Хэппи энда не будет.

По лесу гулким эхом разносится стук копыт. Резвый вороной скакун несёт на своей гладкой спине наездницу, вцепившуюся мёртвой хваткой в спутанную гриву. Но Эмма Свон летит не на крыльях любви и света, как любят уверять нас сказочники. Нет. Это крылья отчаяния и боли, что так явно читалась в глазах, из которых, кажется, уже вытекли все слёзы мира… Ветер выдувал мысли из головы. Теперь оставались одни эмоции. И лишь одно слово яркими кровавыми буквами сияло в сознании и срывалось с засохших губ. «Реджина» - тихо шептала Спасительница. Это имя - последняя соломинка, что заставляла Свон нестись вперёд, то и дело пришпоривая коня, и не позволяла упасть где-нибудь в лесу и дожидаться там смертного часа… Перед глазами Спасительница видела лицо Королевы, обрамлённое чёрными локонами. Этот манящий взгляд карих глаз, немного хитрую улыбку, тёплые руки, тонкие пальцы… Но Спасительница несла с собой не бескрайнюю любовь и «долго и счастливо». За ней шлейфом тянулась ужасная весть. Генри больше нет. Их любимый сын, их маленький принц погиб. Эмма Свон не уберегла его. Причём не от могущественных злых чародеев или тёмных заклятий. Генри Миллса сгубила обыкновенная автокатастрофа…

***

-Ну что, пацан, ещё часик и мы дома, - улыбнулась Эмма, взглянув на сына, сидевшего рядом на пассажирском месте. -Закажем пиццу? - спросил он, как бы между прочим. -Что?! - притворно возмутилась Свон. - То есть домашняя рыба на гриле с овощами тебя уже не устраивает? -Да ладно, мам, - усмехнулся Генри. - Сейчас почти шесть. Приедем где-то к семи. А потом выяснится, что ни рыбы, ни овощей дома нет, ты пойдёшь в магазин, который вдруг окажется закрытым, а потом… -Всё-всё, пацан, убедил, - сдалась Эмма. - Будет тебе пицца. Ещё несколько минут ехали в полном молчании, пока Генри, до этого мирно сидевший, уткнувшись в окно «жука», не нарушил его: -Долго ещё? - протянул он. -Нет, не думаю. Минут пятнад… Всё произошло слишком неожиданно. Массивная чёрная машина резко вылетела из-за угла и врезалась в правую переднюю дверцу «жука». Всё смешалось - промелькнул яркий свет фар, послышался громкий гудок и звон разбитого стёкла. Эмма видела всё, как в тумане, голова раскалывалась от сильного удара о руль. Генри не шевелился, а лишь хрипел. Эмма видела, как из уголков его губ течёт что-то багровое… Снаружи кто-то кричал. Вскоре послышался вой сирены. На этом моменте Эмма словно выпала из бытия, лишь украдкой различая чьи-то голоса.

