Иная романтика

Хром всю свою жизнь посвятил Рури. Это бесспорно, ведь заниматься "магией" он стал именно из-за неё. Собирал растения, минералы для неё, лишь бы сработало. Лишь бы она пошла на поправку. Но однажды он встретил человека, опровергнувшего его магию и спасшего жизнь его любви детства. С тех пор Хром начал заниматься наукой, и всё из-за него.

***

Первая встреча этих двоих вызвала обоюдное удивление: Сенку своими глазами увидел, что люди всегда будут стремиться к развитию, а Хром осознал масштаб неизвестного, будущие возможности. Кажется, Кохаку сразу поняла, что у них одна волна, ибо "кто ещё может интересоваться бесполезными камнями!?". Со временем Хрома стали посещать мысли, что чем чаще они собираются, чем ближе сплочаются, пускай в той же охоте за серной кислотой или в полете за поиском нефти, он чувствует счастье. Счастье, казалось бы, приходило к нему из-за новых открытий, из-за того, что ему показывает Сенку. Но уже давно начало закрадываться подозрение, что всё ограничивается не только тем, насколько огромен этот мир. На самом деле, в отличие от гениального ума, который сразу бросается в глаза, у Сенку было достаточно недостатков. Та же слабость, ведь зачастую горшок Сенку мог перенести только в том случае, когда его на руках вместе с глиняной субстанцией несли Кохаку или Цукаса. Да и слабость не являлась таким уж пороком, сам Хром не был силен. Просто появлялось еще большее желание помогать во всем. Как раньше он стремился спасти Рури жизнь, только теперь они вместе пытаются спасти жизнь всему человечеству. Все-таки Хром был первым ученым в царстве науки Сенку, помимо его самого. С каждым новым шагом к созданию лекарства Сенку открывал для жителей деревни нечто новое, а остальных удивлял не меньше. Хром испытывал безграничное восхищение, когда видел реакцию окружающих. И однажды возникло ещё одно чувство, с которым ему пришлось разбираться.

***

Раннее утро. Хром встал случайно, наверное, из-за непривычно холодной для лета температуры. Он решил надеть накидку и прогуляться по спящему царству науки. Сонное безмолвие прерывали только бодрые пташки, временами напевающие о чем-то своем. Взгляд бродящего упал на лабораторию. Хром вспомнил, как вчера Сенку отправил его спать, сказав, что уже слишком поздно, а научному царству нужны здоровые жители. Следующей мыслью было: "А сам-то Сенку когда ушел? Ночевал ли вообще? Нужно зайти посмотреть". Там, среди нескольких колб с жидкостями, лежал Сенку. Казалось, сон его был неглубок. Возможно, уснул совсем недавно. Бездонные мешки под глазами и еще больше обычного взъерошенные волосы выдавали. Хром подошел к нему, трепетно поднес руку и остановился. Вдруг проснется? Немного поразмыслив, он снял накидку и накрыл ею спящего. Мысли терялись и скручивались: ему было непонятно, почему это действие показалось парню слишком мягким, слишком... интимным? Хром быстро вышел, решил завершить свою прогулку. Сенку почувствовал легкое дуновение, его глаза приоткрылись и упали на уходящего. "Забавные красные уши... Сегодня действительно холодно" – успел он подумать. Слабо улыбнулся и провалился обратно в сон.

