Гу Сян выходит замуж

      Чжоу Цзышу проснулся… дома. Это было такое восхитительное состояние. Открыть глаза и увидеть знакомое окно с кусочком синего неба. Лимонную орхидею, пышно цветущую на подоконнике. В последний год здесь Цзышу увлёкся комнатными цветами. Светлый комод, который когда-то долго и придирчиво выбирал Вэнь Кэсин, объездив полгорода. Пушистый белый коврик на полу, в магазине он сразу приглянулся им обоим. На прикроватной тумбочке Цзышу обнаружил новую вещь, электронную рамку для фотографий. Он взял её в руки. Это были снимки с его последнего дня рождения. Цзышу в синей курточке смеётся, обняв сосну, Цзышу в белой майке и светлых шортах сидит на низеньком стульчике и сосредоточенно распаковывает подарки, Цзышу, улыбаясь, смотрит на праздничный торт. Из Чэнлина вышел отличный папарацци. Цзышу представил, как Вэнь Кэсин один, в пустом доме глядел на эти фотографии…       Он спустился на первый этаж в тот момент, когда бледный и встрёпанный Вэнь Кэсин вывалился из туалета и со стоном опустился на диван. — Голова просто раскалывается! — Поделом тебе, — сурово сказал Цзышу. — Сейчас ты получишь от меня на орехи! Что ты вчера устроил? Испортил ребёнку мальчишник, сломал замок на двери. Если ты решил податься в алкоголики и дебоширы, то время выбрано как-то неудачно. Твоя сестра выходит замуж. Советую начать новую увлекательную жизнь после её свадьбы.       Говоря это, он налил воды в высокий стакан и бросил туда шипучую таблетку. — Пей, пьяница несчастный! — А-Сюй! — простонал Вэнь Кэсин. — Это же мальчишник! Там обязательно кто-то напьётся и что-нибудь выкинет. — Только вот я никогда не думал, что этим «кем-то» будешь ты! — Я поговорю с хозяином и возмещу ему все убытки. — Это само собой разумеется, лао Вэнь!       Вэнь Кэсин подскочил на диване. — Повтори! — Это само собой разумеется, лао Вэнь, — громко и медленно чуть ли не по буквам, словно разговаривая с глухим, повторил Цзышу.       Вэнь Кэсин блаженно улыбнулся. На кухне что-то грохнуло, Цзышу вздрогнул и бросился туда. Чэнлин уронил огромную вазу зелёного стекла, в которую хотел поставить розы. Вазу когда-то подарили Цзышу студенты вместе с букетом цветов. Чэнлин и Вэнь Кэсин считали её жутко уродливой, Цзышу, если честно, тоже, но из чистого упрямства утверждал, что ему нравится дизайн. И вот теперь весь пол был усыпан острыми зёлёными осколками, а Чэнлин босиком стоял в центре этого хаоса. — Сядь на стол! — сердито прикрикнул Цзышу. Он принёс совок, веник, мусорное ведро и начал подметать. — Что ж такое! То одно, то другое! Как ты мог её разбить! — Просто я услышал, как вы разговаривали с Вэнь-шу в гостиной. — И что? — Вы разговаривали, как… как раньше. Ты же вернёшься? — в глазах Чэнлина светилась надежда. — Не знаю, — вздохнул Цзышу. — Но это не нет, а-Сюй?! Ты же не говоришь: нет? — Вэнь Кэсин появился в дверном проёме и бросил Чэнлину тапочки. — Не говорю, — согласился Цзышу и улыбнулся Вэнь Кэсину, своей родственной душе, а тот улыбнулся ему в ответ.