Однажды в Хогвартсе

В высокое арочное окно замка дул холодный темный ветер – словно дыхание самой ночи. Илана повела было рукой, чтобы накинуть капюшон, но тут же вновь безразлично уронила руку на подоконник. Мшистый камень казался совсем ледяным. Всё было ледяным в эту ночь… И когда за ее спиной простучали торопливые шаги напарника Вейла, она остановила его, ласково тронув за плечо: «Здесь я справлюсь сама, дружок! Помоги лучше ребятам с левого крыла!» Она знала, что, пока жива, не пропустит со своего боевого поста в Хогвартс ни одного приспешника Волан-де-Морта. Знала и то, что умрет на этом посту сегодня. Она знала так много, что, казалось, остановился ток крови в сердце и отключилась душа. Работали только ум, глаза, слух, руки. Одна её рука закрывала грудь древком волшебной палочки, другая слепо поглаживала холодные камни. Внизу, под стенами замка, войско Волан-де-Морта заканчивало перегруппировку для штурма. Все защитники школы сейчас напряженно ждали начала атаки. Илана сосредоточенно водила глазами по небу, защищенному серебристой магической пленкой, по земле, волнующейся тенями вражеской армии и бликами факелов. Вероятно, поэтому не услыхала шагов, только внезапно ощутила присутствие рядом огромной фигуры главы отряда мракоборцев-авроров Кингсли Кандальера. Сердце скакнуло вниз, потом вверх – да так, что, казалось, застряло в горле! Она ожидала законный вопрос об отсутствии на посту Вейла, пыталась прочистить внезапно онемевшее горло. Но Кингсли проигнорировал отсутствие Вейла. Совершенно спокойным, низким своим басом произнес: - Из-за защитного поля не видно, какое небо сегодня звёздное!.. Понимаю, что время не подходящее, но, исходя из того, что другого времени может не случиться совсем, скажу: как ты смотришь на то, чтобы выйти за меня замуж, Илана? Она медленно обернулась к нему всем корпусом: - Прозреваю, что ответ ты давно знаешь, Кингсли! Он хмыкнул, не пряча искорку в глазах: - Ну, откуда же я могу знать? Придумывать и льстить себе надеждой – еще куда ни шло! Только, пока мечтаешь - надежда греет, а ну, как всего лишь придумал? И второго шанса произвести нужное впечатление не будет! Вот и ждешь самого-самого подходящего случая: то вечер не такой романтичный, то ты такой с насморком… да еще темнокожий, что вообще на любителя! В глазах Иланы засверкал гнев: - Ты это серьезно сейчас говоришь?! «Не романтичный»!!. «Темнокожий»!.. Зато сегодняшний вечер настолько прекрасный и идеальный, что я собиралась остаться в нем навсегда! Она отвернулась и подошла вплотную к окну, понимая, что из-за эмоционального срыва говорит лишнее. Но Кингсли так не считал. Он мгновенно понял, посерьезнел и, встав за ее спиной, тихо сказал: - Поэтому ты отослала Вейла? Илана промолчала, и тогда он крепко обнял ее и прижал к себе. Она словно провалилась спиною в летнее тепло. И сразу все тело стал сотрясать озноб – только сейчас Илана поняла, какой холод сковывал её! И губы её не слушались от дрожи, когда она заговорила, глядя в ночь перед собой: - Ты не знаешь мою жизнь… что пришлось мне пережить, пока профессор Дамблдор не пригласил меня преподавать в Хогвартс! Только здесь начала я жить, дышать, чувствовать… увидела доброе к себе отношение… получила бесценную дружбу… Миневры Макгонагалл… Люпина… Помфри… Потом ты… Я видела, как ты относишься ко мне… с каким вниманием, доброжелательностью… почувствовала впервые в жизни ТАКУЮ заботливую силу, защищенность от всех невзгод… почувствовала себя человеком, которого ценят, который может быть дорог и интересен… Два года, когда ты периодически посещал Хогвартс по делам министерства… два года… они ничего не изменили! И я назвала все химерой… все – кроме самого Хогвартса!.. Кингсли молча слушал, только крепче прижимал её к себе. Когда голос Иланы прервался, он тихо произнес, дыша ей в висок: - Министерство магии никогда не посылало меня с делами в Хогвартс. Но придумать их аврору труда не составляло! Илана закрыла глаза… но тут пол под ногами подпрыгнул, и по нему пошла змеистая трещина! Небо в окне тоже лопнуло пополам, и их отшвырнуло друг от друга под обвал рассыпающейся галереи… Начался штурм. *** … Вместе с профессором Макгонагалл они постарались поудобнее расположить раненых в учительской комнате, меньше всего пострадавшей от разрушений. Потом Илана нашла в кладовой ведро и тряпку и отправилась за водой в коридор. Покачнулась на подламывающихся ногах: бьющие из окон снопы оранжевых лучей восходящего солнца ослепили глаза. Нижние залы, двор, лестницы были заполнены людьми: сидящими, лежащими, переходящими друг ко другу, плачущими, говорящими, тихо улыбающимися. Здесь же, в лазаретном покое и учительских комнатах, стояла тишина – чтобы не тревожили покой раненых и спящих, обессиленных горем. Профессор Макгонагалл, Илана и мадам Помфри ухаживали за ними, пока в Хогвартс не прибудут лекари клиники Святого Мунго. Она уже возвращалась с водой; глянув вдоль коридора, увидела быстро приближающуюся фигуру Кингсли Кандальера. Сердце снова подскочило в горле – у нее не было информации, не пострадал ли он в сражении, которое разминуло их, потому что толком никто еще ничего не знал, ещё не подводили