Bend the rules

Просыпаться совершенно не хотелось. Феликса разбудил громкий звук с улицы, — кажется, пронёсшейся мимо машины, — и уснуть обратно от резкого пробуждения никак не получалось. Феликс медленно возвращался в сознание и пробуждал следом и память, постепенно осознавая, где он и с кем тут лежит, отчего, когда открыл глаза, совсем не удивился, увидев перед собой вытянутую руку. Хёнджин просунул свою клешню ему под голову, ну, а Феликс кто такой, чтобы во сне выбирать, на ком или на чём ему спать, вот пусть болонка и мучается, раз вторглась в личное пространство. Ли осторожно пошевелился, совершенно не желая разбудить Хёнджина, и не потому, что в нём внезапно проснулась забота или что-то типа того, а потому что настроение пока что было приятным, портить его чужим ворчанием не хотелось совершенно. Хёнджин шевеления не заметил, продолжал мирно сопеть позади, и Феликс более уверенно поднялся с места и встал с кровати. Ну, они хотя бы не обнимались ночь на пролёт, уже замечательно, но хотелось бы больше никогда в одной кровати с этим принцем не оказываться. Утро в целом проходило для Ли в приятном спокойствии. После душа он спустился вниз, встретил на кухне Йеджи и сестёр, уже завтракающих чем-то вкусно и сладко пахнущим, и решил сначала выпить воды, думая, хочет ли он вообще хоть что-то сейчас есть. Девочки, заметив его, тут же переключились от разговора на его персону, совершенно без стеснения разглядывая и хитро переглядываясь чему-то только им известному между собой. В целом… в целом блондин понимал, что они от него хотят, но так надеялся, что хотя бы они промолчат, а не будут подкалывать его, но эти девчонки никогда не были спокойными и никуда свой нос не сующими без спроса, сколько Феликс их знал. — Давай ты сам расскажешь, что же у вас поменялось в отношениях, а не мы будем тянуть из тебя по предложению, — Оливия нарушила эти гляделки первая, отложив ложку и вместо этого подперев щёку рукой. — Ну, Феликс, нам же интересно! — У нас скоро свадьба, считается? — Ты понимаешь, о чём я. — Не понимаю, потому что ничего не менялось. Мы как ненавидели друг друга, так и ненавидим. — И всё, как вы милуетесь, просто игра? — Конечно, она самая настоящая. Выглядит натурально, я так понимаю? — Более чем, — Йеджи хмыкнула. — Окей, вы ещё действительно холодны друг к другу, я всё-таки права, девочки, рано их парочкой считать, но… Феликс. — Что? — У нас теперь есть милая фотка, как вы спите! — Как некультурно, Йеджи, а если бы мы были… голые? — А могли? — Нет, ни в этой жизни. — Ну, ты не зарекайся, откуда ты знаешь, чем всё обернётся, — Йеджи беззаботно пожала плечами и ложкой зачерпнула остаток йогурта. — Вы оба думаете друг о друге не так, какими являетесь на самом деле. — Предпочту никогда не узнавать правды, — Феликс недовольно фыркнул и отвернулся, показывая, что он закончил этот диалог. Девочки настаивать не стали, вернулись обратно к своей теме обсуждения, к которой Феликс особо не прислушивался, а сам он открыл дверцу холодильника и заглянул внутрь, думая, что ему приготовить себе на завтрак. Мысли хаотично скакали в голове, пока Феликс добавлял молоко в яйца и замешивал, а в тостер параллельно закинул два куска хлеба поджариться. Конечно, им нужно сделать так, чтобы все вокруг верили в то, что они «настоящая пара», но почему-то в семье изначально виделась поддержка, они же знали правду, они должны были понимать, что им приходится играть, они сами этого и просили, а вот в то, что они могут поменять мнение и начать верить… Феликса это откровенно расстраивало. Понятное дело, что развестись им никто не сможет запретить, это их личная жизнь, к тому же все документы тогда будут готовы, чтобы развод никак не отразился на бизнесе. Но совершенно не хотелось, чтобы они что-то начали себе придумывать там, где этого нет и не будет. Феликсу хотелось, чтобы