Я не могу верить в то, что ты не человек

Я опустил взгляд и в ужасе увидел пропитанную кровью белую футболку в районе живота. Объект болезненно трясся, сжимая ладоши в кулачки. Нужно что-то сделать. Я быстро сообразил, и взяв 489-го на руки, чуть ли не бегом направился к медпункту. И вот я уже сижу около почти безжизненно лежащего тела. Мы уже пришли обратно. Врачи сказали, что ему нужен покой, да и желательно сейчас не принимать ничего близко к сердцу, так как потерянно много крови, а при напряжении рана может снова открыться. С объектом мы договорились, то что если ему будет не в охоту ходить, то я буду носить его на руках. Байрона я пока что нигде не увидел, что меня сильно напрягло. Ну ничего страшного, я ему ещё покажу! Тяжело вздохнув, я собрался подняться и уйти к себе на кровать, но мою кофту несильно дёрнули, заставляя сесть обратно. Я обернулся и тут же увидел кошачьи глазки объекта. — Ты чего? — я накрыл его руку своей и осторожно положил её на простыню. — Не уходи, — хрипло попросил 489, снова беря меня за руку. — Останься хоть ты со мной, пожалуйста. Ещё немного посопротивлявшись, я лёг, смотря в красивые глаза напротив. Да, теперь я вижу оба глаза, ведь чёлка, которая ранее прикрывала второй глаз, теперь сползла вниз. Второй глаз был фиолетовым, а не серым, как первый. Немного помедлив, я спросил: — У тебя глаза разного цвета? Почему ты скрываешь такой красивый глаз за челкой? — я вопросительно похлопал глазами. — А его сейчас видно? — объект поспешно прикрыл глаз ладонью. — Разве это плохо? — Весьма. Я не понял в чём проблема, но докапываться не стал. Всё же если скрывает, значит мне это знать не надо. Я прижал к себе объекта, поглаживая его по волосам и дотрагиваясь до ушек. Тот удовлетворённо замурчал, кладя руки на мои плечи. Такой хорошенький. Он как грелка сейчас. Я всегда был мерзлявым, по этому и сейчас замёрз, а вот 489 тёпленький, с ним хорошо. Так бы и обнимал. Уже спустя несколько минут я почувствовал равномерное дыхание около своей шеи. Объект уснул. Он тихо сопел, прижимаясь ко мне ближе. Я покраснел. Он так мило выглядит, когда спит. Уткнулся носом в макушку объекта, проводя пальцем по его позвоночнику. 489 при каждом вздохе подрагивал, от чего мне порой становилось страшновато. Почему я так за него боюсь? Не знаю. Наверное просто уже привык к нему. Думаю, уже через минут десять я тоже начал засыпать.

…

Около меня зашевелилось теплое тельце, переворачиваясь на другой бок и вздыхая. Я посмотрел на все ещё спящего объекта, который все никак не проснётся. Не сплю ещё с шести утра, меня разбудили «важные» переговоры дежурных в коридоре. Дежурные обычно следят за помещением ночью и днём, меняясь друг на друга по сменам. Это я получается уже около двух часов так на спине лежу. И вот я скомкался комком под одеялом, греясь. Тепло под одеялом. 489 ещё провалялся минут двадцать и встал. Прошёлся по камере, пока я за ним из-под одеяла наблюдал. Вроде сел обратно. Приоткрыл мое укрытие и удивлённо спросил: — Ты чего тут лежишь? — Тебя боюсь, вдруг съешь, — я игриво опустил одеяло обратно, отгораживая себя. — А ты хочешь, чтобы я тебя съел? — 489 издал смешок, хлопая меня рукой по спине. — Вылезай, мне скучно одному будет. — Ничего, переживёшь… — пробормотал я себе под нос, вылезая из-под одеяла. — Так то лучше. Садись сюда рядом, — он похлопал по месту около себя. Я сел с 489-м. Он вопросительно смотрел на меня, виляя хвостом. Я вопросительно смотрел на него, не понимающе хлопая глазами. — Что? — Что? Мы посидели так ещё несколько минут и синхронно отвернулись друг от друга. Как-то просидели минуты две так, а затем 489 принялся рассказывать какие-то корявые анекдоты, на которые я изредка хихикал и улыбался. Через уже две шутки у меня в животе заурчало. — Ой слушай, мы же про завтрак совсем забыли! — взволнованно сказал я. — Ты со мной? — Да, можно. Мы встали и направились к выходу. Вышли, пошли к столовке. Я уже мысленно поедал сосиску в тесте, которую возьму в буфете, а объект, наверное, уже думал о свежем мясе. Я закрыл глаза, мучительно вздыхая. Вдруг 489 окликнул меня, махая рукой перед лицом: — Чего завис-то? Я же тебя спрашиваю — если я расскаж… Продолжение фразы затуманил громкоговоритель. Мы посмотрели вверх, вслушиваясь в голос. «Объектам и их надзирателям подойти на собрание! Объектам