и снова эти бессонные ночи.

На улице вновь дождь. Юре пришлось взять с собой на встречу зонт, который он так не любил таскать. «Лучше уж промокнуть насквозь, чем носить с собой зонт» — только и слышно от недовольного парня. Юра переживал как никогда, ибо Никита его бы просто так не стал звать. А может ему так кажется. Мост был скользкий и мокрый от капель дождя и ботинки Юры слышно хлюпали по камням набережной. Приятель стоял и смотрел снова в воду. Видимо, он долго ждал Юру. Никита в своём пальто да без зонта под такой дождь! Эх, никто не следит за таким парнем, ибо некому. Юре становилось тоскливо от такой картины, потому что Никита уже что-то значил для него, хотя знакомы они относительно мало. Вряд ли Никита чувствует тоже самое и вряд ли почувствует вообще. -Я извиняюсь за столь долгое отсутствие, вы долго меня ждёте, Никита? -Что вы? Относительно недавно. Всё в порядке, не стоит так извиняться, а особенно перед мной! Юра никак не мог налюбоваться им. Такой нежный и вежливый. От него постоянно исходит приятный аромат духов, который одурманивает младшего. Парень не смел спрашивать о цели встречи, но нестерпимо ждал. Никита же, в свою очередь начал первый: -Я позвал вас для того, чтобы прогуляться. Мне очень плохо и одиноко, а вы меня спасаете, за что я очень благодарен. Да, я могу показаться слишком навязчивым или же дурным, но для меня важно быть с кем-то. Юра молча делился зонтом с приятелем, и слушал его исповедь. Дождь никак не собирался прикращаться, но парням это нисколько не мешало идти под светом луны, и изредка, света фонарей. Ветер обдувал взъерошенные волосы Никиты, которые больше не поддавались никакой укладке. По крайней мере, сейчас. Острые черты лица темноволосого цепляли внимание кудрявого, что он порой забывался и не слушал говорившего. Прошла ночь, уже светало. Никита провожал парня домой, попутно говоря про дружеские чувства, на что Юра неуверенно кивал головой. Дождь прекратился несколько мгновений назад, что облегчило Юру. С голых веток деревьев капали слезы. По Никите было видно, что он промок, но тот вида не подавал. -Может зайдёте ко мне? Я вижу как вы промокли, нехорошо будет вас отпускать от меня в таком виде. — Юре ужасно не хотелось его отпускать одного. -Ну… Раз вы настаиваете. Небрежно взял за руку смущённого парня, светло-волосый повёл его в свою квартиру. Темноволосый аккуратно проходил через порог двери, ибо очень стеснялся. Юрина квартира напоминала родительский дом Никиты — все такое уютное и тихое. Вкусный чай и закусочные булочки. Оставшееся время старший провел тут. Часы тикали и тикали. Время было уже без двадцати семь, а Юра не спал, пока его приятель мило сопел на диване, накрытый тёплым колющимся пледом. Кудрявый все что-то усердно писал в свой дневник, что-то черкая. Он желал, чтобы Никита был с ним, жил, вот так вот спал на этом диване, пока он писал. Но такого больше не будет. Это произошло случайно, из-за дождя. Если бы парень не промок — он бы не остался ночевать у младшего, так ведь? Парень и не заметил, как уснул за столом.Как ушёл Никита он так же не заметил. Уже был полдень, когда Юра сумел открыть глаза. На столе был его дневник и перо и очень много всяких бумаг да письменных пренадлежностей. Его взор пал на пустой диван, уже без Никиты. Он ушёл и не сказал. Это терзало сердце парня. Подорвавшись со стула, светло-волосый бросился к пледу, лежавшему на ковре. Парень поднёс плед к носу и понюхал его. От темноволосого пахнет точно так же как от покрывала. Хоть какая-то частичка Никиты осталась в этих стенах, чему бесспорно был рад Юра. Никаких записок и подобного парень перед уходом не оставил, хотя их намерено искали. Кружка, из которой некогда пил старший, стояла так же на столе, как и тарелочка с булочками, к которым он даже не притронулся. Не сказать, что это обидело Юру, скорей всего, он просто был огорчён тем, что Никита никак не привыкнет к нему. Подкрепившись булочкой, Юра вышел из дома бродить по улицам Питера в надеждах успокоиться и перестать думать о нем.