был хоть кто-то, кто понимает его во время каждой их игры в счастливую парочку, а выходило так, что понимает его тут только Хёнджин. Ну, класс. Приплыли. Вчера, конечно, да и на встрече до этого Хёнджин вёл себя приятно, воспитано, хорошо общался с самим Феликсом, вообще никак не скажешь, какие комментарии они отпускают друг другу, когда остаются наедине. Да и в комнате… они нормально разговаривали, даже о чём-то немного личном, но без злых издёвок и негатива. Хёнджин мог быть нормальным, но Феликс был уверен на миллион процентов, что только иногда. Когда настроение встанет под нужным углом или планеты сойдутся, когда порчу по утру забудет на него навести или ещё что, а то и всё перечисленное вместе взятое, но точно не мог быть приятным в жизни просто как факт. Чан, конечно, с ним всё ещё как-то общался, но Чан — святой человек, ему всякая блондинистая нечисть ни по чём, он и не таких перевоспитает. Хёнджин, наверное, с ним ведёт себя как шёлковый, вряд ли осмелится ляпнуть что-то такое, что говорит Феликсу, так что, конечно, Чан будет говорить, что он «отличный парень, ну, Фел, ты чего так про него, он совсем не такой!». Феликс единственный из всех как раз знает, какой он, так просто вся эта детская дурь из головы не уходит, не стоит ему пытаться забить голову чужим мнением. Он осторожно перелил смесь на сковородку, негромко зашипевшую от этого, и потянулся вбок за лопаткой, как неожиданно почувствовал чужие руки, мягко обвившие его поперёк живота, и влажное прикосновение к собственному виску, сменившееся следом прижавшейся тёплой кожей. Феликс так и замер, от удивления не успев даже толком среагировать и кое-как успев проглотить возмущение, и после небольшой заминки, длившейся на самом деле секунды две, - но Феликсу показалось, что вечность, - всё-таки дотянулся до лопатки и невозмутимо вернулся к готовке. — Пахнет вкусно, — голос Хёнджина был ещё хриплым после сна, но от него самого пахло свежестью и его гелем для душа, Феликс вздрогнул, стоило Хвану внезапно заговорить рядом с его ухом. — И что это будет? — Тосты с жареными яйцами. — И овощами? — Может быть. — А мне сделаешь? — Хван забавно ткнулся носом сначала в висок, затем в щёку, привлекая к себе внимание, и Ли не удержался и хмыкнул, поворачивая голову к нему. — Ну, пожалуйста. Я люблю, когда ты готовишь. — Ведёшь себя как щенок, Джини, — Феликс поймал озорной взгляд напротив и ткнул пальцем в нос. Интересно, кого он не заметил, зато заметил Хёнджин, раз это всё началось снова, не ради девочек же он этот спектакль разыгрывает. — Тоже самое хочешь? — Да. — Ну, тогда просто съешь это, как будет готово, а я себе ещё сделаю. — Ничего, я подожду, пока ты делаешь, вместе поедим, — и снова лёгкий чмок в висок. — Помочь чем-то? — Нет, не нужно, просто не мешайся, — Хёнджин хмыкнул и отпустил его, давая перевести дух и вернуть прежнее спокойствие. Он отошёл к девочкам, притихшим и с интересом за ними наблюдавшим, и Феликс бросил беглый взгляд через плечо, замечая фигуру тёти Лу, говорящей по телефону в соседней комнате и бодро замахавшей ему рукой, стоило их взглядам пересечься. Кажется, если Ли не прекратит везде искать подвох, он точно станет параноиком, можно уже начать доверять Хёнджину моменты внезапной близости между ними, он же не просто так лезет к нему… От одной мысли пробежался холодок по телу, фу, ужас, не дай бог такое произойдёт, Феликс больше не разрешит себя трогать, дав обет неприкосновенности до конца жизни. Он осторожно переложил приготовившиеся яйца на тарелку и всё же поставил её перед Хёнджином, не забыв закинуть туда тосты. — Ну, эй! Мы же договорились! — Лучше бы спасибо сказал, а не возмущался. Пока я буду готовить следующую порцию, эта уже остынет, так что ешь. Кофе будешь? — Да, чёрный, пожалуйста, и никакого сахара. — Мог бы сказать просто «как обычно», — Феликс