скорбные итоги этой эпохальной победы над Волан-де-Мортом; преподаватели стремительно бросались оказывать помощь всем, кому она срочно требовалось, не взирая на лица. Но Кандальер искал явно ее. И выражение лица его было таким, что Илана опустила на пол ведро и пошла навстречу, ожидая каких-то ошеломляющих новостей. Однако Кингсли не сказал ни слова, просто обхватил ее голову руками и запечатал поцелуем рот. Первые секунды от неожиданности она ничего не осознавала, только то, что они стоят в насквозь просматриваемом коридоре. Потом такое тепло разлилось в груди и во всем теле, что внешнее предстало совершенно неважным! Даже то, что профессор Макгонагалл, шагнувшая было из кабинета в поисках своей помощницы, беззвучно ахнула, переведя взгляд от ведра посреди коридора к обнявшимся фигурам, а через миг стремительно втянулась обратно в кабинет… Когда они вошли, Минерва Макгонагалл, отвернувшись, перебирала какие-то склянки на столе. - Пришло сообщение, Кингсли, что вы назначены исполняющим обязанности министра магии, - провозгласила она, повернув голову и чуть улыбнувшись. - Я уже в курсе, профессор Макгонагалл, - приветливо ответил тот. – В связи с чем зашел сообщить, что назначил вас исполняющей обязанности директора Хогвартса. Постараюсь сегодня же выжать из министерства магии максимальную помощь Хогвартсу. Надеюсь к вечеру вернуться не с пустыми руками, - он посмотрел на Илану, ответившую ему тёплым взглядом. Когда они остались вдвоем, профессор Макгонагалл, чуть порозовев, сказала: - Я очень рада за вас обоих, милая! Я догадывалась, что начальник отряда мракоборцев Кингсли Кандальер посещает Хогвартс, чтобы видеть вас, и как-то высказала ему свое удивление, отчего он медлит. Он ответил: надвигаются страшные времена, Волан-де-Морт вновь набирает силу, и в случае катастрофы в первую очередь пострадают семьи авроров. Я сказала ему то, в чем была уверена: вас это не испугает и не остановит. Кандальер ответил: это останавливает его, и так как Хогвартс сейчас самое безопасное место на свете, он предпочитает, чтобы его магические стены до лучших времен оставались вашей защитой. Илана взяла ее руки в свои, ласково подержала некоторое время. Потом тихо проговорила: - Лучше, если бы кто-нибудь сказал мне об этом раньше… Я не настолько избалована фортуною, чтобы надеяться на что-то светлое в своей жизни. В плохое, - да, поверю! - Я понимаю, милая… поверьте, я - понимаю!.. *** К вечеру Кингсли Кандальер вернулся в Хогвартс и привел с собою отряд магов и домовых эльфов для восстановления замка. К этому времени экспресс уже увез из школы пострадавших в битве и всех младших школьников. Илана дала распоряжение эльфам-поварам Хогвартса приготовить ужин для министра магии, понимая, что тот вряд ли в хлопотах дня подумает о еде и – угадала верно: Кингсли приятно порадовала её забота. Они поужинали вдвоем в уцелевшем от разрушения малом зале библиотеки. Потом Кингсли с заклинаниями обвел волшебной палочкой пространство вокруг них. Привлек Илану к себе и, глядя в её глаза, произнес: - Прости меня! - За что? – удивилась она. - За то, что заставил тебя ждать так долго, - ответил он прямо. Несколько секунд Илана смотрела молча, собралась было ответить… но потом просто спрятала лицо на его груди. Кингсли крепко обнял её. - Обещаю: тебе никогда больше не придется ждать то лучшее, что я смогу тебе дать! Завтра мы отправимся в Лондон и закажем самое красивое свадебное платье, которое ты только сможешь себе вообразить, потом выберем обручальные кольца… быть может, тебе понравятся и те, которые присмотрел я. А потом мы поедем в наше поместье в Йоркшире, чтобы ты могла познакомиться с моими родителями. - Я могла познакомиться с ними или они – со мною? – улыбнулась Илана. - Они знают тебя, - ответил Кингсли. - О!.. Но каким образом..?! Он достал из внутреннего кармана фотографию. На ней Илана уходила по коридору Хогвартса, оборачивалась, махала рукою. - Этот снимок всегда со мною, - сказал Кингсли. – В прошлое Рождество, когда я гостил у родителей, мама увидела его на столике возле моей кровати. И задала вопрос. Я ответил, что это - та единственная женщина, которую искало и, наконец, нашло моё сердце, которую хочу видеть своей женой. Утром в мою комнату зашел отец и торжественным голосом попросил показать фотографию и ему. Я понял, что мама поделилась с ним новостью. Знаешь, что они сказали потом? - Что я не их круга, - грустно предположила Илана. - Что ты – солнечный луч среди ненастного дня! А так как это - истинная правда, я и говорю, что они познали тебя правильно еще до личной встречи. Илана снова уткнулась лицом в его грудь, пряча улыбку сквозь слезы. - Отец и мама у меня уже старенькие, немного смешные и старомодные чудаки, но они добрые, и верю, что понравятся тебе! - Люди, родившие и воспитавшие такого человека, как ты, не могут не понравиться! – искренне ответила Илана. Тут замолк Кингсли, прижавшись губами к ее волосам. Из окна замка в зал заглянула яркая луна и залила сказочным светом обнявшиеся фигуры – огромную мужскую и тоненькую женскую. И подчиняясь ее чудесному волшебству, Илана запрокинула лицо, отдавая губы в ласковый плен его губ.