Lean Sunoo

Сону ненавидел себя. Как никто другой, ненавидел своё лицо, свои округлые щёки, свои навыки в пении и танцах, свой характер, поведение, свою одежду, а главное свою фигуру. Нет, до дебюта все было неплохо, Сону был так популярен и любим детьми из школы, но когда он дебютировал, то ощутил на себе, что видел в школе, когда задирали каких-нибудь маленьких и щуплых детей в углу. Сону недоумевал почему людям не нравится его поведение, что вообще значит это «излишне милый, вымораживает», что он видел изо дня в день в комментариях, ему говорили, что он слишком пухлый и его щеки выделяются. Конечно же было море комментариев с комплиментами, намного больше, чем с оскорблениями, но Сону не хотел их видеть, после всего того потока желчи, что вылилась на его хрупкие плечи, он не мог воспринимать какие-то положительные отзывы о своих «недостатках», как он считал. Ким становился параноиком, ему всегда казалось, что все хотят его задеть и засмеять, все будто указывал на его недостатки, тыкали пальцами, кричали, он не мог этого выдерживать, его душа, как самое тонкое стёклышко, трескалось с каждым прикосновением внешнего мира к нему, он стал каждый день тренироваться намного больше и усерднее, чем остальные, он валился с ног, его потряхивало, шатало, кожа была мертвенно бледной, взгляд потухший и будто безжизненный. В очередной раз когда Сону решил сделать перерыв в повторении танца, весь в холодном поту, взял бутылку воды рукой с паутинкой из вен от перенапряжения, руки дрожали, хоть он отчаянно пытался это скрыть, у него перекрывало дыхание, ком в горле мешал дышать, он ртом начинал ловить воздух, Сону был уверен что справляется, но все слышали и видели этот ужас. — Сону, ты в порядке? Хотя… это очень глупо спрашивать, ведь ты совсем не в порядке. — его друг с кошачьими глазками, полными волнения и желания помочь смотрели на него пронзительно, пытаясь хоть что-то понять. — Просто немного устал, со всеми бывает такое, плохие дни, понимаешь. Думаю вам не нужно беспокоится. — он оглядывает весь зал для тренировок, мимолетно смотря на всех парней. — Я конечно понимаю, что ты не хочешь доставлять хлопот, поэтому строишь из себя не пойми что, хватит этого притворства, Сону, посмотри на себя, мы не тупые и в ересь, что ты несёшь, буквально выглядя как ходячий труп, мы не поверим. Уж прости. — в беседу, элегантно отодвинув Чонвона, парня с кошачьими глазами, встрял Сонхун, он был красивым, статным и уверенным в себе, а сейчас, когда он выглядит таким серьёзным и угрожающим, у Сону аж перехватило дыхание. — Ребята, давайте просто успокоимся, идём перекусим и развеемся, мы уже и так достаточно потренировались, к тому же кому-то из нас особенно нелегко. — Джейк повернул свою голову в сторону Сону. — Да, я согласен с Джейком, думаю, нам нужно как следует повеселится. — Ни-ки выглядит так воодушевлённо, пытаясь разрядить обстановку, но он безумно переживал за хёна. Хоть Сону старался не меняться в лице, его ком в горле стал будто больше и перекрыл абсолютно всё, сердце больно билось об грудную клетку, а в голове хаотично бегали мысли, хотелось убежать и скрыться, но он не мог. Он не хотел идти с парнями обедать, он не хотел есть, он знал, что из-за его любви к токпокки, его будут кормить ими и всё это будет максимально ужасно и стыдно, стыдно будет ему, за то, что такой вот он неблагодарный уродец. И вправду парни шли прямиком к любимому ресторану Сону, а его волнение полностью поглотило его и не собиралось отпускать. — Сону, ты что будешь? Токпокки? Рамен? — Я буду суши с тунцом и креветкой. — Что? Это всё? — Там просто мало калорий, мне нужно худеть, совсем скоро камбэк. — Сону чувствует как ему не по себе, все прожигающие взгляды устремлены на него. — Ты или имеешь больше информации чем мы или придуриваешься, потому что камбэк запланирован через несколько месяцев. — Да, к тому же с того камбэка ты совсем не набрал, или у нас что будет новый концепт — немощные скелетоны? — Джей съязвил и все посчитали это лишним, Хисын, который сидел рядом с ним толкнул его плечом и жестом сказал замолчать. — Ладно, я буду токпокки. — с натянутой улыбкой сказал измученный Сону, под столом царапая заусенцы своих пальцев до крови, немного жгучая боль приводила его в хоть какие-то чувства и давала понимание, что всё происходящие реальность. Деревянная дверь туалета громко хлопнула, за этим тут же щёлкнула щеколда. Сону наклонился над унитазом, его пробирала дрожь, он полез двумя пальцами в рот, попутно царапая горло, не в силах контролировать движения. Рвотный рефлекс, но ничего не выходит, и опять, и опять, снова, снова ничего не вышло. Сону был весь в слезах и слюнях, он ощущал себя мерзким и грязным, творящем невиданный бред, он уже не понимал он ли это или кто-то другой управляет его телом и его мыслями. Резкий стук в дверь, приводящий его в сознание, он затих. — Сону, я знаю, ты там. — это был голос Чонвона. — Уйди. — Нет, я всё слышал. Тебе нужна помощь. — Нет! Ты не понимаешь! — Понимаю, прекрасно понимаю. Открой дверь, прошу. Чонвон застыл у двери в полнейшей тишине, слышал лишь только капли падающие на раковину, своё дыхание и биение сердце, и ворошение Сону. Щелчок, дверь открывается. Чонвон сразу же вбегает в кабинку и садиться на корточки рядом с заплаканным Сону. Он берет его аккуратно за подбородок, нежно, как только может, заглядывает в его опухшие лисьи глазки, полные боли, от этого хочется закричать что есть мочи и рыдать вместе с ним, но он должен быть сильным ради него. Чонвон тянется обнять Сону, максимально острожно, будто боится сломать уже совсем исхудавшего и хрупкого, как тростинка Сону, но он подаётся чувствам и крепко прижимает его к себе, начинает всхлипывать. — Сону, я буду с тобой, я помогу тебе, мы справимся. Слышишь? Ты самый солнечный, добрый и искренний человек, которого я вообще знал, и мне кажется никто не будет таким же прекрасным как ты! Понимаешь? Ты для меня вселенная и для других парней тоже, ты не представляешь, что ты делаешь с нами даже своим присутствием, твоя энергия так волшебна и тепла, и распространяется на нас всех, мы не хотим, не хотим, чтобы она вот так погасла. Такой человек как ты не должен страдать! — слёзы Чонвона уже промочили всю кофточку Сону, он так не хотел терять больше огонёк Кима в его глазах, хотел слышать его смех, видеть его щечки, улыбку, звонкий смех. Он сделает всё, чтобы помочь ему.