хмыкнул и подмигнул Хёнджину, забавляясь со своего комментария. Хёнджин тоже шутку оценил, кивнул и отвлёкся на еду, явно специально, потому что тётя Лу уже была на кухне и наблюдала за всем диалогом с лёгкой улыбкой. — Феликс, солнышко, а мне можешь тоже кофе поставить? — И вам доброе утро, тётя Лу, конечно. — Спасибо! Я вернусь через пару минут, уже с утра достают вопросами по работе, ни дня не дают отдохнуть! Феликс, кивнув куда-то в пустоту, молча продолжил готовить, снова смешивая яйца с молоком и уже успев закинуть новый хлеб в тостер. Мысленно было решено закинуть молотый кофе во френч-пресс и дать настояться, так хватит им с Хёнджином, а тётя Лу получит из кофемашины, наверняка ей нужно капучино или что-то типа того, зная её характер, а Феликс такое готовить не умел, а вот автомат отлично справлялся. Он методично повторял действия и параллельно успевал ещё возиться с кофе, напевая себе под нос привязавшийся мотив песни, которую недавно услышал, и не обращал ни на кого внимания. Очень хотелось уже позавтракать, а не изображать из себя милую домработницу. Когда всё было готово, Феликс подхватил одной рукой свою тарелку с завтраком, а другой френч-пресс, ставя всё вместе на стол, затем так же спокойно вернулся за пустыми чашечками для него и молча жующий свой тост болонки, а напротив своего места, - где до этого сидела Оливия и уже вместе с девчонками успела уйти, пока он готовил, - поставил полную чашку для тёти Лу ещё горячего напитка. Закончив, Феликс сел на своё место и поднял взгляд, натыкаясь на заинтересованный взгляд Хёнджина, абсолютно точно оценившего сделанный им завтрак. — Что? — Феликс непонимающе хмурится и откусывает кусок от тоста, не прерывая взгляд с Хёнджином. — Ты отличная домохозяюшка, Феликс. Не знал о тебе этого. — Завались. — Я серьёзно, ты так гармонично вписался, я даже очарован. — Ешь и молчи, не порть утро своими комментариями. — Это вообще-то комплимент! — Сомнительный, как и твоя личность, — Хёнджин на это хмыкнул и кивнул, поднимаясь со своего места. — За тосты спасибо, правда вкусно вышло. — Не за что. — Обещаешь готовить мне завтраки, когда распишемся? — За деньги — да. Но не от всего сердца. — Джинни, а ты куда собрался? А, ну, вернись, выпей кофе с тётей и своим будущим мужем, — тётя Лу поймала Хёнджина прямо на пороге, уже подхватившего чашку и собиравшегося покинуть кухню, но не успевшего это сделать. Феликс на это усмехнулся и кинул на Джина весёлый взгляд. — Я тебя вижу раз в сто лет, будь добр, удели мне время. — Слушаюсь и повинуюсь, тётя Лу, - Хёнджин состроил забавную гримасу и послушно вернулся на своё место, но Феликс видел, как после гримасы по его лицу пробежало недовольство и стало прям совсем забавно с этого. — Послушный ребёнок, одобряю! — шатенка довольно улыбнулась. — Мальчишки, как спалось? — Да вроде бы нор, — Феликс не успел договорить, как женщина махнула рукой и страдальчески закатила глаза. — А мне вот не очень! Кровати тут просто жуть, Хёнджин, скажи ты своей маме об этом, она меня не слушает! Спина теперь весь день будет болеть, а мне ещё ехать обратно, представляешь? — Я ей передам. — Правильно, скажи. Ещё в окна дует, мне кажется, меня и продуть успело. Давно ремонт делали? Да, вижу, что давно на самом деле, но оно и понятно, родители все в работе, а ты тут вряд ли часто бываешь, в основном в городе живёшь, какое тебе дело до этого домика. А мы, между прочим, когда были с твоей мамой молодыми, то сюда приезжали почти каждое лето. Ох, ну и чудесные воспоминания о том периоде!.. Тётя Лу ещё что-то говорит, как Феликс отвлекается на свой мигнувший телефон, беря его в руки и видя сообщение с неизвестного номера. Он открывает диалог и хмыкает, видя аватарку Хёнджина и заодно добавляя его номер себе. «Это надолго» «Ты можешь ничего не отвечать ей, иначе никогда не замолчит»

