Жизнь, увы, не сказка

      Я поднималась по лестнице и сумки с продуктами значительно усложняли дело. Хочу приготовить ужин до прихода отца. Увидев, что не заперто, я подумала, что папа вернулся раньше. Ногой толкнув дверь, остановилась. Как только я увидела незнакомцев, бросила пакеты на пол и побежала вниз. Я не хочу знать кто это: коллекторы, полицая, опека. Любые могут меня загрести. Не оглядываясь я перепрыгивала через ступени, и девушка была у меня на хвосте. Когда я почти добралась до двери подъезда, то меня кто-то схватил и прижал к стене. Вырваться, увы, не получалось.       — Я ничего не знаю, меня попросили отнести пакеты. Я просто доставка, — начала оправдываться я.       — А почему же ты убегала? — мужчина с тростью ослабил хватку, но был начеку. Нужно успокоиться, убедить их в моей непричастности и предупредить отца.       — Мне сказали, что квартира пустует, поэтому я подумала, что вы воры, — я подняла руки в знак капитуляции и пыталась выжать слёзы. — Можете забрать пакеты. Я могу вам деньги отдать, только, пожалуйста, отпустите.       Похоже они поверили, раз чуть отошли, но девушка всё ещё перекрывала путь к двери.       — Мы тебя не тронем, просто ответь на пару вопросов. Ты знаешь хозяина квартиры и где он?       — Да, вон он, — я указала на пустое место за ними и ожидаемо, те обернулись. Пользуясь моментом, я выскочила в открытое окно. Слава богу, что мы на первом этаже.       Пока я бежала, лавирую между людьми, то пыталась набрать номер отца. Не отвечает. Чёрт. Сделав круг, я убедилась, что за мной никто не гонится. Я стояла за домом, около пожарной лестницы и всё ещё пыталась дозвониться отцу.       Он точно вернётся сюда, но почему не отвечает. Моё волнение нарастало, я продолжала звонить, пока не услышала знакомую мелодию из нашего окна. Я достала из брюк красивый резной кинжал, подаренный отцом и сунула его в рукав. Набравшись смелости, начала подниматься.       Аккуратно взглянула и увидела, что мужчина с тростью стоит прямо у окна. Вдох, выдох. Я прыгнула к подоконнику и прижала кинжал к его шее.       — Не двигайтесь и никто не пострадает.       Я забралась в квартиру и увидела взбешённого отца. Дело плохо.       — Ру, отпусти его, — голос папы был спокоен, я отпустила человека и убрала орудие обратно в специальный карман брюк. — А теперь, убирайся! — адресовано это было не мне поэтому я отошла и взяла лежащие на земле пакеты.       — Прошу, Бэй. Я всё объясню, — умолял мужчина.       — Вон отсюда, — настаивал отец. Я положила пакеты на стол и встала поодаль от отца, надеясь что всё быстрее решиться и мы никуда не влипли.       — Никуда я не пойду, — чуть ли не со слезами сказал он.       — Вон из моей квартиры! — крикнул отец и я вздрогнула.       — Нил, — блондинка шагнула к нам в сторону.       — Эмма, спокойно, — сказал ей папа.       — Так вы знакомы. Вы знаете друг друга.       — Вы же сами меня послали, — говорила она.       — Нет, нет, нет. Хватит. Вранья, — он уже перешёл на крик. — Откуда вы знаете друг друга?       — Мама? Что тут происходит? — из нашей ванной вышел мальчик лет двенадцати. Боже, что за Санта Барбара тут происходит.       — Кто это? — неуверенно спросил отец. Я всё сильнее не понимала, что происходит.       — Мой сын, — неуверенно ответила она и снова повернулась к мальчишке.       — Что?       — Это Бэлфаер? — спросил мальчик.       — Можешь ещё в ванной посидеть. Пожалуйста, — просила Эмма. Она взяла его и повела в сторону ванной       — А сколько тебе лет? — спросил отец.       — Не отвечай, — сказал Эмма сыну.       — Сколько тебе лет?! — крикнул отец. Я удержала его за плечи, что бы он не рванул к нему.       — Одиннадцать! — крикнул мальчик — И почему тут все орут!       — Я задаюсь тем же вопросом, — сказал я.       — Одиннадцать… — повторил отец. — Это мой сын?       Стоп, что. Я про Санта Барбару пошутила. В моей голове сразу пронеслись куча вариантов происходящего и всё было не очень красочно.       — Да, — ответила Эмма. Папа отошёл в угол и был в полном шоке. Я стояла с непонимающим лицом и пыталась всё осознать. Генри отошел от матери и вышел из окна на пожарную лестницу.       — Генри! Генри, — Эмма ушла за ним. Я, отец и тот агрессивный мужчина остались в тишине. Папа положил руку мне на плечо и посмотрел в сторону лестницы. Я кивнула, давая понять, что справлюсь тут сама.       — Бэлфаер, пожалуйста, дай мне всё объяснить, — он перегородил путь к окну       — Выметайся из моего дома! — крикнул папа.       — Ты вернулся, что бы защитить Эмму, что бы она могла выполнить условие сделки.       — И выполнила. Выметайся.       — Нет, условия сделки, наш с тобой разговор. Хочешь, что бы она сдержала слово. Поговори со мной. Другого выхода нет.       — Ровно три минуты, — ответил отец. Он посмотрел на меня. — Я всё объясню, только дай мне пару минут, пожалуйста.       Я послушно кивнула и вышла за дверь. Теперь надо всё переварить. Устрои отцу допрос, когда выдастся свободная минута.       Думаю три минуты прошло. Я зашла в квартиру, все кроме Генри были в комнате. Довольно напряжённая атмосфера.       — Он хочет поговорить с тобой, — Эмма обратилась к отцу. Он громко вздохнул и направился к окну.       — Только… не разбей ему сердце, — сказал она с грустью. Папа вышел и закрыл за собой окно.       — А теперь, объясните мне всё, пожалуйста.       — Как тебя зовут? — Эмма видимо только сейчас заметила моё присутствие.       — Меня зовут Ру. Ру Кэсседи-Джонсон. А вы Эмма — мать Генри. А вы грустный агрессивный мужчина, который хочет поговорить с моим отцом. Я это уже выяснила, можно о главном.       У них обои были огромные удивлённые глаза и меня это смутило       — Отцом?       — Что вас так удивляет?       — Да уж, Голд. Обрели двух внуков за пол часа, — хмыкнула Эмма.       — Румпельщтильцхен? — я произнесла это имя, надеясь услышать отрицательный ответ.       — Да. Это он, собственной персоной, — похоже Эмма абсолютно недовольна ситуацией. Я пыталась наладить своё дыхание и успокоиться. Он нашёл нас. С окна вылез папа со счастливым Генри.       — Мы все идем в пиццерию, — радостно воскликнул Генри. А я всё ещё была в шоке. Генри отошел к Эмме. Я подбежала к отцу и обняла его.       — А теперь, хватай Генри и пойдём покажем ему хорошую пиццерию.       — Ру, — я протянула руку брату.       — Генри, — он улыбнулся и обнял меня. Я взяла его за руку и повела за собой на улицу.

