глупостей. Никакого самоуничижения. Больше никаких постоянных разговоров в попытке сбить меня с толку и отвлечь. Нам больше не нужны эти маски. Я не злюсь на тебя, и ты на самом деле не пытаешься меня оттолкнуть. Мы наконец-то достигли этой точки. Всё остальное — это просто шум. «Заставь меня», — огрызнулся Вэй Ин. Лань Чжань ухмыльнулся, глядя на Вэй Ина, который сглотнул — и, о, это было впечатляющее, рывок к горлу. «…Лань Чжань?» — прошептал Вэй Ин, снова сглотнув. «Да?» «Считай это моим согласием на… в общем-то, на все, честно». «То же самое», — насмешливо повторил Лань Чжань, наслаждаясь тем, как глаза Вэй Ина закрылись, и дрожь пробежала по его телу, вибрируя на чувствительной коже Лань Чжаня. Лань Чжань мог придумать несколько способов заставить Вэй Ина замолчать. И он намеревался испробовать их все. 🐇 «Эй, Лань Чжань… что это?» Это было утро после их первой ночи вместе. «Хм?» Это был первый раз, когда Вэй Ин был в квартире Лань Чжаня. Выйдя из ванной, Лань Чжань вытер полотенцем волосы и посмотрел на своего… соседа? Друга с привилегией? Парня? Кто они вообще такие? …и где Вэй Ин. Не то чтобы квартира Лань Чжана была большой. Он должен был быть где-то… Вэй Ин был на кухне. Смотрел на список невыносимых вещей. Который Лань Чжань забыл стереть. О, чёрт. «Это из-за… меня?» — спросил Вэй Ин, повернувшись к Лань Чжаню с жёстким выражением лица, которое нервировало Лань Ванцзи. Как я смогу это объяснить? Я должен что-то сказать. Я должен… эм… должен… «Это список причин, по которым я люблю тебя», — солгал Лань Чжань. Вэй Ин подмигнул ему, его щёки порозовели, губы разошлись, и Лань Чжан понял… это не было ложью. «Много-много причин, по которым я люблю тебя», — беспечно повторил он. И он был чёртовски рад, что у него есть список. Использование слов никогда не было его сильной стороной, а некоторые вещи Лань Чжань никогда не хотел забывать и никогда не хотел пренебрегать словами. «Ты… ты действительно…?» спросил Вэй Ин, взглянув на список и посмотрев на Лань Чжаня, словно не мог поверить моему заявлению. Вэй Ин должен знать, как чёртовски невыносим он был. «Мгм.» Но он заслуживал знать… что Лань Чжань обожает его за это.