«Так вот почему ты хотел сбежать…»

«Да, я честно собирался предать тебя и оставить один на один с ней, но…»

«Ха! Лох»

«В смысле оставить один на один… слыш ты»

«Ахуевший?»

«Именно»

«Я запомню это предательство, Хёнджин»

«Нассышь мне в тапки, котёнок?»

«Расцарапаю личико»

«Аввв» «Милота» Феликс хмыкает и отправляет Хёнджину неприличный стикер, а после видит сообщение от Чана. На душе сразу становится так чертовски тепло и хорошо, пускай Чан всего лишь спрашивает, как его дела и не убили ли они с Хёнджином друг друга, на что Ли тихо смеётся и с совершенно глупой улыбкой пишет Чану ответ, что Джин, к сожалению, всё ещё жив, а вот его спокойствие и терпение постепенно умирает. Чан присылает ему смеющийся смайлик и пишет слова поддержки, и Феликс совсем пропадает в этом диалоге, не обращая больше никакого внимания ни на Хёнджина, ни на говорящую что-то напротив тётю Лу. Они болтают несколько минут, Бан делится своими фотками из зала, жалуясь, что чуть перестарался, и Феликс обещает себе рассмотреть фотки потом, когда будет один, пока только отправляя Чану в ответ тоже слова поддержки и пожелание поскорее отдохнуть. Телефон снова вибрирует от пришедшего сообщения, но уже из другого чата, и Феликс переключается, открывая диалог с Хёнджином. «А если я тебе пришлю фотки из спортзала, ты тоже будешь с них так глупо улыбаться?» Феликс дёргается как от пощёчины и кидает на блондина злой взгляд. Вот же сука, он всё-таки спалился, да ещё и перед этим вот недочеловеком, являющимся лучшим другом Чана. Пиздец. Чан был великолепен во всём, но у любой даже самой великолепной личности должно быть одно чёрное пятно на репутации, и вот у Чана это был как раз-таки Хёнджин не иначе. Феликс игнорирует сообщение Джина и хочет уже закрыть окно с диалогом, вернувшись к болтовне женщины, как приходит следующее сообщение, и Феликс начинает постепенно закипать. «Кто бы мог подумать, что ты влюблён в него» «Хотя по всем твоим восторженным рассказам о Чане сложно было не догадаться» «Ты признавался ему?»

«Тебе какое с этого дело?»

«Никакое» «Просто забавно» «Ты по уши влюблён в моего лучшего друга, а свадьба у тебя со мной, вот это ирония!»

«Я рад, что тебя это веселит, но мне неприятно обсуждать с тобой свою личную жизнь»

«А ночью нормально ей делился!» «Так признавался или нет?» «Хочешь я ему скажу?»

«Не смей!!!»

«А чего струсил-то?»

«Какая разница, я же всё равно твой будущий муж, а не его»

«Ну, может, не знаю… Он ворвался бы на нашу свадьбу с криками, что он против этого союза ☹» «Как жаль, что это, правда, ничего бы не исправило…» «Так хочешь расскажу?))»

«Не смей, блять, ты, Хван, грёбаный, Хёнджин»

«Не смей ему ничего рассказывать»

«Это не твоё собачье дело, тупая ты болонка»

