Любовь Хюррем и Сулеймана

Нет, Хюррем даже представить себе не могла, что беременность это настолько сложно. Прошел уже месяц с момента отравления Махидевран, а ребенок все никак не хотел выходить не свет. Повитуха говорила, что уже скоро начнутся роды, но время тянулось так медленно, как улитка. Сулейман погряз в государственных делах, он нервничал, думал, решал и снова нервничал. Хюррем уже начала понемногу разбираться в политике. Однажды, проснувшись, Сулейман обнаружил ее сидящей за его столом и что-то судорожно пишущей: - Хюррем? Что ты делаешь? - Мужчина недоуменно уставился на девушку, которая увлеченно записывала какие-то данные. - Сулейман, доброе утро, вот, смотри, я тут подумала, можно будет построить школы на окраине Стамбула, я слышала, что там их нет. Если дети начнут учиться, то у нас будет больше умов и талантов. - Хюррем увлеченно описывала Сулейману свою идею. Пораженный Султан с восхищением смотрел на свою половинку: - Ты права, конечно, это хорошая идея. Как ты до этого додумалась? - У меня много мыслей по поводу политики. Например, можно открыть винные лавки, в европейском районе. В Стамбуле много европейцев, так можно увеличить годовой доход и следовательно увеличить содержание армии. - Хюррем, размышляя, ходила кругом по покоям Сулеймана. - Ты бы хотела участвовать в политике? - Сулейман своим вопросом поставил Хюррем врасплох. - Не знаю, вы можете просто советоваться со мной, если хотите конечно. - Это отличная идея. ..... Мысли о ребенке полностью занимали юную голову. Какой он будет? Как за ним ухаживать? Что вообще ему говорить? В голове была масса вопросов и так мало ответов. Ну не Сюмбюля же спрашивать как обходиться с ребенком! Единственное, в чем она была уверена - это то, что она будет кормить ребенка грудью. Хюррем не хотела отдавать малыша какой-то незнакомой женщине. С Сулейманом у нее был короткий разговор по этому поводу. Он согласился, едва выслушав просьбу. А вот Валиде устроила скандал. Они с Сулейманом очень долго спорили о правильности его решения. Хюррем не хотела ссорить любимого со своей свекровью, но выбора не оставалось. Та угрожала забрать ребенка и вообще не давать видеться с матерью. Такой судьбы своему сыну Хюррем не хотела. Сулейман решил этот вопрос. Наступил день родов. Хюррем с самого утра поняла, что все идет не так, как обычно. Странное предчувствие. Обычно активный малыш, сегодня вообще не толкался. От этого предчувствия Хюррем сегодня даже пропустила урок каллиграфии. Всю первую половину дня она читала книгу. Ближе к обеду, она захотела позвать Сюмбюля, чтобы узнать, как дела в гареме. Поднявшись с дивана, она почувствовала, как что-то потекло по ногам. Дальше была резкая боль внизу живота. Хотелось вскрикнуть, но голос будто пропал от шока. Корчась от боли, которая с каждой секундой все больше разливалась по телу, Хюррем дошла до двери. Рывком открыв ее и шокировав стражника, который неустанно стоял у ее покоев, она прокричала: - Ребенок, роды начались..ааааааааааааа - Больше говорить у нее не хватило сил. Уже через секунду, вокруг нее столпились девушки, которые в шоке смотрели на кричавшую от боли девушку. Едва растолкав их, к ней подбежал Сюмбюль: - Хюррем Хатун, какая радость, скоро появится еще один ребенок. - Он так радовался, будто являлся отцом этого ребенка. Подхватив ее на руки, он занес ее в покои и уложил на кровать. - Сюмбюль агаааааааааа.- Девушка не успевала договаривать фразы. Она в шоковом состоянии пыталась собрать мысли в кучу. Еще спустя секунду к ней залетела повитуха и еще толпа каких-то девушек. Все они суетились, готовили полотенца, горячую воду, помогали удобнее лечь, но Хюррем было абсолютно все равно. Ребенок просто неистово рвался на свет, раздирая ее напополам. Повитуха что-то кричала, но девушка уже плохо слышала то, что ей говорят. Плод был очень крупным, особенно для ее узкого таза. Ей казалось, что в спину вгрызаются тысячи крыс и начинают поедать ее плоть. Несколько раз девушке казалось, что рядом с ней стоит ее мама и улыбается, но новая волна боли возвращала к реальности, где хотелось кричать, но уже не было сил. Повитуха говорила, что это очень тяжелые роды. ...... Сюмбюль Ага стремглав влетел в покои Валиде, напугав ее: - Сюмбюль, что случилось, говори немедленно. - Госпожа, у