***

      — Сейчас вы скажите, что я должен попробовать лучшую в мире Нью-Йорскую пиццу? — Генри шёл рядом, иногда пробираясь мимо спешащих людей.       — Вообще-то, лучшие пиццерии в Дамаре, к северу от Драконьих пещер, — усмехнулся отец.       — Да, нет. В Нью-Йорке, — закатила глаза и мы завернули за угол, — зайдем перекусить       — Ты правда из волшебной страны? — похоже Генри мучил этот вопрос довольно долго, но другим он его не задал.       — Да, правда.       Отец ещё с детства рассказывал кто он и откуда. О детстве в полной семье и о том как жил с отцом. О становлении Великого Тёмного мага и попадании в мир без магии. Я всегда с интересом слушала его истории. Он был зол на отца, а я почему-то всегда пыталась его переубедить. Я верила, что Румпельштильцхен нас ищет. Каждый может дать слабину и имеет на это право, но отец не изменял своим принципам.       О моём существовании он узнал, когда мне было четыре. Моя мать была проституткой и то, что у неё есть ребёнок, она видимо не замечала. За мной ухаживала наша соседка из общежития, она же и нашла отца. Помню, как он меня забрал, хоть и была очень мелкая.       Тогда матери не было дома около недели и я с утра до вечера была одна, ожидая прихода соседки. В дверь позвонили и я без раздумий открыла. На пороге стоял отец, увидев меня, он опешил, но всё же начал разговор.       — А ты… Где Хейли? — так звали мою прекрасную воспитательницу.       — На лаботе, — денег на логопеда никто тратить не хотел и буква Р мне не удавалось.       — Можно войти? — и я пустила почти незнакомого человека к нам в дом. — Как тебя зовут?       — Джонсон       — Мне известно, что это твоя фамилия, а имя? — так вышло, что именем меня не нарекли, а Хейли называла меня фамилией матери.       — Джонсон, — вторила я — А вас как зовут?       — Я Нил, — он оглядывал комнату, хоть жили мы бедно, Хейли всегда поддерживала чистоту и меня заставляла.       Мы долго сидели молча, пока отец не встал и поднял меня себе на плечо.       — Пойдём прогуляемся, хорошо? — я развеселилась и лишь кивнула. — Что ты больше любишь, пиццу или мороженое?       — Пиццу       Мы вышли из этого разваливающегося от старости общежития и больше я туда не возвращалась.

***

      — Эмма, представляешь, Нил предложил сходить в музей. Заскочим к нему домой за моим фотоаппаратом? — Эмма лишь кивнула.       Генри шёл позади меня с куском пиццы и стаканчиком колы. Когда он доел, то сильно повеселел.       — Давай на перегонки по улице?       Генри убежала на третьем слове. Я быстро выкинула мусор из рук и рванула за мальчонкой. Пробегая и задевая людей, я всё-таки догнала его, схватив за шиворот.       — Так не честно! Был фальшь старт!       — А мы это не обговаривали!       Остальные уже подошли к нам, а я пыталась отдышаться.       — Поднимайся с папой, я тут подожду. И возьми мою сумку, она лежит у окна, — Эмма поправила Генри шарф и он метнулся наверх.       — Какой у вас план? — спросила я, смотря на Румпельштильцхена.       Он переглянулся с Эммой, но сказать ничего не успел. Дверь подъезда открылась с такой силой, что ударила Эмму и та упала замертво. В помещение ввалился мужчина, весь в чёрном и с крюком вместо руки. Он прижал Голда к стене и вонзил крюк, чуть ниже сердца.       — Тик-так, крокодил.       Питера Пена тут не хватает. Я пыталась сообразить, что делать. В мусорки я увидела пустую пивную бутылку и не теряя времени, ударила ей по голове Капитана Крюка. Он упал, а вместе с ним и Румпель.       — Па-а-ап, у нас проблема! — крикнула я, услышав шаги с лестницы.

