Catastrophe point

Конец октября редко балует Сеул хорошей погодой, но сегодняшний день выдался на удивление солнечным. Енгук сощурился и заслонил глаза ладонью, когда металлическая табличка у входа в здание слишком ярко блеснула на солнце, поэтому не заметил выходящего на улицу хмурого респектабельного мужчину и столкнулся с ним плечом. Коротко пробормотав слова извинения, в ответ Енгук словил неодобрительный взгляд, обращенный на розы в его руках и неподобающую одежду - потрепанные джинсы и клетчатую рубашку, рукава которой выглядывали из-под видавшей виды утепленной толстовки. На долю секунды Енгуку стало неудобно, но единственный костюм, который он надевал всего раз когда-то давно на похороны дедушки, как оказалось, был ему безбожно мал. Следом он вспомнил, что Химчан не слишком-то жаловал костюмы, и успокоился. Что касается букета, то в нем Енгук не сомневался – он выбирал цветы долго и тщательно, так что был уверен: Химчану они понравятся. Глубоко вдохнув, Енгук потянул на себя массивную дверь и зашел внутрь. Его вновь ослепила стерильная белизна гранитных полов, и пришлось зажмуриться несколько раз, чтобы сморгнуть выступившие от внезапной рези в глазах слезы. Он миновал короткий коридор и, оказавшись в большом зале, невольно замедлил шаг, словно в неуверенности. На самом деле, он наизусть знал нужное место, и его взгляд упал туда даже раньше, чем он сам это понял, но каждый раз все происходящее казалось не более, чем сном. Он чуть сильнее сжал цветы в руках и медленно двинулся вперед, осторожно огибая низенький столик и кресло сбоку, его шаги гулким эхом разносились по полупустому помещению. Он прошел вдоль печально-желтой стены, состоящей сплошь из специальных застекленных ниш, пока не остановился подле той, за чьим стеклом гравировка на урне гласила «Ким Химчан». Он бережно поменял цветы и замер перед рамкой с фотографией. Сердце на секунду остановилось, и Енгук забыл, что должен дышать, когда увидел Химчана на фото – веселые глаза, острые скулы, два передних зуба, смешно выступающих из-под растянутых в улыбке губ. Енгук до сих пор помнил, как был сделан этот снимок. Химчану требовалось сфотографироваться на пропуск, и в самый ответственный момент, когда он состроил наимилейшее лицо, на которое только был способен, Енгук начал корчить ему рожи из-за спины ничего не подозревающего фотографа. Он неслабо получил тогда от разъяренного парня, потому что все три положенных кадра оказались запоротыми, благо фотограф сжалился над Химчаном и сфотографировал его напоследок еще раз – уже по-нормальному. Потом они долго гуляли по вечернему Сеулу, Химчан выпросил себе неизвестно какой по счету за день американо и время от времени шугал попадавшихся на пути кошек своими восторженными воплями. Прошел ровно год, а Енгук до сих пор не мог поверить, что ничего этого больше не будет. Год назад только общие усилия Дэхена и Ендже помогли ему не сойти с ума. Он вспоминает тот месяц как кошмарный сон – переполненный оглушающей болью, алкоголем, горьким сигаретным дымом и истерически-агрессивными срывами. В итоге только хук справа Дэхена помог ему более-менее прийти в себя, и он медленно, словно ребенок, только начинающий учиться ходить, стал учиться жить заново. Одной неотъемлемой частью его новой жизни, гораздо более спокойной, чем раньше, стало регулярное посещение этого колумбария. Он приходил сюда часто, подолгу стоял напротив фотографии Химчана и говорил с ним – мысленно, так как боялся своего хриплого голоса, зловеще отдающегося от каменных стен. Он рассказывал ему обо всем, что происходит в мире и в стране: о тайфуне на Филиппинах и о землетрясении в Китае, беспорядках на мусульманском Востоке, о едва не развязавшейся между двумя Кореями