День издевательств над Лу Гуаном

— Мы вернулись! – Цяо Лин, с пакетами в руках, влетела в фотоателье. За ней стоял Сяоши Чэн; он выглядил уставшим и вялым, но при этом он был налегке. — Небось, соскучился? Сяоши вместе с Лин ездил к ее родителям. Лу Гуана оставили одного в фотоателье на целых семь дней. По его словам, это было лучшее времяпровождения в тихом фотоателье. — Ни капли. — Ну, Гуан, не будь такой занудой, лучше этого помоги дотащить. — А что... – начал Лу. Девушка отошла, а вялая тушка упала. — ... С ним. – устало выдохнул беловолосый. — Когда ты успела его напоить? — Почему сразу я? – девушка отошла от дверей, когда Лу подошёл к валяющиеся тушке брюнета. — Это папа. Это он его споил. Лу Гуан присел на корточки около не отключённой тушки. Беловолосый положил руку на спутанные черные волосы. От лёгкого прикосновения черныш протяжно простонал и поднял голову. Чужие карие глаза смотрели на серые, с долей надежды. Буркнув что-то несуразное, брюнет попытался подняться. Лу Гуан тяжело вздохнул, и, подняв парня, придержал его за плечи. — Ему отоспаться нужно. – Лу провел и посадил парня на диван. Последний потянул на себя беловолосого, и тот плюхнулся на диван около чужого колена. — Гуан... – прочищая горло начал Чэн, — Гуан-Гуан, почему ты такой милый? – парень протянул руку к волосам Гуана. — И мягкий... — Он уже котом стал. Смотри,как мурлычет. – хихикнула девушка. — Он пьян. — Но мурлычет. — Гуан-Гуан... – Сяоши пьяно смотрел на лицо названного. Лу повернулся,а Чэн, не теряя времени, завалился на беловолосого. И промурчал. Гуан залился краской, но руку на чужую щеку, все же, положил. — Голубки, я пошла. – девушка подмигнула и вышла из фотоателье. Когда девушка ушла, черныш как с цепи сорвался. — Гуан... Мы одни, – черныш все также пьяно, как влюбленно, смотрел, нависая над парнем. Беловолосый завалился на диван, а Чэн залез на него, поставя руки по обе стороны от его головы. — Гуан... — Боже. – буркнул Гуан, — Чэн, проспись. Ты несёшь бред. — Пожалуйста, Гуан... – Сяоши облизнул губы. — Ты не хочешь быть со мной? А если бы я был какой-нибудь книгой, ты б вошёл, но не вышел бы? Двусмысленно. — Ты пьян, Сяоши. — Но, Гуан-Гуан... – Сяоши надвис над лицом беловолосого. — Сяоши... – краснел парень. Это было для Чэна зелёным светом. Поерзав, парень сел поудобнее на чужие бедра, одну руку Чэн уместил на щеку Лу. Наклон-поцелуй-ответ. Гуан будет злиться, ведь Чэн пьяным лезет целоваться.

***

— Ну Чэн... Слезай. – красный,как помидор, Гуан, бурчал и вел себя настоящим душнилой, когда Сяоши слишком долго сидел на его бедрах. Тридцать, мать его, минут. — Но, Гуан... – Чэн изобразил молящее, кошачье личико, прям как то выражение лица, которое делал кот в сапогах из мультфильма «Шрек». — Ладно, — быстро сдался Гуан. Быстро накрыв чужие влажные губы своими, Лу отстранился. Телефонный звонок. — Вот черт... – обиженно начал свои возмущения Сяоши. — Это телефон Цяо Лин. Она его забыла? – задал риторический вопрос Лу Гуан. Еле как встав из теплой хватки Сяоши Чэна, Лу Гуан отыскал чужой телефон и, недолго думая, принял звонок от контакта "папа". — Дочурка! Я тебе забыл положить... — Извините, Цяо Лин забыла телефон, говорит ее друг, Лу Гуан. Вы ей перезвоните,или стоит передать? — Ой, Лу Гуан! Как тебя давно не слушал и не видел... Почему ты не пришел в гости на днях? — Да... – неловко начал Лу, — дел было много, времени свободного не было. — Ну... Ладно, что уж там. Как там Чэн? Небось, покоя тебе не даёт. — Да, не даёт. Пьяным пришел. — Пьяным? — Вы ведь его споили... Разве, нет? — Нет. Мать не дала даже рюмки достать... — Простите, – говорил Лу, через громкий, звонкий смех Чэна, — говорить не могу. – Лу сбросил звонок, и, положив телефон на место - столик с кассой, повернулся в сторону развеселого Сяоши. — И что это? – Лу подошёл к дивану,где уже во всю хохотал, как конь, Сяоши Чэн. — Но, Гуан-Гуан, – хохот не сходил,но парень смог немного успокоиться, — тебе ведь понравилось. Парень поднялся с дивана и встал в притык к Лу Гуану. Они были почти одинакового роста, но Чэн наклонился к чужому уху. Укус-облиз-чмок. От теплого дыхания на своей ушной раковине Лу залился краской. Такими темпами его можно будет продавать на рынке,как самый спелый помидор. — Ух,вот это у вас и шуры-муры. Парни не заметили, как в фотоателье зашла Цяо Лин. — Нужно починить звуковое провождения. Лучше жить с надоевшим "добро пожаловать!", чем так тупо запалиться. — Чэн! – краска на лице Лу Гуана походила на гнев. Чэн хихикнул, впился в чужие бедра, и, закинув Лу на одно плечо, унес его куда подальше от дьяволицы. — Ох, видимо, я совсем мешаю этим голубкам. — девушка оглянулась. — Мой телефон?... — взяв телефон, девушка первым делом заметила пять недавних перезвонов от контакта "папа". — Голуби чёртовы!