и надзирателям подойти на собрание!». А ведь желудок уже давно хочет поесть. Ну что ж поделать? — Эх, ну придётся идти, — вымолвил объект, разворачиваясь назад к выходу на поляну. — Придётся. Значит есть только два варианта событий: либо нам скажут какую-нибудь новость, либо объявят нового объекта. Какой раз мне в голову приходит мысль, что мол зачем нужно это собрание вообще. Можно же ведь и так отвести в камеру объекта, а новость просто пустить как слух. Но нет же! Надо собирать всех в самый не подходящий момент и мучать бедных надзирателей и объектов. Это как линейка на первое сентября и выступление первоклассников в тридцати градусную жару. Пока я был весь на нервах, мы пришли к большой поляне, на которой уже многие собрались. Судя по количеству охраны будут представлять нового объекта. 489 повёл меня в угол толпы, чтобы не задыхаться в середине. Заняли самые удобные места — и видно всё, и не много народу. Мой объект сел прямо на траву, а я предпочёл постоять. Объекты принялись общаться, даже к 489-му подошли, но разговор долго не продлился. Вскоре молодой парень вышел в перёд, поднимая руку вверх в знак молчания. Объекты умолкли, обернувшись к пареньку. — Так, я церемониться не буду, скажу кратко и понятно. Объект 330, оранжевый сектор, пойман сегодня утром. Я с интересом уставился на место, куда сейчас приведут объекта. Будет интересно посмотреть на нового и на того, кто за ним будет следить. Я посмотрел на 489-го, который внимательно пытался высмотреть новенького. Смотрел на него, пока он не замер и, кажись, побелел. Я посмотрел вперёд. Там стоял высокого роста объект. Пепельные волосы, хвост и уши. Заметил я и то, что у него фиолетовые глаза. Да, конечно бывают ещё такие объекты с ушами, хвостом и так далее, но этот почему-то мне напомнил 489-го. Совсем не знаю. Остальные мне его не напоминали. Я снова посмотрел на своего объекта. Он сидел будто статуя: не двигается, кожа побледнела пуще прежнего, глаза только на новенького. Я присел к нему, кладя руку ему на плечо. — С тобой все нормально? 489 промолчал, начиная хлестать себя хвостом по бокам. Я не очень понял, что происходит. — Ты его откуда-то помнишь? — Трудно не помнить этого идиота, — объект нахмурился, вглядываясь в лицо новенького. — Так вы знакомы? — Не твое дело, — мрачно прорычал объект, знатно хлеща себя хвостом. Расспрашивать не буду, просто похлопал его по голове и вздохнув поднялся обратно. Может они связаны как? Или он ревнует то что у него тоже уши и хвост есть? Да нет, на других он так не реагировал. Я посмотрел в глаза нового объекта и тут же понял, то что он с некой ухмылкой смотрит на 489-го. Они точно знакомы я это понял. Может они друзья? Ну тогда бы 489 так не реагировал. Враги? Возможно, но я не знаю, может ли быть какая-то вражда между объектами. Бывшие союзники? Вряд ли. Да может они вообще женаты, хрен их знает. Да я шучу, конечно же они на пару совсем не тянут, да и небось 489 младше этого высоченного раза в три. Я задался вопросом «а сколько 489-му лет?». Слышал, объекты живут дольше чем люди. Хотя может это просто слух, чтобы распугать бедных новеньких надзирателей, которые даже не знают как работать, а уже рвутся. Почему испугать? Потому что надзиратели до конца своей жизни остаются со своим объектом, и получается если сам объект умрёт первее, значит надзиратель освобождается, и может спать спокойно. А вот если надзиратель помрёт первым, значит судьба у него такая. Мы ещё немного посмотрели на нового объекта и пошли наконец в столовую. 489 был в жуткой ярости, так что я приказал себе сейчас его не трогать. Мы молча зашли в огромное помещение и направились к пункту выдачи. Взял мясо объекту, подошёл, отдал, пошёл за сосиской в тесте. 489 сел за стол, нервно раскрывая пакет и начиная есть. Вскоре и я присоеденился. Было мало народу. Наверное, всё уже поели. Взгляд пал на часы. Ну конечно, восемь сорок уже как ни как. Через десять минут конец завтрака. Уже доев еду, я рассматривал злое личико объекта, который все никак не успокоится. — Чего ты злой такой? — Ничего. Я хмыкнул и пнул его ногой. 