войне, о том, что новым президентом Южной Кореи стала Пак Гынхе и что она первая в истории страны женщина-президент. Рассказывал и о себе: что больше не связывается с преступностью, что нашел вполне законное, хоть и малооплачиваемое занятие; что после тех событий Крис пропал из виду и больше не беспокоил его; что они с Чунменом остались в хороших отношениях и что его родившуюся дочку назвали Сонён; что он стал очень близок с Дэхеном и Ендже и очень благодарен им за помощь и поддержку. Но чаще всего он просил прощения за то, что втянул во все это, за то, что не смог оградить, что не защитил. Говорил, что по-прежнему любит Химчана, ужасно скучает и до сих пор не знает, как жить дальше. Несмотря на то, что внешне Енгук почти не изменился, внутри колкими песчинками рассыпалась мертвая пустыня. Все чувства, эмоции и переживания словно заперли в глухую непроницаемую шкатулку, ключи от которой навсегда забрал с собой Химчан. Бан и не был против, балансируя на грани реальности и сумасшествия. Порой кроме своего отражения в зеркале Енгук видел до боли знакомые черты лица, еще чаще просыпался с ощущением, что родные руки так привычно обнимают его. Изредка ему казалось, что он слышит низкий химчановский голос, и каждый раз при виде незнакомого номера на дисплее мобильного первые секунды ему мерещились цифры номера Химчана. А хуже всего, что он не собирался отпускать эти мысли и видения, потому что жизнь не представляла смысла, если в ней не было Химчана. Сейчас Енгук торопился поделиться с Химчаном радостной новостью – позавчера Ендже, гаденько ухмыляясь, пришел к нему в гости не один. Из-за пазухи чуть испуганно вытягивал крошечную мордочку рыжий котенок. Малыш оказался озорной, игривый и очень ласковый, и сейчас Енгук находился в процессе придумывания имени, изо всех сил пытаясь не поддаваться сентиментальности. Увлеченный мысленным спором с Химчаном на тему клички кота, Енгук не сразу заметил вошедшего в зал человека. Лишь когда гулкие шаги остановились прямо за его спиной, он вздрогнул и медленно обернулся. Ву Ифань собственной персоной, все такой же высокий, стильный, правда, уже коротко стриженый и темноволосый, стоял всего в метре от Енгука с букетом белых хризантем в руках и недовольно кривился. Видимо, ему тоже была не по нраву их случайная встреча. Несколько долгих мгновений парни сверлили друг друга неприязненными взглядами, затем Крис фыркнул. - Тебя еще не посадили? – изрек он насмешливо, с ног до головы окидывая Бана оценивающим взглядом. - А тебя? – мрачно парировал тот. - Меня не за что, - Крис скривил губы в усмешке. - Меня тоже, - бросил Енгук, с вызовом смотря прямо на китайца. После гибели Химчана, у Криса отпала потребность засадить его за решетку, а если вдруг она снова возникнет – Енгук в любой момент может заставить Чунмена поднять дело Криса, закрытое в прошлом году по его же просьбе. Оба понимали, что находятся на равных, поэтому не оспаривали ложные утверждения друг друга. Между ними вновь повисло напряженное молчание, которое на сей раз оборвал Бан. - На хрена ты вообще сюда приперся? Крис пожал плечами. - За тем же, что и ты, - Крис хотел сказать что-то еще, но Енгук перебил его. - Даже не смей приближаться к Химчану, - мгновенно ощетинился он. - Эй, полегче, здесь не место для разборок, - выставил руку в защитном жесте Крис. – Успокойся, я всего лишь хочу отдать ему дань уважения… - О каком, к чертовой матери, уважении ты говоришь? - угрожающе прошипел Бан, сжимая руки в кулаки. – Ты и понятия не имеешь, что это за слово, ублюдок! Крис в замешательстве помотал головой. Он собирался прийти, оставить цветы и уйти, а спорить со съехавшим с катушек буйным парнем бывшего любовника совсем не входило в его планы, тем