***

      Я стояла у раковины и пыталась забинтовать руку. Так вышло, что я порезалась об розочку бутылки. В ванной лежал Капитан. Увидев его блестящий крюк, у меня появилось непреодолимое желание забрать его. И почему-то я была уверена, что не успокоюсь, пока его не получу. Я с небольшим трудом стащила у него окровавленный крюк, сполоснула водой и положила во внутренний карман рубашки. Пошарив по его сумке, я нашла бутылёк с ядом и то же забрала с собой.       В девять лет мне поставили диагноз: Клептомания. Это не сильно мешало мне жить, маниакальные порывы что-то украсть появлялись не так часто, но были. А вот сопротивляться им, было достаточно трудно.       Когда я вышла из ванной, то подпёрла дверь стулом. Не очень то и безопасная.       — Нужно везти его в Сторибрук, — Эмма стояла у окна и была очень напряжена.       — Звони Тамаре, проси машину, — обратилась я к отцу.       — Мы с Эммой за машиной, а вы втроём тут. Ру за главную. Ты знаешь, что делать, — сказал отец, выходя из квартиры. Я лишь кивнула.       — Генри! Принеси аптечку, она на нижней полке       Так, всё по порядку. Нужно обработать рану и собрать вещи. Генри подал мне небольшой чемоданчик.       — Так, вспоминаем уроки ОБЖ,— Голд лежал на диване, я подошла к нему и положила подушку под ноги. Стянув с него куртку, я попыталась открыть место раны. — Генри, можешь найти чёрную сумку с красной лентой и проверить все ли вещи из списка в ней есть, — он кивнул и выбежал из комнаты.       Лучше ему не видеть это кровавое месиво. Я спокойно сделала глубокие вдох и выдох, пытаясь спокойно оценить ситуацию.       — Колотая рана в груди, глубина четыре или пять сантиметров. Алый цвет — артериальное кровотечение. Замечательно. Нужно зажать артерию до остановки крови, — рассуждения вслух хоть чуть успокаивали мне нервы. Я достала медицинский тампон и попыталась найти место обильного кровотечения.       — Я не могу найти охотничьи спички, сухой спирт и газовые зажигалки, — сказал Генри, вбежав в комнату.       — Раз мы едем в город, нам это вряд ли понадобиться. Рассортируй, пожалуйста, продукту из тех пакетов. Скоропортящиеся оставь в пакете, а остальное разложи по шкафам, на свой вкус. И сделай это в другой комнате, — класс, ещё бы предложила ему крупу разбирать. Генри ушёл, а я пощёлкала пальцами перед лицом Штильцхена. — Вы в сознании?       — Да, Дорогуша. Я в сознании. Ещё ближайшие шесть часов от яда я не умру.       — А от кровопотери — да. Если я её не остановлю. Прошу прощения, — я зажала предполагаемую артерию, и услышала лишь кряхтение. Надо как-то отвлечься. — Папа вас простит, только дайте ему время.       Молодец, Ру. С физической боли, перейдём на моральную.

***

      — Мне кажется, у меня морская болезнь, — меня шатало по палубе не хуже флага — Вы можете плавнее управлять им?       Генри лишь смеялся, а отец оставив его за штурвалом подошёл ко мне.       — Как ты себя чувствуешь?       — Волшебно.       — Эх. Пошли в каюту, — видев, как я начала шататься, он подхватил меня под руку и повёл в сторону красивой расписной двери.       Тут было очень… аутентично. Истории папы из Нетландии были моими самыми любимыми.       — А где сумка?       — Генри её собирал. Я поручила ему над ней ответственность, что бы отвлечь от всего… этого, — я села на чисто застеленную односпальную кровать, а отец вышел за вещами. Не прошло и минуты, как он вернулся.       — Я не успел тебя поблагодарить. Ты взяла ответственность за Генри и обработала отцу рану. Молодец, Ру, — он сел рядом и обнял меня.       Я достала из сумки аптечку и попыталась найти таблетки от укачивания. Мне повезло, осталось пару штук. Я быстро закинула их в рот и запила бутылкой воды.       — Поспи, мы разбудим тебя, когда будем на месте, — он погладил меня по спине и вышел из каюты.       Пока меня не стошнило, я легла на эту мягчайшую подушку и похоже сразу провалилась в сон.

