Эстетика колокольчика и орхидеи

      Риндо не слишком понимал суть соулмейтов. Какой прок от того, что кто-то из них будет читать мысли второго? Разве это поможет найди предназначенную пару раньше? Вряд ли. Однако, размышляя о подобном, малыш пришел к выводу, что лучше быть тем соулмейтом, который будет слышать мысли своей половинки, нежели тем, кого будут слышать. Потому что Хайтани не любил, а точнее будет сказать ненавидел, когда в его головушку лезли без спроса.       Но, все же, это было одна из сторон медалей. Малыша интересовал и другой вопрос, над размышлением которого уходило также немало времени. Почему с рождения у каждого человека есть предназначенная судьбой пара? Почему именно так? Разве люди не вправе сами выбирать в кого влюбляться и с кем проводить свою же жизнь? У мальчишки было такое чувство, как будто кто-то просто играл со всем человечеством, связывая красной нитью чужие судьбы. Да, конечно, хотелось узнать свою родственную душу, но разве это сразу же означает то, что они будут вместе? Нет. Почему? Да потому что наличие соулмейта не означает, что вы с тем человеком должны прожить счастливую жизнь вместе. Этот «предназначенный судьбой» может быть просто хорошим другом, братом, сестрой, просто знакомым, не обязательно становится из-за связи парой.       Так думал Риндо до одиннадцатого дня рождения своего старшего брата.       — Ран, ну что? — большие фиалковые глаза с любопытством уставились на старшего.       Ран качает головой, понимая, что его младшенький от него так просто не отстанет в такой важный день. Право, казалось, что колокольчика волновало наличие соулмейта брата сильнее собственного, а может и правда сыграло детское лакомство.       — Ничего.       — Что, совсем ничего не слышишь? — как-то разочарованно вздыхает малыш, неверующее косясь на свою кровиночку.       — Пока нет, — вновь покачивает головой старший Хайтани.       — А будешь? — пододвигается Риндо к правому бочку мальчика, обнимая того за талию и смотря своими по-детски сверкающими надеждой глазками в глаза любимого родственника, — Будешь ведь?       — Риндо, ну откуда мне знать? — недовольно протягивает Ран, — Буду или нет, не мне решать.       — Не знаю, — задумчиво причмокивает малыш, — А как ощущения?       — Обычные, — устало прикрывает свои фиалковые глаза старший.       — Обычные прям обычные или немного все же отличаются от простых обычных? — задает интересующийся вопрос младший.       Колокольчик тихо ойкнул, когда в лоб прилетел несильный щелбан.       — Успокойся, дурашка, — старший трепетно проводит своими пальчиками по светлым волосам братца, — Всему свое время.        «Блин, интересно, а если я не буду читать мысли соулмейта, он будет тогда слышать мои? Ужас какой, так ведь ничего и не скроешь. А главное, он постоянно будет знать, о чем я думаю. Даже страшно от этого становится. И зачем оно надо? Лучше вообще быть без своей родственной души!»       Ран облегченно вздыхает, когда понимает, что его кровиночка больше донимать вопросами его не будет. Можно, наконец-то, спокойно провести свой день рождение в кругу семьи. Знал бы он, что на следующей неделе Риндо заебет, в прямом смысле слова, парнише мозги своими соулмейтами, ни за что бы не признался, что услышал чужие мысли.        «Нужно незаметно пройти через гостиную, чтобы он не заметил, что я вернулся. А если я не ошибаюсь, он недавно вышел из душа. Зная Рана, он точно заметит эти синяки. Блин, вечно от меня одни проблемы. Вот почему я не могу быть таким же как братик? Уф, не хочу…»       — Риндо?       Юноша показывается в гостиной со слегка мокрыми волосам и полотенцем на плече, замечая младшего брата, который вот-вот вернулся с учебы. Колокольчик мысленно креститься, надеясь, что его кровиночка ничего не заподозрит.        «Ой, мне писец сейчас будет… Так, Риндо, делай вид, что все отлично.»       — Все хорошо? — Риндо не понимает, почему он произнес это вопросительно, видимо, перенервничал слегка.        «Ран сейчас небось думает, что я дебил»       — Риндо? — хмурится старший, подходя к младшему впритык, — Что ты имеешь ввиду?        «Определенно так думает. Его лицо так и говорит об этом!»       Хайтани, тот что постарше, почему-то поворачивает свою голову в сторону зеркала, которое находится недалеко от кресел, где сейчас находились братья, забавно хмурясь и рассматривая свое лицо. Немного рассмотрев себя, он возвращает взор на колокольчика, который очень безобидно хлопал своими прекрасными глазками, так и намекая, что он сама невинность.       — Риндо, как в школе дела?       — Отлично!        «Ну… Давай будем думать, что да, нежели нет. Не говорит же ему, что меня избили одноклассники из-за того, что я ношу очки, и, вообще, я им не нравлюсь, и так проблем ему вечно доставляю. И как Ран от меня еще не отказался? Такого брата, как я, и врагу не пожелаешь»       — Вот как, — улыбается юноша, чмокая мальчишку в щечку из-за чего тот забавно жмурится, — Так ты у меня умничка, получается?        «Мне кажется… Или это улыбка была какой-то не такой? Хотя, наверное, я себя накручиваю»       Вскоре наступило одиннадцатое день рождения Риндо, а это означало лишь одно.       — Ран, Ран! — тряс спящего брата колокольчик, — Хайтани!       — Риндо, что ты хочешь в… — сонно зевает парниша, пытаясь сфокусировать свой взгляд на настенных часах, — В два ночи?       — Как что? — возмущенно надувает щёчки малыш, — У меня сегодня день рождения!       — А, ага, -укладывается на противоположную сторону Ран, укрываясь с головой одеялом, собираясь продолжить свой сон, о котором он уже успел забыть.       — Что «ага»? — недовольно тянет Риндо, стягивая несчастное одеяло со своей кровиночки и сбрасывая его куда-то на пол.       — Поздравляю, — сонно бормочет Ран, невольно начиная ерзать на месте от холода, — Риндо, отдай мое одеяло.       — Ран! — Риндо начинает несильно трясти брата, — Вспоминай давай!       — Вспоминать что? — бучит Хайтани, явно несчастлив от такого пробуждения.       — Что ты чувствовал в свой одиннадцатый день рождения?       Старший из братьев сонно смотрит на младшего, явно пытаясь понять, что от него хотят.       — Ну ты же читаешь мысли соулмейта! — восклицает колокольчик.       — А, и что? — вновь зевает мальчишка.       — Вспоминай, как это произошло и когда! — требовательно настаивает младшенький, угрожающее, скорее забавно и одновременно мило, смотря своими фиалковыми глазами на родственника.       — Мм, через неделю после дня рождения, — достает из пола брошенное одеяло и укладывается вновь на кровать.       — Через неделю, то есть, мне еще неделю ждать? — недовольно засопел именинник.       — Риндо, я могу дальше поспать? — устало вздыхает старший из братьев, понимая, что от него могут просто так не отстать.       — А, да я откуда знаю? — недоуменно хлопает глазками малыш, — Можешь, не можешь, сам решай.       Ран слишком громко вздыхает, резким движение хватая свою кровиночку за талию и укладывая рядом с собой, не забыв при этом накрыть их обоих одеялом. Риндо, обескураженный подобным, утыкался своим носом в шею родственника, пытаясь понять, как он оказался в таком положении.       — Ран, слушай, а…       — Риндо, спи.        «Зараза»       — Зато твоя зараза.       Оу, кажется он сказал это в голос.       Что делать, когда вам тринадцать лет, и вы совершенно случайно потерялись в Токио? А что делать, если при этом у вас нет с собой ни телефона, ни денег, и вы понятие не имеете, куда вас занесло? Вот и мальчишка не знал, сидя на какой-то лавочке рядом с детской площадкой, жуя купленные братом булочки.       Ну, хоть булочки были с ним.        «Пусть Ран услышит. Пусть Ран придет. Пусть Ран меня непременно найдет, ведь так не бывает на свете, чтобы были потеряны дети»       Если Ран его не найдет, тогда выходит Риндо станет бездомным? Будет жить на этой лавочке и просить милости у прохожих. А, возможно, его найдет какой-то маньяк и убьет. А может это будет добрый дядя бомж, который смилостивиться увидев ребенка, и заберет с собой жить в коробку? Или же какая-то дамочка решит забрать его, потому что он похож на ее умершего сына? А что, если Хайтани принесут в жертву какому-то богу?!       — Риндо, твою же мать!       — Братишка! — мальчишка срывается с места и крепко обнимает свою найденную кровиночку, — Братик, ты ведь не позволишь на мне ставить опыты, правда?        «Братик! Как же я рад тебя видеть! Я уж думал меня сейчас найдет какой-то злой ученный, будет ставить на мне и других детях эксперименты, а потом заставит атаковать весь мир! Токио превратиться в пустошь, а вместо людей будут ходить зомби и динозавры!»       — Риндо, твоей фантазии любой позавидует, — вздыхает Ран, зарываясь носом в чужие волосы, — Нет, конечно. Я никому не позволю навредить тебе, дурак.       Как-то раз за столом, братья обсуждали планы на время каникул. Колокольчик почему-то слишком пристально рассматривал своего драгоценного родственника, что-то прикидывая в уме.       — Ну, что думаешь насчет Йокогамы? — парень с длинными волосами делает глоток горячего чая, — Неплохой вариант, не думаешь?        «Интересно, если бы Ран был геем, он был бы активом или пассивом? Хм, а может универсалом?»       Ран отчего-то громко давится чаем.       После этого планы на каникулы они не обсуждали.        «Так, надо подумать, как лучше всего будет поступить, — младший Хайтани ходил кругами в своей комнате, слишком серьезным взглядом смотря на пол, — Кх, братишка, ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю? Ты у меня самый-самый лучший брат!».       Мальчишка резко замотал головой.        «Нет, определённо. Ран сразу же догадается, что что-то случилось или мне что-то от него нужно. Так, поехали дальше!»       — Ран, ты меня любишь? — смотря на свое отражение в зеркале тихо спрашивает Риндо, — В смысле нет? А, ладно, — парень скрещивает руки на груди, поднимая голову вверх, грозно смотря на самого себя, — Ран, я уже взрослый! Мне пятнадцать лет, могу уже сам принимать решения!        «Какой, нахуй, взрослый? Иди японский учи, взрослый!       — Ран, у меня появился друг, не волнуйся! — мило улыбается колокольчик, — Подумаешь, он немножко ебнутый и наркотиками балуется, но он хороший! Правда, он немного в меня влюблен…        «Нет, он так Санзу похоронит сразу же»       — Ран, я ухожу во взрослую жизнь! — громко восклицает Риндо.        «Куда ты, блядь, там уходишь? Сиди смирно на попе и смотри свое аниме»       — Ран, ты мне больше не брат!        «По ебалу получу»       Юноша тяжело вздыхает, даже не зная, как оповестить свою кровиночку о важной новости.        «Так, успокойся. Где мой антистресс?»       Завалившись в комнату брата, колокольчик залазит на чужую кровать и отбирает у слегка удивленного Рана расческу, начиная самостоятельно приводить волосы родственника в порядок.       — А стучаться не учили?        «Так, что мы имеем? Проебали контрольную раз, Ран еще не знает о Харучиё. Сам Харучиё связался с опасными людьми два, эти люди угрожают убить его семью, если мы не найдем деньги, три. Пиздец, Санзу, какого черта? Господи, с кем я подружился?»       — Риндо?        «Ладно, допустим, эти люди не шутили и реально собираются убить его семью, а если и в мою полезут?! Санзу может и рад будет, а я лишаться брата не хочу. Какой бы противной заразой он не был, я люблю его. Так, что там еще было? А, Харучиё мне в любви признался, четыре. Я сломал руку однокласснику, пять. Но последнее совершенно случайно вышло! Кто же думал, что он окажется сыном физика…»       Ран слишком долго молчал, правда, на счастье, Риндо был слишком сильно погружен в свои мысли, совсем не замечая того взгляда, которым его одарил старший брат.        «Боже, хорошо, что Ран не читает мои мысли, иначе бы был настоящий пиздец»       Ох, как же он был близок к истине.       — Риндо, я должен тебе признаться, — слишком серьезно выдает старший Хайтани, усаживая младшего на кресло в гостиной.       — М, о чем? — заинтересованно поднимает брови колокольчик.       — Я тебя люблю, — кивает головой Ран.       — Я тебя тоже, — сразу же отвечает мальчишка.       — Да, нет…       — В смысле «Да, нет», люблю я тебя, — возмущенно нахохлился парень, смотря снизу вверх на родственника.       — Да я не в том смысле, — накручивает один из своих локонов на пальчик старший, — Люблю тебя, не как брата.       — А…        «И что? Мне надо как-то реагировать? Ран, что ты хочешь, я не понимаю. К чему это все?»       — К тому, что я твой соулмейт, — улыбается невинно молодой человек.        «А, ну так бы и сказ…»       — Что?       — Я твой соулмейт, Риндо, — повторяет свои слова Хайтани, тот что постарше, наблюдая за реакцией своей кровиночки.       — Пиздец.       — Интересная реакция…       Привыкнуть к тому, что твоим соулмейтом оказался собственный родной брат у колокольчика уходит больше недели. Однако, спустя месяц, это уже не казалось чем-то таким уж и странным. Братья даже решили попробовать сыграть в парочку. Хотя, Риндо теперь ещё сильнее бесил тот факт, что Ран мог без проблем читать его мысли, а он нет. Несправедливая эта вся система родственных душ!        «Хочу, чтобы он разложил меня на этом столе»       — Риндо, извращенец, — сидя за ноутбуком протягивает старший Хайтани.        «А тебя не спрашивали!»       — Мы за этим столом едим, имей совесть.        «Кляп в рот тебе бы засунуть…»       — Я тебе его сейчас засуну.       — Прекрати залазить в мою голову!        «Тьфу, выпороть бы его с этой хе…»       — Я тебя сейчас как выпорю, будешь знать.       — Ран, отключи эту чертову функцию!