***

Яркий свет. Слишком яркий свет. Но Эмма всё же открывает глаза и несколько мгновений бессмысленно вглядывается в белый потолок… Но вскоре осознание того, что случилось, обрушилось на неё ведром ледяной воды. Эмма резко села, отчего возникло ощущение, словно голову рвут на мелкие части, а к горлу подкатила тошнота. Но ей было всё равно. -Как вы? - обеспокоенно спросила у Эммы девушка лет тридцати в белом халате. -Где мой сын?! - Свон не узнавала собственного голоса. Ей было наплевать на то, что перед глазами всё по-прежнему плыло, и даже голос медсестры звучал, словно сквозь толщу воды. Сейчас по-настоящему важно было только одно - увидеть Генри, убедиться, что он жив… да, разумеется, он жив. Иначе просто быть не может, так? -Вам надо успокоиться, мисс… -Свон, - на автомате ответила Эмма. -Хорошо, мисс Свон, я объясню вам ситуацию. Вы с сыном попали в аварию, ваша машина… -Да какая к чёрту разница, что с моей машиной, где мой сын?! - закричала Эмма. -Его госпитализировали в критическом состоянии. На несколько мгновений повисла тишина. Лицо медсестры было абсолютно спокойным - она по несколько раз в день преподносит людям роковые известия… Только вот люди не каждый день их слышат. -Но ведь… - Эмма запнулась. Волна паники затуманивала сознание не хуже, чем сотрясение мозга. - Но ведь он будет жить? Этот вопрос повис в воздухе. Из-за по-прежнему спокойного лица медсестры можно было подумать, что он до неё не дошёл. -У Вашего сына серьёзные травмы, шанс выжить есть, но он крайне мал. Следуйте за мной. Эмма шла за женщиной куда-то… мимо проходили люди, много людей… кто-то разговаривал по телефону, кто-то читал книги… В голове Эммы не укладывалось… Как могут они продолжать жить, как ни в чём не бывало, когда её сын, её Генри, находится на волоске от смерти?! Медсестра остановилась рядом с немолодым мужчиной в таком же белом халате и с очками на переносице. Они негромко говорили о чём-то, но Эмме было не до них. В сознании было пусто. Наконец мужчина в очках сочувственно взглянул на Эмму и пустил её внутрь. Женщина ринулась к койке сына и с ужасом взглянула на него. Лицо бледное, на лбу - огромная рана с уже наложенным швом. -Мам, - прохрипел мальчик. -Малыш, всё будет хорошо, слышишь, просто немного позже закажем пиццу, - Эмма не понимала, что говорит. Мысли путались. «Всё будет хорошо». Ей самой с трудом в это верилось… Поэтому она решила больше не тратить времени на слова, а лишь прикоснулась губами к окровавленному лбу сына. Внезапно их обдала волна тёплого света, нёсшая за собой веру в лучшее, надежду… и память. Перед глазами матери и сына промелькнула книга сказок, Сторибрукские часы, показывающие 8:15, и лица, много лиц… -Мам? Я… я, кажется, вспомнил, - наконец прошептал Генри. Эмма сидела с закрытыми глазами. Да, она тоже вспомнила. Всё вспомнила. И сейчас, как тогда, год назад, она посмотрит на сына, полностью исцелённого, и уже потом они вместе придумают, как вернуть родных или найдут способ попасть к ним… Эмма открыла глаза. Внутри что-то оборвалось. Генри, побледневший ещё сильнее, лежал на койке и слабо смотрел на мать из-под полуприкрытых век. -Генри? Но поцелуй… - Эмма поняла всё. Наивная! Думала, что истинная любовь решит все проблемы… Но так бывает только в сказках, а Нью Йорк от сказки далековато… -Мам. В моей куртке. В кармане, - прохрипел Генри. Продолжая какой-то частью своего сознания надеяться на чудо, Эмма ринулась к куртке сына, сложённой на стуле. В кармане лежал небольшой мешочек. -Там волшебный боб. Антон подарил. Сто лет назад, - продолжал Генри. Каждое слово давалось ему с трудом. - Найди их. И обними. От меня. Маму. -Сам обнимешь, малыш. Всё обойдётся, мы отправимся туда вместе, когда тебя подлечат. У тебя сердце истинно верующего, забыл? Всё будет хорошо, - словно мантру, повторяла Эмма. -Нет, не будет, - хриплый голос мальчика треснул. - Я. Больше. Не верю. По всей палате разнёсся пронзительный писк. Эмма взглянула на аппарат. Тот показывал, что сердце истинно верующего больше не бьётся… И снова всё вокруг превратилось в страшную сказку. Сказку, где нет места волшебству, прекрасным принцам и принцессам. Где добро не побеждает зло, и только хрупкое тельце мальчика выгибается от повторяющихся разрядов тока, что безуспешно пытаются вернуть его к жизни. -Мы сделали всё, что могли. Мои соболезнования, - тот же врач в очках печально смотрел на Эмму. Сейчас женщине казалось, что его слова и её пробили разрядом тока. Эмма пошатнулась. Внутри что-то треснуло, разлетелось на мелкие осколки, словно зеркало. Зеркало, которое всего несколько часов назад отражало счастье…