более выслушивать от него оскорбления. - Бан, просто… заткнись, - рыкнул он, решительно обходя парня и оставляя цветы рядом с фотографией Химчана. От подобной наглости у Енгука перед глазами полыхнуло яростью и едва не зашевелились волосы на затылке, поэтому он действовал инстинктивно. Миг – и цветы уже валяются на полу, от силы удара несколько белых лепестков разлетелись в разные стороны. - Блядь, всегда знал, что ты ебнутый, - с нескрываемой неприязнью произнес Крис, недоуменно качая головой. Запахнув полы пальто, он направился к выходу, слыша, как Енгук следует за ним, продолжая сыпать обвинениями. - Ты даже не знал, что он терпеть не может хризантемы! Ты ведь жил с ним полгода! Тебе было плевать на него, так что не смей даже говорить ничего об уважении! И только попробуй еще здесь появиться! Крис старался не слушать ор Енгука, изредка перемежавшийся матами, и ускорил шаг, выходя на улицу и направляясь к своей машине. Енгук вышел следом за ним и остановился на крыльце. Прохладный ветер, ударивший в лицо, немного остудил его пыл, но ровно до того момента, как он увидел высокого красивого парня экзотической внешности, прислонившегося к Инфинити Криса и лениво курившего. Енгука снова прорвало. - Эй, Крис! Уже нашел себе новую жертву?.. Парень, тебя он тоже трахает против твоей воли? Чем он на этот раз взялся шантажировать, а? Молодой человек удивленно посмотрел на Енгука, потом перевел взгляд на Криса, торопливо открывающего дверь автомобиля. - Тао, садись внутрь, - произнес Крис на китайском. Тао еще раз посмотрел на Енгука, пожал плечами и выкинул недокуренную сигарету, залезая внутрь. Едва за парнем закрылась дверь, Крис газанул, и машина сорвалась с места, оставляя Енгука далеко позади. - Крис, что говорил этот человек? – с любопытством смотря на своего спутника, спросил Тао. Он совсем недавно приехал из Китая и почти не понимал по-корейски, поэтому все, что сказал парень из колумбария, осталось для него загадкой. - Да так, не обращай внимания… - Крис явно не собирался вдаваться в подробности. - Кто это? Он явно был зол, - не мог утихомириться Тао. Крис поморщился и вздохнул. - Просто давний знакомый. Мы с ним никогда… - он запнулся на мгновение, - …не могли найти общий язык. Какого черта я сюда поперся, не стоило вообще приезжать,- тихо пробормотал он себе под нос. - Как не стоило? – недоуменно поднял брови Тао. – Ты же говорил, что здесь покоится твой… друг? – Тао нахмурился, вспоминая корейское слово, которое тогда упомянул Крис. Крис только рассмеялся. - Нет, ты неправильно понял, - он оторвал взгляд от дороги и с нежностью похлопал Тао по голой коленке, торчащей в прорехе на модных джинсах, - он не был мне другом… Так, ничего особенного. Тао посмотрел на Криса долгим взглядом, потом достал свой мобильник и запустил какую-то детскую игрушку, явно потеряв интерес к разговору. Крис с облегчением вздохнул и остановился на светофоре, слегка приоткрывая окно и впуская внутрь свежий осенний воздух. Солнце светило по-прежнему ярко, и Крис радостно улыбнулся ему, подставляя лицо под еще ласкающие теплом лучи, чувствуя, как с каждой секундой улучшается настроение. - Хэй, - он повернулся к Тао, и, дождавшись, пока тот вопросительно поднимет голову, произнес: - Wo ai ni*. Тао счастливо улыбнулся в ответ. - Wo ye shi**. THE END * - Я люблю тебя. ** - И я тебя. Ну вот и конец. Возможно, он кого-то разочаровал, но, к сожалению, такие истории никогда не заканчиваются хорошо. И душка Крис оказался-таки полной сволочью Т_т Надеюсь, вы мне простите и это тоже ((( Фанфик был со мной очень долгое время, от того еще грустнее с ним расставаться. Спасибо всем за прочтение и отзывы, они укрепляли меня в мысли, что мои старания не напрасны! ♥♥♥