Безразмерная Вселенная

      Я всегда был скептиком. Всю жизнь меня выворачивало наизнанку от одного только упоминания об астрологии, эзотерике и прочей сектантской мишуре. Я люблю точные цифры, составляющие неоспоримую картину. Хоть я и верю в существование души, в реинкарнацию, я всё ещё остаюсь дремучим материалистом. Мне всегда нужны существенные доказательства.       Кстати, я ещё и чемпион по настольным играм, благодаря своим знаниям о психологии и стратегическим умениям. Монополия, крестики-нолики, камень-ножницы-бумага, покер, дурак, да хоть преферанс – в этих сферах мне нет равных. Однако, не заметил я недавно, как один шулер карты себе под стул скидывал – в себя ушёл слишком далеко. Всё же, карточный долг – дело святое. Вот и заставил меня этот образец великодушия к местной шарлатанке наведаться. - Что ты такой дёрганый, как… Положи руку на мою. Очень, очень холодно. - Логично, у меня всегда пальцы холодные. Сердце слабое. - Нет, не из-за этого. Душа у тебя – просто лёд. Тьма беспросветная, ничего почти не вижу. Хотя… Подожди-ка секунду.       Старуха-ясновидящая положила вторую руку на наши. - Ну и кого ты убил?       Я впал в ступор. - Твоя прошлая жизнь, помнишь? Румыния, конец восемнадцатого века. Наследник престола. И вдруг – всё под откос. Тупой ржавый нож. На виду у всех. Мгновенная казнь. - Что за бред? - Не бред, а ты! Ты был до беспамятства влюблен, а она использовала тебя ради выгоды. Ты узнал, что ты у неё далеко не один, впал в бешенство и убил всех – и её, и её… кавалеров. - Я был влюблён? Не верю. - Да! Такая широкая душа у тебя была. А теперь ты во что превратился? Мелочный, корыстный, только себя и любишь, только для себя и живёшь. - Потому что это моя жизнь. Почему я вдруг должен её на кого-то другого тратить? - Так жить нельзя! Миссия человека на Земле – быть равным со всеми людьми, быть частью общества! - Следуя вашей логике, вы равны мне. Значит, вы обладаете теми же качествами. Значит, вы эгоистка, думаете только о себе и тем самым не выполняете свою роль. Смысл мне тогда прислушиваться к вашим советам? - Я обладаю гораздо более широкими знаниями о мире, чем ты. Ты просто не хочешь проснуться, выйти из матрицы… - «Матрицу» я обожаю. Мне так обидно, когда всякие «проснувшиеся» извращают её концепцию. Не о том фильм, не о том… Только не заявляйте мне, что я должен познать себя! Я себя прекрасно знаю. Я справился со всем, чего боялся. Своими методами. - И что за методы? - Не скажу. Они очень действенные, работают почти безотказно, а вы их так опошлите, что люди от них вешаться начнут.       Гадалка отбросила мою руку в сторону и устало закатила глаза. - Но раз уж у вас такие широкие знания о мире, то угадайте моё… как же это назвать… Священное число.       Не то, чтобы я верил в какой-то бред вроде нумерологии, или как это у них там называется, но было все же одно число, на которое я всегда мог положиться. - Одиннадцать. Однозначно. Ты – истинный воин этого изящного числа.       От неожиданности я вскочил со стула, который с грохотом упал на пол. Этого я не говорил никому. Никогда.       А вообще, она могла попросту угадать. Мое число – самое красивое, самое идеальное, и, логично, в голову могло прийти только оно. Я взял себя в руки, поднял стул и спокойно сел, будто ничего не произошло. - Разумеется. Что ещё, кроме одиннадцати? Оно идеально, я идеален, идеал к идеалу лепим, что получаем? И – де – ал. - Каким бы изящным оно не было, идеальное число – это ноль. - Ну и почему же? - У него нет ни плюсов, ни минусов. Это середина всех координат. Это центр Вселенной. - Ага, а ещё Земля – это гиперболический параболоид. Учитывая форму Вселенной, нет у неё никакого центра. - Да, ведь она бесконечна, и в этом суть. - Да не бесконечна она! Она расширяется – это да, но бесконечной она быть не может по определению! - Тогда как же у неё может не быть центра? У чего есть конец, есть начало и середина. - Опять эти общие псевдофилософские фразы! Мы живём в трёхмерном пространстве, но форма у Вселенной четырёхмерная! - Вселенная бесконечно-мерная. Есть очень много параллельных миров… - При чём здесь параллельные миры?! Как можно перепутать параллельные миры и меры пространства? - Меры пространства? Это всё навязано обществом… - Ну конечно же! На самом деле Муррей – это озеро в Южной Америке, а нам всё навязало общество! Хьюм и Хоуэлл – безызвестные бездари! И вообще, мой рост равен пяти муравьиным колониям, умноженным на массу Юпитера. Меры пространства же обществом навязаны, на самом деле они субъективны и от мироощущения зависят! - В тебе слишком много агрессии. - Во мне слишком много мозгов для этого заведения. - Я бы схватила тебя за шкирку и вышвырнула из моей скромной обители, но слишком уж ты нравишься Судьбе… - Нравлюсь? Какая-то извращённая у неё любовь. Ни на что подобное я согласия не давал. - Как раз-таки давал. - Нет. - Вспомни, что было перед началом твоей жизни. Вселенная дала тебе право выбрать свой жизненный путь. Ты сам согласился на такую дикую работу – вечную должность стрелы Судьбы. Вечно страдать, героически распутывать дороги других людей, снова страдать. Тебе доверяют там, - она многозначительно подняла глаза к потолку, - но это очень дорогого стоит… Почти никто на такое не соглашается. - И какова же цена? - Война с собой и вечное, беспросветное одиночество.       Я устало закатил глаза. Да так можно любому человеку сказать! Большинство людей считают себя беспросветно одинокими, да вот только большинство из них просто зажрались. И вообще, что значит «распутывать дороги других людей»? Моим хобби всегда было скорее их запутывать… Гадалка уставилась на меня своими загадочными чёрными глазами. Терпеть не могу чёрные глаза. Не видно, где зрачки, а где радужка; выражение прочитать просто невозможно. Да и выглядит это странно. В плохом смысле странно. - Ты хочешь что-то сказать? - наконец нарушила тишину она. - Не хочу я ничего говорить. - Сколько бы ты не притворялся эгоистичной тварью, ты всё равно остаёшься действительно хорошим человеком, и рано или поздно тебе всё же придётся принять себя. Ты очень хороший человек. - Так меня ещё никто не оскорблял, - сказал я, еле сдерживая смех. - Так, всё, хватит с меня.       Старуха-гадалка, мощная женщина в теле, схватила меня, тощего и костлявого, за воротник рубашки, дотащила до входной двери, резко открыла её и дала мне пинка под зад. Вспоминая в этот момент все лекции по баллистике, на которых я обычно рисовал в тетрадке карикатуры на преподов, я пулей вылетел на вечернюю улицу и случайно сшиб с ног бродячую собаку, до дыр протерев новые джинсы об асфальт. Я медленно поднялся, отряхнулся и пошёл в сторону автобусной остановки.