***

Порой Хром рассуждал: "Как понять, почему сердце бьется так сильно из-за одного парня? Может, это от волнения? Он действительно умеет взволновать. Если бы не Сенку, мы бы не спасли Рури, я бы не узнал столько нового, но... всё в груди так сжималось, когда я смотрел на Рури. Что же произошло...? Раз она вылечена, моя новая цель – помочь Сенку? Но я точно испытывал чувства к ней. Почему же сейчас не так. Мной овладело столь странное чувство по отношению к парню...? Разве такое возможно? Или просто я дефектный? А если я спрошу у Сенку? Он же всё знает... он будет смеяться? Может, если я скажу прямо, что это из-за него, то у него появится ко мне отвращение? Хотя, это же Сенку, он так бы никогда не поступил" Подозрения – это одно, а полное осознание происходящего – совершенно иное. Рано или поздно оно появляется и дает начало чему-то новому. Такой момент произошел и в жизни Хрома, когда они сделали телефон. Хром стоял около микрофона. Сзади находилась воодушевленная толпа, а под боком ехидно улыбался Гинро: "Каким будет твоё первое послание, Хром? Это твой лучший шанс высказать свои истинные чувства!". Его чувства? Парень уже не знал, испытывает ли к Рури нечто подобное. Конечно, теплые воспоминания связывали их, но сердце не стучало так быстро, как при желании прокричать "Наука безумна!!". Ведь там, позади его первой любви, стоял Сенку. И казалось, словно этими словами Хром говорил: "Это удивительно, ты удивителен, Сенку! Всё человечество, создававшее подобное годами". В тот момент ему полностью стало ясно. Он влюбился. Безвозвратно, не первой детской любовью, а крепкими чувствами, впивающимися корнями в сердце.

***

С тех пор прошло немало дней. Наедине они оставались редко, а когда выходило, то у Хрома заплетался язык. Попытки высказать все обрывались, скапливаясь томным грузом на сердце. Иногда, когда ночь скрывала своими объятьями мир, ему в голову приходили неприятные мысли. Они никак не могли оставить парня в покое. В другие же дни Хром лежал, пытаясь проговорить в голове свое признание: "Знаешь, Сенку! Я ведь понятия не имел, почему в тот день, когда ты решил один пойти за серной кислотой, моё сердце горело так сильно. Я раньше и не задумывался. Причина в том, что мне страшно было потерять тебя, страшно, что я больше бы никогда тебя не увидел. Потому что ты мне нравишься!" "Сенку. Ты никогда не смотришь на девушек в романтическом плане. На парней тоже... Может, тебе кто-то нравится? Мне вот ты!" "Сенку... Когда ты появился впервые, я искренне был зол! Какой-то незнакомец превзошел меня в деле всей моей жизни. Но ты же и раскрыл мне совершенно новое, до чего бы я сам не додумался. Возможно, ты считаешь меня наивным. Пускай Кохаку все еще зовет меня ребенком, но это не так! Знаешь, я могу искренне рассказать о своих чувствах. Знаешь... Я люблю тебя" А потом его накрывало волной смущения. Хром закрывал лицо руками и лежал, понимая, как слащаво все это звучит, и что подобное он никогда не скажет.

***

Его мнение изменилось после одного разговора. С возрождением Рюсуя Хром начал подмечать неоднозначность его фраз. Он желает все. Иногда какие-то вещи, а бывало женщин и мужчин. Правда, что означают его слова, все-таки неясно. Тем не менее, именно этот необычный человек подтолкнул на признание. – Эй, Рюсуй. Тебя когда-нибудь называли странным человеком? – Хром сказал это, не особо подумав. А когда до него дошел смысл фразы, то поправился – Я не имею ничего такого! Просто ты всегда говоришь то, о чем думаешь, независимо от мнения окружающих. День стоял прекрасный, Рюсуй не подметил мнимости Хрома и выразился максимально четко. – Знаешь, я всегда считал, что лучше быть собой. Быть свободным, а не следовать чужим указаниям. Никогда не стоит слушать упреки, которые навязывают другие. Если бы я еще 3700 лет назад послушал дядю, твердившего, что мои желания неосуществимы, то вряд ли бы тут стоял. – И пускай Рюсуй не знал, к чему именно клонил Хром, но своими словами ему удалось разжечь искру в его глазах. Он расскажет. Сегодня. С надеждой на счастье и на освобождение тяжкого груза с плеч.

