toska

Чонгук делает глоток из бутылки в пятый раз за час, вытирает пот со лба тыльной стороной ладони и вздыхает. Улыбка расползается по его губам, когда он видит уведомление от Тэхёна, появляющееся на его телефоне, он пишет, что едет с пиццей и соджу. Хотя Чонгук действительно не в настроении есть, он чувствует себя немного счастливым. Прошел месяц с тех пор, как он (притворяется) встречается с Тэхёном, и недавно он заметил, что действительно не против присутствия Тэхёна в любое время дня. Он рад проводить с ним дни, и даже поцелуи или близость с ним заставляют его сердце трепетать во всех хороших отношениях. Наверное, из-за Тэхёна. Омега меняет насквозь промокшую толстовку и раздраженно вздыхает, электричество отключили на несколько часов, и ему захотелось разорвать на себе одежду, ему было очень жарко. Его внимание привлекает входная дверь, когда он видит, как она открывается, и знакомый запах, ускользающий от его чувств. Чонгук подходит к альфе, обнимает его и вдыхает его запах. Юнги находится в Тэгу, доме своих родителей, по семейным обстоятельствам, поэтому он чувствует себя немного одиноким из-за отсутствия общения весь день. Чонгук мягко ухмыляется, чувствуя, как руки обвивают его талию, крепко прижимая к себе. Он немного откидывается назад, и старший прижимается губами ко лбу. Сделав это, он хмурится и кладет ладонь Чонгуку на лоб: — Гуки, ты горишь. Младший чувствует себя сбитым с толку, но разглаживает складку на лбу Тэхёна: — И тебе привет. Альфа не шелохнется: — У тебя жар, — подмечает он с тревогой. — Нет, Тэ, электричества нет, поэтому кондиционер не работает, и мне просто жарко. Тэхён качает головой, кладет еду на стол рядом с собой и наклоняется, чтобы взять омегу, одной рукой поддерживая его колени, а другой — поясницу. Чонгук тут же обвивает руками его шею, чтобы сохранить равновесие. — Хён, послушай меня, — фыркает он, но Тэхён не обращает на него внимания и несет в комнату, укладывая на кровать. Все жалобы застревают в его горле, когда он чувствует, как волна возбуждения обрушивается на него, пот стекает по его виску, когда он задыхается: — Т-Тэхён, это из-за течки. Старший закрывает глаза, чтобы вдохнуть, а затем скользит рядом с младшим и гладит его брови: — Все в порядке, скажи мне, чего ты хочешь. Чонгук изо всех сил пытается притянуть Тэхёна к себе, чтобы он мог уткнуться лицом в сгиб шеи и носом в его запаховой железе. — Хочу, чтобы ты был рядом. Но потом он думает, как трудно было бы альфе не поддаться своему инстинкту и… — Я буду здесь, если ты этого хочешь. Я хочу заботиться о тебе. — голос Тэхёна прерывает ход его мыслей. Честность и обещание в голосе старшего заставили его сердце переполниться неведомым волнением, его ранее искаженные черты смягчились. — Просто обними меня, пожалуйста. Тэхён подчинился, успокаивающе прижавшись губами к виску. Он успокаивающе поглаживал ему спину. Чонгук снова начал обнюхивать его челюсть, он на мгновение посмотрел на Тэхёна и снова ощутил эту неизвестную эмоцию, что-то, что проснулось в нем от объятий альфы. Чего он не знал, так это того, что та же самая неизвестная эмоция охватила и старшего. ─── ⋆⋅☾⋅⋆ ─── Течка длилась четыре дня, и все это время Тэхён не выходил из общежития. Он готовил ему еду всякий раз, когда Чонгук хотел есть, он не спал ночами, прикладывая мокрую ткань ко лбу, чтобы снизить жар. Чонгук был уверен, что пока не хочет заниматься с ним сексом. Но что-то наверняка изменилось в душе младшего. Теперь улыбки не были натянутыми, и румянец на его щеках не был фальшивым. Чувство вины немного поутихло, но его место заняло что-то опасное. А что опаснее любви? Не только его омега, но и он сам наверняка знает, что его чувства к Тэхёну больше не платонические. Когда он показал ему свою уязвимую сторону во время течки, он понял, насколько альфа заботится о нем. — Гуки, вот. Поешь, — Тэхён указал на нарезанное яблоко на тарелке. Но как только он положил его на стол, Чонгук заметил следы в виде полумесяца или, скорее, раны на его ладони, вероятно, из-за того, что он с силой сжал кулак. Он дернул его за запястье и открыл ладонь, чтобы увидеть раны, они выглядели свежими и за ними не ухаживали. Взгляд омеги останавливается на взгляде Тэхёна, и он видит нерешительное выражение на его лице. Чонгук встал, чтобы взять аптечку, и схватил Тэхёна за предплечье, чтобы заставить его сесть, взял его за руку и промыл рану. Болезненное шипение альфы заставило его издать тихое «извини», но затем он осознал ситуацию и фыркнул: — Ты тоже должен позаботиться о себе, хён. — Если выбор стоит между тобой и мной, я всегда выберу тебя. Рука Чонгука замерла. Судя по тому, как бьется его сердце, он уверен, что оно вырвется из груди. Он смотрит на Тэхёна и видит, как его губы изогнулись в легкой улыбке. — И я тоже всегда буду выбирать тебя. Потому что ты единственный, — почти что шепчет он. На этот раз он действительно имеет это в виду. Тэхён улыбается, как будто влюблен, и, судя