Солнце больше не взойдет

      Черные непроглядные тучи сплошь заволокли ясное небо, не оставляя ни малейшей надежды на хотя бы самый крошечный лучик теплого солнца, которого всем так не хватало сейчас. Холодный ветер неприятно трепал уже спутавшиеся волосы. С каждой секундой морось все больше и больше превращался в беспощадный ливень, так и хлещущий все на своем пути. Вот бы солнце выкатилось на небосклон хотя бы на мгновение! Но Хаджиме знал: солнце больше не взойдет.       Холодно. Холодно, но не из-за дождя, благодаря которому парень промок до нитки, не из-за ветра, который не жалея сил гонит по небосводу тучи. Холодно на душе. Внутри. В сердце. В ноющем от боли сердце, где царит леденящая разум метель. Глаза, уже мокрые от слез и дождя, блаженно закрываются, когда Хината останавливает свой шаг. Затравленный мозг вновь не даёт возможности парню ощутить те теплые прикосновения. Затравленный мозг вновь даёт ощущать лишь холодный, столь же мокрый и серый, как реальный мир.       Ноги обессиленно подкашиваются, и тело, совсем уже обессиленное, падает на мокрую землю. Влажные руки, которыми Хаджиме оперся, безжалостно сжимают холодную траву. Безжалостно. Также безжалостно, как Нагито сжал сердце парня.       Крупная дрожь сотрясла измученное тело. Сил терпеть уже не осталось. Гулкий шум ливня заглушил душераздирающий крик. Крик души. Крик сердца.       Горячие слезы бесконечным градом лились по щекам, приземляясь на ледяную почву. — Хаджиме, — мокрого плеча парня дотронулась чья-то нежная и теплая рука. — Тебе нужно отдохнуть, идём в мой домик, я напою тебя горячим чаем с ромашкой, которые я взяла из ресторана.       Но Хаджиме не слышал. Хаджиме не слушал. Он с новыми силами поднялся и стал дальше прокладывать себе дорогу, которой препятствовала, будто чувствующая его эмоции, непогода. — Хаджиме! — мягкий голос Сонии стал строже. — Хочешь, я отведу тебя к Микан? Она даст тебе нужные лекарства, и тебе станет легче, вот увидишь.       Не желая больше никого слушать, Хаджиме направился дальше. Никто не должен препятствовать его искреннему прощанию с другом. С больше, чем другом.       Ярко светящее в небе солнце приятно грело. Грело душу, заставляя невольно улыбнуться. Хотя, радоваться нечему. Хаджиме не покидала мысль о том, что сейчас где-то один из тех людей, которым он доверяет, готовит нападение. Все хотят жить. — Хаджиме, знаешь что? — шествующий рядом Нагито, которому Хината согласился составить компанию в прогулке, внезапно остановился в ожидании, пока на него обратят внимание. — Что? — Хаджиме послушно остановился, уставившись в глаза Комаэды.       От него можно было ожидать чего угодно. Чего на этот раз? — Хаджиме, — снова повторил светловолосый парень. — Я тебя люблю, а ты меня?       Безумие, сверкнувшее в глазах друга, заставило Хинату невольно попятиться назад. Он же это не всерьез говорит? — Что конкретно ты имеешь ввиду? — Хаджиме сощурил свои зелёные глаза, дабы разглядеть в глазах Нагито истину, но, не увидев ничего, кроме сумасшествия, парень продолжил. — Как друг ты мне тоже нравишься..       Уголки бледных губ Комаэды практически незаметно приподнялись, после чего из его уст послышалась усмешка. — Не-ет.. — тихо продолжил он, не сводя безумный взгляд со своей очередной жертвы. — Я люблю тебя не как друга, Хаджиме. Ты ведь меня тоже?       Понимая, что путную прогулку закончить, как хотелось бы Хинате, не удастся, парень решил как можно скорее удалиться. — Э-эм.. Мне, наверное, пора.. — невнятно бросил Хаджиме.       Тут же развернувшись, шатен быстрым шагом направился к своему домику, размышляя о только что произошедшей ситуации. — Постой! — голос Нагито заставил Хинату обернуться. — Будь аккуратнее, Хаджиме. Если сейчас я вижу тебя в последний раз, солнце больше не взойдет.       В помещении было сыро и пахло плесенью. От застоявшегося в воздухе запаха крови стало подташнивать. В самом центре темного пола лежало до ужаса изувеченное тело.       По спине шатена пробежали будоражущие мурашки. Факт того, что он видит сию картину не в первый раз не улучшил его состояние. Все было как в первый раз. В тот самый злополучный раз.       Дрожащая рука медленно потянулась к лицу и плотно закрыла рот, не позволяя издать ни звука. По щекам снова заструилась горькие слезы безысходности. В горле плотно засел ком. Хотелось просто зарыдать, но Хаджиме сдерживал себя. Сейчас паниковать и наводить страх на других ребят было нельзя. Хината чувствовал, что именно он должен разобраться в этом деле. Отчаяние не должно захватить разум и победить.       Медленные и неуверенные шажки приблизили Хинату к телу Комаэды. От его застывшего навсегда стеклянного взгляда в сердце бабочкой забился ужас. Хаджиме больше никогда не увидит в этих тусклых глазах безумия. Никогда.       Обессиленно упав на колени, шатен все же зарыдал. Боль лишь пуще сжимала его сердце. Сжигало мечты. Убивало надежду.       Его теплые руки потянулись к бледной и худой ладони Нагито. Хаджиме сжал руку своего любимого друга, как раньше это делал Комаэда, пытаясь успокоить Хинату. Холодная... Мертвая. — Прости.. — Прошептал парень, обращаясь к трупу. — Я тебя тоже, Нагито...       Хаджиме сбился со счету, сколько времени он провел, оплакивая убитого, но ясно было одно: солнце больше не взойдет.