***

Светловолосая наездница спешилась и направилась ко дворцу. Снаружи он выглядел холодно и неуютно, а впрочем сейчас Спасительнице было не до того. Сейчас главное - найти её. Найти Королеву. Найти Реджину. Найти и рассказать всё. Дворец был огромен и так же мрачен внутри, как и снаружи. Рыцарские доспехи сияли в лучах солнца. Но даже Светило здесь казалось каким-то ледяным. Лишь мысль, что совсем скоро она встретит тёплый взгляд янтарных глаз, грела душу Спасительнице, когда она поочерёдно вбегала в комнаты и залы, надеясь увидеть в одном из них до боли знакомый силуэт. И наконец, войдя в очередное помещение, она увидела Её. Королева лежала на роскошной кровати. Распущенные волосы цвета крыла ворона были длиннее, чем Эмма привыкла видеть у мэра. Локоны обрамляли фарфоровое лицо и мягкими волнами спускались до пояса. Эмма приседа на край кровати и осторожно взяла Реджину за руку, такую же холодную, как и всё в этом дворце. Пульса не было. Но Спасительница знала, что Королева жива. На пальце была заметна небольшая отметина, а рядом лежало веретено. Она решила уснуть вечным сном, надеясь, что однажды Генри разбудит её… Но Генри больше нет, и Эмма знает, что теперь она - единственный пропуск Реджины обратно в жизнь… Спасительница наклонилась ближе к прекрасному лицу, почти коснулась губами мягких губ Королевы… но что-то остановило её. Генри мёртв. Самый дорогой Реджине человек. Спасительница вглядывается в фарфорово-бледное спокойное лицо Королевы, понимая, что та не сможет жить дальше после того, как узнает, что её маленький принц погиб в автокатастрофе… Так стоит ли обрекать её и себя на вечные муки?.. Эмма перевела взгляд с Королевы на мягко поблёскивающее в полутьме веретено. Взяла в руки. И обратилась к спящей: -Ваше Величество, - с горькой усмешкой начала она. - Знаешь, зачем я пришла сюда? Чтобы сказать, что нашего сына больше нет. Он спит вечным сном, от которого не пробудит даже поцелуй истинной любви. Поверь, я пробовала. Но тебя разбудить ещё можно, - Свон провела кончиками пальцев по бледной щеке. - Только я этого не сделаю. Не хочу, чтобы тебе было больно, как больно мне сейчас. Не хочу видеть твои слёзы, а они будут, пусть даже ты не покажешь их ни мне, ни кому-либо ещё. Поэтому лучше, если ты никогда не узнаешь о моих словах, даже если ценой станет вечный сон. И да, - Эмма вспомнила те страшные последние минуты жизни сына, - я обещала кое-кому обнять тебя. А своё слово нужно держать, в этом я не раз убеждалась. Эмма осторожно прижала к себе хрупкое тело Королевы. Вспомнились те поцелуи, вечера и ночи, проведённые вдвоём, и на секунду какая-то часть Эммы поверила, что тонкие руки Реджины вот-вот овьют её шею. Но этому не бывать. Не в этой жизни. Эмма взяла веретено. Не смерть, а вечное, непробудное безвременье. Неизвестность пугала. Но путь назад был отрезан, ведь Эмму Свон в этом мире больше ничто не держало. Два якоря - Реджина и Генри - были уже далеко. Через несколько часов Белоснежка с Принцем, так и не успевшие попрощаться с дочерью, найдут её спящей вечным сном рядом с Королевой. Никто так и не узнает, какая страшная весть летела за Спасительницей на чёрных крыльях, ведь та унесла её с собой в могилу, а точнее похоронила на ложе рядом с Её Величеством. Хэппи энда не будет. По крайней мере в Зачарованном Лесу среди родных, что обрели новую семью в лице новорождённого сына. Но… Кто знает?Может быть «долго и счастливо» Королевы и Спасителя всё ещё возможно… где-то там, за облаками…