***

      — Вставай, Ру! Поднимайся! Мы причалили. Теперь я смогу показать тебе город, — говорил Генри, толкая меня в плечо.       Я встала с кровати, но в глазах потемнело. Попытавшись за что-то ухватиться, я потерпела поражение, но руки Генри меня подхватили. Маленький, да удаленький.       — Ру, с тобой всё хорошо?       — Да, всё… волшебно.       Когда я пришла в себя, то Генри так меня и не отпустил. Мы вышли с корабля, следуя за остальными. Отец и Эмма вели Голда под руку, выглядел он бодренько. На пирсе нас уже ждала группа людей.       — Вы как? — крикнула девушка выходящая из машины.       — Мы в порядке, — Эмма подбежала к девушке и заключила её в объятья.       Как только я ступила на берег, то меня будто чем-то пронзило. Генри вцепился в меня ещё сильнее.       — Похоже я чуть приболела. Всё хорошо, Генри, иди, — он спокойно мне кивнул и побежал к остальным.       — А я вёл корабль, — радостно воскликнул он. — Меня папа научил       — Да, ты что! — сказал мужчина подхвативший Голда.       — Это я, — отец махнул рукой.       — Кора не пробовала приказывать? — судя по словам, кинжал Тёмного сейчас не при нём. Мне наверное стоит радоваться лишь тому, что Кора вряд ли знает кто я.       — Если бы попробовала, большинство из вас были бы уже мертвы, — не очень позитивный настрой.       — Надо сыграть на опережение и напасть первыми, — сказала девушка — и в этот раз победить.       — Мэри Маргарет, — сказал мужчина с укором       — Дэвид, — упрекающие ответила она. Ну, теперь мне известны их имена.       — Может поедем в место по безопаснее пристани? — я впервые подала голос и похоже была услышана. Теперь же, я обратилась к Штильцхену — Как вы?       — Вроде бы силы возвращаются. И ты права, идемте в мою лавку, там с магией дело пойдет быстрее… — он, Мэри Маргарет и Дэвид пошли к машине.       — Догадываюсь, за мной присмотрит Руби, — Генри подошёл к молодой девушке, от которой вкусно пахло кофе.       — Так будет лучше, — и Эмма ушла к другой машине.       — Тебе лучше тоже остаться с ней.       — Нет, я иду с вами, — я честно пыталась придать своему голосу уверенности.       — Я сказал, ты останешься с Руби. Для твоей же безопасности, — строго проговорил отец.       — Если останусь, то буду беспокоиться за тебя и сама найду вас. Дай мне помочь, — сказала я настойчивее. Отец молча ушёл к машине. Ничего, остынет.       — Еще увидимся, — кинула я Генри и побежала за остальными.