489 что-то пробурчал себе под нос, пиная меня в ответ. Ткнув указательным пальцем в руку объекта, я косым взглядом посмотрел на него. — Ах ты вот так решил? — он стукнул мне пальцем по лбу, с лёгкой улыбкой всматриваясь в мои глаза. Сердце застучало чаще, а на щеках выступил румянец. От этого добродушного взгляда внутри всё сжимается, а голову начинает кружить. Я встряхнулся, отворачиваясь от объекта. Что это со мной такое? Пх, это я небось переволновался от того, что 489 так отреагировал на новенького. Надо бы пойти потом полежать. Наконец дождавшись, пока объект всё съест, мы выдвинулись к камере. По дороге принялись разговаривать. — Смешно тогда было… — Слушай, а сколько тебе лет? — сразу как только в голову мысль пришла, спросил я. — А это правда, то что объекты дольше живут? — Да, конечно правда. Мы живём где то в одиннадцать раз дольше, чем вы. Мне пока что только 578. — Пока что?! — Да, пока что. Это в переводе на ваши года 16 лет, так что фактически я подросток. — Никогда не встречал подростков, которым 578 лет, — я ошарашенно смотрел на объекта. — А мне 27… Ну и сколько же тебе ещё жить осталось? — Дай посчитаю, — 489 принялся что-то бубнить себе под нос, высчитывая числа. — М, примерно двенадцать тысяч лет ещё осталось. Я чуть рот не раскрыл. Они и вправду так долго живут или он просто смеётся надо мной? Ладно, раз говорит, значит так и есть, мне кажется, он вряд ли обманет. Но к недоверию добавились недавние шуточки. — Ты надо мной прикалываешься? — объект отрицательно повертел головой. — Тогда у вас тут все такие? Да и вообще, пора бы тебе рассказать мне больше, чем я знаю. — Что ты имеешь ввиду? Что именно ты хочешь от меня услышать? — Ну расскажи хотя бы о себе по больше, ну или о семье своей. Или вы не живёте семьями? А как появляетесь? Откуда вы появились? — На половину вопросов отвечать не буду, и даже не спрашивай об этом больше. Мы появились ещё за долго до того, как на планете стали появляться люди. Самого первого объекта я не знаю, но зато знаю, что он был огромной чёрной жижей, которая вскоре превратилось во что-то схожее с человеком. Со временем стали появляться и другие тому подобные виды. Я точно не знаю, правда это или нет, но мне так мама рассказывала… 489 резко замолк, сглатывая, сжимая руки в кулаки и опуская голову. Я не сразу этого заметил, по этому в молчании прошел ещё несколько шагов, а только потом оглянулся и увидел грустного объекта. Мигом поняв что что-не так, я положил руку на плечо объекта, придвигая к себе. — Это больная тема для тебя? Я не буду тебя спрашивать, извини, пожалуйста. — Ничего страшного, — вымолвил объект, всхлипывая и отворачиваясь. Я мысленно пожалел беднягу. У него нет родителей? Или что-то произошло? Или они плохо с ним обращались? В любом случае я больше не буду затрагивать эту тему.

…

С того дня прошла уже неделя. Я валяюсь в кровати под одеялом, закутавшись с ног до головы. 489 развалился звёздочкой на полу, смотря в потолок. За эту недельку мы стали вполне так хорошо общаться, даже лучше, чем было. Мы теперь больше походим на двух лучших друзей, нежели на странного объекта и его пугливого надзирателя. Мы можем спокойно посидеть, поговорить по душам, посмеяться, поплакать о моих проблемах или же так слегка подраться. Ну до этого доходит редко, но если нечего делать можем и подраться, а потом валяться около двери и смеяться с того, как на нас смотрят проходящие мимо надзиратели и дежурные. В общем, заскучать мы друг другу не дадим. Рана на животе объекта, конечно же, ещё не зажила, но начала потихоньку образовываться кровяная корочка. Наверное, скоро заживать уже будет. Я задумался на счёт царапины, рассуждая о скорости ее заживления, пока 489 вздохнул и сел, оборачиваясь ко мне. — О чём задумался? — Меня твоя рана беспокоит, долго она у тебя заживает, — подозрительно сказал я, приподнимаясь на локтях. — Она у тебя не болит? — Неа, у меня вообще ничего не болит. — Вот и хорошо, — я свис руками вниз, смотря на 489-го. Он зевнул, вытягивая руки перед собой и вырисовывая невидимые узоры. Я пытался что-нибудь понять, но увы не получилось. Объект обернулся ко мне, рассматривая меня с ног до головы, а я поморгал пару раз, и накрыл голову одеялом. — Как ты прям это одеяло любишь, не оторвать. — Ну это да, — я высунул руки из-под одеяла, вытягивая их к 489-му. Спустя несколько минут ко мне в голову пришел вопрос, без ответа на который я больше не усну. — Слушай, а можно вопросик? — Ну. — А как вы, объекты, друг друга различаете? Вы же не зовёте друг друга по цифрам, да? Или у