Часть 8
29 декабря 2022 г., 15:10
Гарри начал медленно приходить в себя. На смену туману в голове приходило что-то, похожее на мысли. Свет ударил в закрытые глаза парня, обрамлённые густыми кудрявыми ресницами, тень которых падала на щёки, создавая причудливые узоры. Волшебник нахмурил чёрные, как вороново перо, брови, зажмурился и медленно открыл глаза.
В голову медленно втекали воспоминания: разговоры с друзьями, пары по зельям и травологии, обед, разговор с директором Макгонагалл. Потом они спешно отправились в больничное крыло, где директор говорила с колдомедиком — мадам Помфри, а дальше Гарри услышал хрипы из-за ширмы. После он помнил только то, как его положили на кровать и дали зелье. Не густо, не густо.
Гарри посмотрел на потолок: трещины покрывали потолок, создавая мозаику, что подсвечивалась солнечным светом, падающим из огромных окон на стенах. После этого парень оглянулся вокруг: на прикроватной тумбочке лежала огромная стопка писем, рядом с которой лежали любимые сладости Поттера, а также учебники, пергаменты, чернильница и перо. Надо будет, конечно, передать спасибо Гермионе, но он ведь тут максимум на день. Ничего серьёзного ведь не произошло. Кровать закрывалась ширмой по периметру, но за ней Гарри увидел тени двух людей. Поднявшись с кровати, Поттер осмотрел себя: больничная рубашка и голые ноги. Стоять босиком на ледяной плитке явно было не лучшей перспективой, поэтому парень осмотрел пол, где он и увидел свои любимые пушистые красные тапочки с львятами и, надев тапочки, открыл ширму.
— Мистер Поттер! Как вы себя чувствуете? — спросила мадам Помфри.
— Здравствуйте, мадам Помфри, директор Макгонагалл. Всё хорошо. Операция прошла успешно?
— Более чем, — ответила колдомедик. — Мистер Малфой пока не пришёл в себя, но крововосполняющие зелья дают свой результат. Думаю, он придёт в себя через несколько дней. Бедный мальчик, столько перенёс…
— Я могу идти в башню?
— Думаю, пока не стоит. Вам надо подождать, пока мы снимем швы, а так же понять, как ваш организм отреагировал на операцию, — ответила Поппи.
— Когда это будет? — спросил парень.
— Не могу сказать точно. Может, недели через 3.
— А это нельзя залечить магией? — удивился Поттер.
— К сожалению, нет. Рана волшебная, да и в такой ситуации, где вы — мистер Поттер, являетесь донором кожи, лучше подождать, чтобы всё срослось само. А сейчас лучшим решением для вас будет отправиться обратно в постель. Вам дать зелье?
— Нет, я сам. Спасибо.
***
Гарри, лежа в постели, думал о Малфое. Его серебряно-белые волосы были похожи на снег, а бледная кожа как-будто блестела; глаза парня были светло-серого цвета, из-за чего они почти сливались с глазными яблоками. Единственное, что не давало парню стать похожим на трупа или сосульку — его брови и ресницы. Они были чёрными, что ярко контрастировало с остальной внешностью. «Он красивый», — подумал Гарри. В меру мускулистая фигура, но при этом немного худощав. Красивый овал лица, ярко выраженные скулы, да и попросту прекрасные черты лица: всё это было присуще Малфою. В отличие от Гарри: накаченное поджарое тело, немного загорелая кожа, мягкие щёки, на которых видны легко очерченные скулы; ярко-зелёные глаза, чёрные брови, кудрявые волосы и ресницы; очки в круглой оправе; единственное, что у них с Малфоем было схоже — рост около 184 сантиметров. «Наверное, ему тяжело, — продолжил Гарри, — Отец умер, мать далеко, друзей почти не осталось, люди его ненавидят. Не жизнь, а сказка».***
Драко очнулся только спустя несколько дней. Всё это время Гарри наблюдал за ним, смотрел на него. И ему становилось стыдно за то, что его внимание было захвачено только им. Каждый день в больничное крыло приходили Рон, который постоянно жаловался на то, что Гарри вышел из игры в квиддич, и Гермиона, ругавшая Поттера за то, что тот не учится. Рон приносил еду, а Гермиона бесконечные домашние задания. Всегда, когда они приходили, Малфой закрывал ширму, закрывая себя от их любопытных взглядов. Драко становился счастливым только в присутствии своих друзей. Они закрывались больничной ширмой, ставили заглушку, но всё равно было понятно, что Драко рад увидеть близких ему людей. Каждый раз, когда они приходили, Драко поднимал тёмные брови и щурил серебряные глаза, улыбаясь своей белоснежной улыбкой. Такой тёплой улыбки у Малфоя Гарри никогда ещё не видел. А когда Блейз, Тео и Панси уходили, Драко ложился на кровать, подкладывая здоровую руку под голову, и засыпал, тихонько сопя.***
— Поттер. Ты можешь дать мне своё домашнее задание, которое принесла Грейнджер? — спросил Драко. Гарри удивился — за все дни, что Гарри провёл в больничном крыле, Малфой ни разу не говорил с ним. — Хорошо, — ответил Поттер, поворачиваясь к парню. — Какое именно? — Трансфигурация и Зельеварение, — сказал Малфой. И, немного помедлив, тихо добавил, — Спасибо. С этого момента они часто начали вместе делать уроки. Так как они не ходили на занятия, им приходилось проходить новые темы для экзамена самостоятельно. В этом году нагрузка на уроках увеличилась вдвое, большую часть внеурочного времени ученики начали проводить за домашним заданием. Иногда, когда они вместе писали эссе, Гарри замечал движение руки Драко, когда тот вынимал перо из чернильницы, или же ловил его взгляд, заострённый на шраме. — Как твоя рука? — однажды спросил Поттер. — Нормально, спасибо, — сухо ответил Малфой. Обычно, Драко не был расположен на разговор. Говорили они только на некоторые темы: уроки, книги, учителя. Остальные темы казались личными, непредназначенными для бывшего врага.