***

      Лавка правда была волшебной, антиквариата тут хватало. Я пыталась удержаться, что бы ничего случайно не положить в карман.       — Ру, в шкафу, на нижней полке, найди банку с волшебными мелками, — Голд присел на кровать, держась за рану. Я открыла резные дверцы шкафа и увидела пустую банку. — Мел невидимка. Пусть Эмма проведёт черту перед дверью. Перед входной. А остальным, думаю стоит готовиться к бою.       Сунув в глубокую банку руку, я что-то нащупала. Когда достала, то к моему удивлению, он проявился.       — Не такой уж и невидимый, — усмехнулась я. А вот Румпельштильцхен был вроде как удивлён. — Что-то не так? Я смогла его сломать?       — Нет. Просто теперь у нас в семье на одного мага больше, — похоже остальные были удивлены не меньше.       — Что? Я не маг. Тем более пятнадцать лет живу и ни разу не колдовала.       — Потому что жила в мире без магии. У тебя это в крови. Ты можешь наколдовать защиту.       — Как? Как бы вообразить? — моё познание о колдовстве было лишь негативное.       — Попытайся.       Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться.       — Не думай! Волшебство не плот умственных усилий, — кажется, он был взбешён. Я лишь вздохнула и посмотрела на отца.       — Это эмоции. Задайся вопросом, зачем мне это надо? Кого я защищаю? — настаивал Голд.       Я отвернулась, закрыла глаза и начала сосредотачиваться на чувствах. В моей голове всплывали картинки лавки, как её покрывает светлый купол. Меня дёрнуло и как будто обдуло воздухом. Я улыбнулась, ведь похоже у меня получилось.       — Ты чувствуешь? — в его голосе можно услышать надежду.       — Да, — короткий ответ и я решила уйти разобраться с мелом.       — Вон ещё пятнышко, — отец подошёл сзади незаметно, и я плюхнулась на пол, перед дверью. Он опустился рядом и оперся об стену.       — Очень смешно. Ты не злишься?       — Нет. Ты хочешь помочь, я уверен, что ты сможешь себя защитить. Но я твой отец и всё равно волнуюсь, — он тихо вдохнул и огляделся по сторонам. — Как ты относишься к тому, что мы тут? И к Генри? Вы вроде подружились.       — Ну, твой отец тебя нашёл, я всегда тебе об этом говорила. Генри классный, — усмехнулась я.       — Снаружи всё тихо. А у вас как? — Дэвид вошёл в лавку и у него на бедре уже висел меч.       — Я закончила, можем идти.       Все начали готовиться. Эмма и отец ушли к главному входу, Дэвид стояла на улице, а Мэри Маргарет помогала Голду. Решив им не мешать, я отошла в коридор. Но, увы, случайно услышала разговор, который точно не предназначался лишним лицам. Они говорили о волшебной свече. Когда Мэри Маргарет прошла мимо меня в коридоре, я и не заметила как залезла ей в карман. Пару секунд и эта восхитительная вещь у меня в кармане. Чёрт. Надо всё-таки пить те таблетки.       Вдруг дом затрясся. Посуда зашумела, и свет замигал. Я была готова к худшему.       — Они, — крикнул Дэвид. — Риджина и Кора.       Я отошла в угол и достала из сумки свои кинжал. Эмма, Дэвид и Отец встали стеной у двери в комнату Голда, а я спряталась за дверью. Послышались звуки борьбы, шум огня и чьи-то крики. Я молилась, что бы отец не пострадал. Мне было страшно. Я решила взглянуть в щель. Эмма схватила Риджину, кинжал темного лежал на полу перед отцом, а Кора прожигала их взглядом       — Выбирайте, — сказал папа. — Только с умом.       Она схватила кинжал, а Эмма толкнула Риджину на мать. Они упали на стеклянный прилавок, посыпались осколки. Я зажмурилась и стояла за дверью. Эмма и Папа побежали к Голду. Я решила остаться тут, считая это место относительно безопасным. Подслушав разговор, я поняла, что сердце Коры в склепе Риджины. В крайнем случае, я попробую воспользоваться свечой. Это должна была сделать Мэри Маргарет, боже, какая я дура. Я закрыла глаза и сосредоточилась на магии внутри, представляя сердце Коры у меня на ладони. У меня получилось. На ладони лежало отвратительное анатомическое сердце. Я слышу и чувствую, как оно бьётся. Спокойствие, только спокойствие. Надо проверить, что происходит. Я выглянула из укрытия и… О, боже. Дела плохи. Кора уже стояла перед Румпельштильцхеном, готовая его убить. Закрыв глаза, я сосредоточилась и зажгла оба конца свечи. Пару капель упало на сердце.       — Кора, Кора, — прошептала я и задула свечу.       Теперь времени мало. Я забежала в комнату и громко выдохнув, вонзила руку с сердцем в тело женщины. В комнату вбежала Милс, а за ней и Мэри Маргарет. Голд вздрогнул, и я надеялась, что всё получилось. Риджина подхватила мать на руки и упала с ней на пол. Кора медленно умирала на руках дочери, а Голду становилось легче.       — Вы её убили, — произнесла Риджина сквозь слёзы.       — Ошибаетесь, — Румпельштильцхен взглянул на меня и в его глазах я увидела… Гордость?       Я хотела быть где угодно, но не здесь. Не успеваю моргнуть, как меня окутывает серая дымка и я стою посреди непроглядного леса. Что я наделала?