вас имена у всех есть? — Обычно мы общались на «ты», а больше никак. У нас нету имён и мы не знаем какого это, — объект грустно посмотрел мне в глаза. — Мне до сих пор не известно, какого это откликаться на собственное имя, а не на цифры с каким-то там значением сектора. — Может мне тебе имя дать? — немного подумав, вымолвил я. — Конечно же, другие будут к тебе обращаться на «489», но я могу тебя назвать именем. Ничего же плохого? — Правда? — 489 встрепенулся. — А какое оно будет? — Я даже не знаю… У тебя у самого есть варианты? — Нет, я хочу чтобы ты мне дал имя. — Пх, ну ладно. Мм, может… Ушастик? — объект недовольно скривился, а я посмеялся. — Я шучу. Эм… Ну… Марзэ? Милту? Каз? Кита? Или может… М… Эдгар? — Эдгар? — 489 засиял, поднимая ушки и начиная вилять хвостом. — Хочешь, чтобы я тебя звал Эдгаром? — объект закивал, сияя ещё больше. — Ну уж Эдгар так Эдгар. — Эдгар… — прошептал объект, подходя к зеркалу на стене и рассматривая себя со всех сторон. — Эдгар… — Ну чего, иди сюда, Эдгар, — я дружески раздвинул руки. Эдгар обернулся, блестящими глазами смотря на меня и медленно начиная подходить. Наверное, это и вправду так необычно, когда к тебе всю жизнь обращаются на какие-то там цифры, а тут вдруг находится такой человек, который будет звать тебя полноценным именем. Объект налетел на меня, крепко накрепко обнимая и утыкаясь в плечо. Я погладил его по спине, осторожно дотрагиваясь до белоснежной кожи под чужой футболкой. Она и в правду настолько светлая. Светлее, чем человеческая уж точно. Я отстранился от объекта и приподнял его футболку, обнажая живот. Эдгар вопросительно посмотрел на меня: — Ты чего делаешь такое? — У тебя такая светлая кожа… Её даже можно белой назвать. — А, ну это потому что у меня происхождение такое. — Какое? — Помнишь, я тебе рассказывал про то, какой был первый объект? — я кивнул. — Ну так вот, если он был из черной жижи, значит когда он обрёл что-то схожее с человеком, то он скорее был чёрным как уголь, нежели белым и пушистым. У меня род пошёл со снежной линии, то есть был образован объект из белого снега, и после приобретения человеческого облика кожа у объектов с этой линии теперь почти белая. Есть ещё несколько линий: углевые, цветочные и солнечные. То есть всего линий четыре. И у… — Подожди, подожди, то есть тут тоже объекты из разных линий? — Да, именно так, но учёные вроде этого ещё не поняли. Всё, не перебивай меня. Так вот. У каждой линии есть свои особенности: объекты по углевой линии более тихие и скрывающиеся, это даёт им преимущество быть менее заметными; объекты по цветочной линии более добрые и отзывчивые, по этому в красном секторе цветочных нет; объекты по солнечной линии склонны к лидерству и жестокости, но честно сказать, мне кажется что они слишком грубые и не разговорчивые. А вот наша снежная линия отличается от остальных довольно сильно: наши объекты довольно тактильные и менее агрессивные, но вот скрываемся мы уж на много лучше остальных, и даже лучше углевых, по этому нас сложнее поймать. — А почему тогда тебя поймали? — Не буду рассказывать. — Да почему ты мне так мало рассказываешь? Я хочу услышать о тебе по больше, а ты про остальных. Я хочу о тебе узнать! — У меня свои причины на то, чтобы не рассказывать тебе о себе, и это мое личное право. Я тебе рассказываю столько, сколько считаю нужным. Я обиженно хмыкнул и высунул язык. Объект продемонстрировал меня со стороны, укладываясь мне на колени головой. Я удивлённо посмотрел на него, пока он бесстыдно лежал лицом к моим ногам. Я сразу застеснялся, отводя взгляд в сторонку. Почему я так смущаюсь? Он же просто очень тактильный и ему нужны касания, чего это я так? Но вот когда Эдгар перевернулся и посмотрел на меня, я мигом вспыхнул красным румянцем. Эти прекрасные очертания лица и яркие глаза… Эта лёгкая улыбка, кажись, сводит меня с ума… Что со мной происходит в последнее время? Я будто сошел с ума… Маленькие ладошки дотянулись до моей головы, и принялись разглаживать волосы. У меня уже крышу снесло. Я закрыл лицо руками, показывая все своё смущение. Эдгар звонко посмеялся, кладя руку мне на плечо. Я раздвинул пальцы на одной руке, одним глазом рассматривая добродушного объекта. По моему, когда то однажды мне на коленки тоже так ложились, но у меня не было такого странного ощущения. Что это за чувство?