по тому, как Чонгук чувствует желание поцеловать его, он сам не далек от этого. Однако влюбленность в него усложняет или упрощает дело? Он прячет этот вопрос в уголке своего разума, потому что его сердце говорит ему наклониться и поцеловать его. А сердце всегда хочет опасного. ─── ⋆⋅☾⋅⋆ ─── — Ты чувствовал себя хорошо во время течки? — спросил Юнги по телефону с явной заботой в голосе. — Все было хорошо, хён. Тэхён был со мной. — уверяет его Чонгук, сидя на диване и ожидая прихода Тэхёна. — Подождите, ребята, вы уже… — Замолчи, — он зашипел, заставив старшего омегу издать хриплый смешок. — О да, нашему Чонгуки нужны только объятия и объятия, а не член, — дразнит его. Чонгук стонет: — Отвали, хён. Юнги хмыкнул в ответ. — А если серьезно, как он смог сдержаться? Должно быть, это было сложно. — Мм, он все равно позаботился о том, чтобы мне было комфортно. Он даже не лечил синяки на ладонях, пока я не указал на это, Тэхен тоже должен убедиться, что с ним все в порядке, — вздыхает он. — Ты говоришь так, будто ты либо его мама, либо ты влюблен. И Чонгук знает, какой вариант правильный. — Я влюблен. — тихо признается он. Это так приятно: говорить вслух, то, что он чувствовал в последние дни. — Это потрясающе, детка. Желаю вам счастья! — его голос звучит тяжело, хотя он и искренне счастлив. У Чонгука перехватывает дыхание, когда он видит перед собой Тэхёна, прислонившегося к двери общежития, который смотрит на него удовлетворенным взглядом. — Я… я поговорю с тобой позже, хён. Как только он заканчивает фразу, альфа практически набрасывается на него, прерывает разговор и крепко, но нежно целует Чонгука в губы, подхватывая его на руки. Поцелуй выбивает весь воздух из его легких, из-за внезапного жеста он задыхается, и Тэхён его будто съедает. Он отстраняется, последний раз целуя родинку под нижней губой. — Я тоже тебя люблю. Глаза Чонгука шокировано вылезают из орбит, когда они расширяются, поцелуй заставил его разум настолько затуманиться, что он почти забыл, что Тэхён его подслушал. — Т-ты? Тэхён кивает так быстро, что Чонгук боится, что тот сломает себе шею. — Гуки, малыш, я так тебя люблю. Омега улыбается так широко, что уверен, что выглядит дураком. Альфа кивает носом: — Мой сильный омега. Чонгук хихикает: — Тэ. Ты такой странный. Хотя алый румянец на его щеках говорит об обратном. ─── ⋆⋅☾⋅⋆ ─── — Гук, ты не представляешь, как счастлив был Тэ. Он даже разрешил мне пользоваться его клубничным шампунем, — Чимин оживленно двигает руками, сияя от своего счастья. Чонгук усмехается: — Вот что делают с тобой отношения. Чимин приподнимает брови на это: — Нет, это делают с тобой отношения, в которых вы, ребята, оба влюблены. Чонгук застенчиво опускает голову. — Да, это так. — Я знаю, что ты этого не сделаешь, но не причиняй ему вреда, окей? Вы, ребята, выглядите такими счастливыми вместе, –договаривает Чимин с улыбкой. Однако, как только разум омеги регистрирует первое предложение, он вспоминает свой поступок. Поступок, который он совершал в течение месяца или около того. Его улыбка тут же исчезает, заставляя Чимина толкнуть его в плечо. — Что-то не так? Чонгук слегка улыбается, качая головой. — Подожди, позволь мне рассказать тебе, как Тэхён разглагольствовал о твоих глазах целый гребаный час… Его голос обрывается на полуслове, когда большая рука зажимает ему рот. Он поднял взгляд и увидел Тэхёна со смущением и оттенком гнева на лице. — Чимин, — он стискивает зубы. Чимин лишь дьявольски ухмыляется и открывает рот. — Чао, – это все, что он сказал, прежде чем уйти. Тэхён смотрит на него с застенчивой ухмылкой и протягивает руку, которую Чонгук с готовностью берет, переплетая их вместе, и они начинают идти. — Я никогда не знал, что тебе нравятся мои глаза, – признается он. Тэхён смотрит на него с нежным блеском в глазах и сжимает его руку. — Мне все в тебе нравится. Просто твои глаза… они так много содержат в себе. Столько красоты, столько тебя. И я люблю тебя, всего тебя. Грудь Чонгука наполняется теплом от того, как Тэхён говорит о нем, так высоко и так любит, что ему хочется растаять. Он поворачивается к нему и кладет руку ему на щеку: — Ты заставляешь меня чувствовать все, чего я никогда раньше не чувствовал… Я тоже тебя люблю. Тэхён смотрит на него, и Чонгуку хочется кричать, что его глаза самые красивые, они тоже несут столько эмоций и так много говорят о Тэхёне. Он видел, как его глаза сверкали от волнения, счастья, озорства, любви и многого другого. Чонгук хотел бы увидеть и другие чувства, отражающиеся в его ореховых глазах. Но в одном он уверен. Он не хочет видеть обиду или боль в его глазах. Чонгук недостаточно силен, чтобы выдержать это. Глаза Тэхёна сияют так сильно, что иногда ему нужно отвести взгляд от него. Хотя, если он увидит, что его глаза блестят от слез, у него будет постоянная дыра в груди. Он просто надеется, что не позволит этому блеску исчезнуть. Хотя, маленькая часть его самого знает, что так и будет.