Хюррем Хатун начались роды. - Сюмбюль с улыбкой сообщал радостную весть. - О, да пошлет ей Аллах скорейшего разрешения от бремени. - Валиде была рада, что наконец-то род Османов пополнится, но счастье омрачала то, что ребенка родит Хюррем, а не Махидевран. - Моему сыну уже сообщили? - Нет, госпожа, Повелитель еще не знает. - Значит я сейчас же отправлюсь к нему и сообщу эту прекрасную новость. ..... Сулейман собирался обедать, когда стража сообщила ему, что Валиде стоит у его покоев. Он жестом показал, чтобы ее пустили. Когда она зашла, он был немного шокирован. Его мать давное не улыбалась и не приходила вот так посреди дня. - Валиде. - Сулейман по обыкновению поцеловал ей руку. - Что вас привело в этот час? - Лев мой, у меня хорошая новость, у Хюррем Хатун начались роды. - Такой радости в глазах Сулеймана она, пожалуй, не видела никогда. Он будто засветился. - Это чудесная новость, Валиде, я сейчас же направлюсь к покоям Хюррем. Буду ждать, когда она родит. ...... Хюррем плакала от боли, ребенок рвался наружу, но сил у нее больше не было. Она чувствовала, что головка уже практически вышла. Повитуха хотела выдавить ребенка рукой, но девушка отчаянно сопротивлялась этому. Это было очень опасно. Сулейман уже подходя к покоям услышал просто душераздирающие крики. Это кричала Хюррем. В этот момент повитуха вышла из покоев и поклонилась: - Повелитель, роды очень тяжелые. Я считаю, что нужно выдавить ребенка. Но Хюррем Хатун сопротивляется. Она права, что это очень опасно, но сейчас только это может помочь. - Сулейман был в ужасе. Она и их ребенок могут не выжить, он молил аллаха за их здоровье. Он, Повелитель всего мира не мог ничего сделать. Услышав еще один крик, Сулейман сказал: - Сделайте, это, но если она или ребенок умрут, я клянусь, я казню вас. Повитуха, поклонилась и вновь вошла в покои, оставив Сулеймана в одиночестве. Практически сразу же он снова услышал крик, который резко оборвался. Казалось сердце ушло в пятки, долгая минута молчания, и вот, по всему дворцу раздался крик новорожденного младенца. Хюррем резко выдохнула, когда услышала плач малыша. По улыбке повитухи, она сразу поняла, что родила мальчика, хотя даже и не сомневалась, что родит сына. Малыша промыли водой, укутали в пеленки и отдали девушке на руки. Он был маленьким, и Хюррем не понимала, с чего они решили, что плод крупный. Малыш тянул ее за волосы маленькими ручонками, трогал глаза, губы, а она совершенно спокойно сидела и качала его. Спустя время, ребенка забрали и оставили ее отдыхать от тяжелых родов. Сулейман чуть не заплакал от радости, узнав, что у него сын. У него 5 лет не было детей, и он был несказанно счастлив. Повитуха пока запретила ему заходить к Хюррем, сказав что ей и ребенку нужно отдыхать. ...... Ночь опустилась на улицы Стамбула. Сулейман готовился к церемонии имянаречения. Ему хотелось увидеть их первого общего ребенка. Уже подходя к гарему, он чувствовал некое ликование и трепетание. В ее покоях уже были его сестра Хатидже , Валиде и Махидевран. Медленно подойдя к кровати, он увидел Хюррем, которая безмятежно спала. Рядом лежал маленький комочек, которые смешно швыркал носом. Он тихонько провел пальцами по ее волосам, девушка поморщилась и открыла глаза. Увидев его, Хюррем широко улыбнулась. Они ничего не сказали друг другу, но слов было не надо. Сулейман аккуратно взял на руки сына и затянул привычную мелодию: - Аллааху акбарул-лааху акбар, ашхаду алляя иляяхэ илля ллаах, ашхаду анна мухаммадар-расуулюл-лаах, хайя ‘аля ссаляя, хайя ‘аляль-фаляях, аллааху акбарул-лааху акбар, ляя иляяхэ илля ллаах. - Дальше было самый ответственный момент. Сулейман тихонько наклонился над ухом сына и прошептал. - Мехмед, Мехмед, Мехмед. - Дальше уже более громко и четко. - Твое имя Мехмед, твое имя Мехмед. Хюррем улыбалась, смотря на Сулеймана и своего сына. Она практически ничего не видели вокруг. Существовали только они. Ее маленькая семья. Она начала заново строить свою жизнь, по кирпичику. Тот хрупкий мирок мог легко сломаться, поэтому она хранила то, что имела. Уже после наречения и ухода родственников Сулеймана, он остался с ней. Мужчина долго благодарил ее за рождение сына, а напоследок сказал, что с нетерпением ждет истечение сорока дней, когда они смогут снова стать близки.