***

Стояла глубокая ночь, треск костра развеивал тишину. – Сенку... могу я у тебя спросить? – Хриплым голосом произнес Хром. Они сидели очень близко и говорили очень тихо. Нужно было сохранять тепло костровища и не будить остальных. – Существует ли такое... нет. Бывает ли, что парень может испытывать лю... может ли влюбиться не в девушку, а в другого парня? – Хром немного склонил голову, запинаясь на последнем слове. Его прожигало насквозь, хотя костёр давно потерял свой пыл. Мысли путались, а глаза замерли на лице Сенку, без возможности отвернуться под его пристальным ответным взглядом Показалось, губы Сенку на секунду дрогнули, но спустя мгновение изогнулись в привычной легкой улыбке, означающей "Да, я знаю ответ на этот вопрос". Он произнёс еле расслышимое "да", и, наклонив голову, немного погодя добавил – Хром, в старом мире люди давно выяснили, что это является нормой, многие известные ученые, писатели и прочие знаменитости испытывали романтическое и секусуальное влечение к своему полу. Бывает, что человек может испытывать такое к обоим по... – Хром уже не слышал слова Сенку, его голос перекрыл шум вырывающегося из груди сердца. Он словно глотал воздух, пытаясь прийти в себя. Хром склонил голову и прикоснулся губами к суховатым губам Сенку, перебив его лекцию. Быстро, неумело и по-детски. Зато поцелуй был настоящим. Это не было сном, он точно убедился, щипнув себя чуть дрожащими пальцами. Он столько думал об этом, покручивал в своей голове, хотя и не понимал, правильно это или нет. Старался давать себе отчет о том, что делает, но выходил из-под контроля каждый раз, после очередной встречи с Сенку. Но это произошло. На яву. И вдруг жар сменился холодом, он понял, что сотворил: пускай это и не было чем-то плохим, но целовать Сенку... Хром ведь не знал, как отнесется к нему он, ведь любовь к своему полу не включала в себя любовь Сенку к Хрому. Хром зажмурился и резко встал, сердце велело бежать, оставить рационального Сенку подумать, ведь такое действие собьет с толку даже его. Но Ишигами поднялся следом и схватил его за руку. Он только и смог выдать сиплое: "Хром...". Сил раскрывать глаза не было, но Сенку сжал столь крепко, что не свойственно слабому телу ученого. Хром наконец раскрыл глаза и отвернулся, но Сенку коснулся его подбородка и повернул голову напротив своей. Пальцы коснулись скулы, плавно перешли к щеке и остановились на губах. Мгновение, он наклонился и поцеловал. Не так, как Хром. Взрослее и дольше. Оставляя второму лишь замереть и поддаться этому порыву.

***

Вновь раннее утро. Казалось, это время суток само толкает на романтику. Теперь они просто сидели, прижавшись друг к другу, и болтали о разном. Хром расспрашивал о многих аспектах: о любви, об ориентациях, о том, почему птицы поют по утрам. Время казалось безграничным! Вдруг он резко замолчал и задал главный вопрос. – Сенку... Я сегодня действительно сглупил. А ты просто поддался этой глупости. Но как ты понял, что я тебе нравлюсь? Я долго мучался, как сказать тебе, и в итоге все вышло так. И почему тогда ты сам не спросил? – Хром, тебе напомнить, что слова каждого вокруг были пропитаны тем, как герой-колдун свою жизнь посвятил спасению девушки? И я был на десять миллиардов процентов уверен, что это не та тема для разговора. Поэтому принял решение следовать нашему плану спасения человечества, не отвлекаясь на такие размышления. – Сенку поднял голову вверх и задумался. Через несколько минут тишины вновь подал голос – Но был один человек, чьи слова отличались. То сказал менталист, так что мне было непонятно, говорил Ген, подшучивая над моей влюб...надо мной, или он действительно разглядел твою симпатию. – Сенку, но теперь мы на десять миллиардов процентов будем вместе? – Да, Хром. На все десять миллиардов.