«Хах» «Забавно)» Феликс поднимает голову от телефона и видит, как Хван уже встал со своего места и явно собрался уйти. Среагировать он никак не успевает, блондин быстро извиняется перед тётей, что вынужден покинуть их по какой-то до нельзя важной несуществующей причине, и сматывается, оставляя Феликса наедине с новой родственницей. Злость в Феликсе закипает с новой силой, он явно специально это сделал, а раскрывшаяся тайна только подливает масла в огонь. Хочется Хвана догнать и сказать ему всё, что он о нём думает, плюнуть в лицо за смешки над чувствами и тоже хорошо посмеяться над какой-нибудь глупостью из жизни Хёнджина! Чёрт, стоило на секунду расслабиться и всё снова пошло по пизде. — Феликс, милый, ты не в духе? — тётя Лу обеспокоенно смотрит на него и прикладывает ладошку ко лбу, зачем-то проверяя его температуру. — Не заболел? — Спасибо за беспокойство, но я в порядке, — Феликс слабо улыбается и осторожно отстраняет руку женщины. — Я видела, каким взглядом ты проводил Хёнджина, ты точно не в порядке. Успели поругаться утром? — Ничего страшного, немного поспорили, такое случается, — скрывать от женщины очевидные факты было бесполезно, отчего Ли смирился и решил подыграть. В отношениях люди тоже иногда сталкиваются мнениями, вот и у них пусть будет что-то такое. — Чуть позже поговорим, помиримся. — Вот дела! И часто вы с ним ругаетесь? — Мы не ругались, честно! Просто не сошлись во мнении, не переживайте. — Ох, Феликс, мальчик мой… Поговорите обязательно, не тяни! Я так один раз затянула, что потом такой скандал был… Сейчас расскажу. Уйти от женщины удалось только минут через сорок, когда она закончила с историями, советами и пришла Оливия его спасти. Феликс был выжат, как лимон, хотелось спрятаться от всех и больше ни с кем не говорить сегодня желательно, но по дороге в комнату его поймала мама и вместе с сестрой потащила на улицу: «подышать свежим воздухом перед тем, как поедем домой, такая погода чудесная, дети!». На улице был его отец, Рейчел с Йеджи качались на качелях, а вокруг них носился Кками, Минджэ говорил с кем-то по телефону вдалеке, мать четы Хван сидела на лавочке и листала журнал в руках, греясь на солнце, к ней и направилась его мама, отпустив локоть блондина, а Оливия быстро смылась к девчонкам, запрыгивая к ним на качели третьей. Феликс, честно говоря, не знал, куда бы ему подсесть, и направился сначала за мамой, присаживаясь рядом с ней. Ему было как-то неловко и царившее спокойствие совсем не вписывалось в то, что было у него на душе, но он честно обещал себе подыграть, если вдруг на него обратят внимание. Присев рядом с женщинами, он поднял взгляд и увидел своего отца о чем-то беседующим с Хёнджином недалеко от них. Они абсолютно точно отошли поговорить, и по поведению обоих было непонятно, какой характер носит данный разговор. Его отец выглядел расслабленным, как и сам Хван, но лицо при этом было серьёзным, блондин же слабо улыбался ему в ответ и внимательно слушал, что там вещает его будущий родственник. Было странно наблюдать за этой картиной, всё выглядело так, будто бы это самая обычная вещь, будто они правда одна большая семья, только в голове Феликса этот фарс никак не укладывался. В целом, беседующих отца и Хвана младшего увидеть было, наверное, не странно, но из-за событий, которые всё близились, это не могло не напрягать. Феликс постарался отвлечься на беседу, завязавшуюся между мамой и миссис Хван, но взгляд сам собой постоянно падал на фигурки папы и Хёнджина неподалёку от них, и Ли постоянно отвлекался, стараясь разобрать, что же они обсуждают. Его отец вскоре похлопал блондина по плечу, мягко улыбнулся и направился в его сторону, а Хёнджин остался на месте, только опустился на траву и вытянул свои длинные ноги. — Уступишь мне место, Феликс? — отец явно намекал, что ему стоит пойти к Хёнджину теперь, и Феликс неловко улыбнулся, поднимаясь со своего места и совершенно не горя желанием идти к болонке. — Иди к нему, Феликс, мы оба заметили, как ты сверлил нас взглядом. — Я просто беспокоился, что он заразит тебя своим плохим поведением, — Феликс отшутился, получая смешок отца в ответ, и всё же двинулся к Хвану, с каждым шагом чувствуя, как его распирает неловкостью всё сильнее. Черт, они же не ругались на самом деле, это Феликс на что-то непонятное разозлился, сам себе всё придумал, но теперь было дурацкое чувство, будто они поссорились. Да и если бы поссорились, как будто бы это что-то новое между ними, но лишний свидетель "ссоры" сейчас однозначно мешал. Феликс не должен испытывать странные ощущения из-за того, что влюблен в Чана, он же в этом не виноват, в конце концов. Ну, да, его будущий муж - вот эта шпала белобрысая, но они не клялись друг другу ни в каких чувствах, весь их брак сплошное представление на публику, Феликс в полной степени может хоть любовника завести, главное, чтобы об этом не узнала пресса, и никто не в праве его осудить! Да и вообще его всё ещё заставляют выйти замуж, что за бредни воспаленного информацией мозга?! Он ни в чем не виноват и осуждать его никто не должен. Он осторожно садится рядом с Хёнджином и переводит взгляд на родителей, тихо разговаривающих о чем-то между собой. Минджэ тоже присоединился к ним, закончив свои важные переговоры, и всё в целом выглядит уютно и хорошо, не вписывается в эту картину только их липовый брак с Хёнджином и настоящие чувства друг к другу. Блондин рядом с ним молчит, как кот греется на солнышке, прикрыв глаза, и Феликса ещё больше напрягает это чёртово молчание. В любой другой момент он был бы несказанно рад, что этот комар рядом с ним заткнулся и не выводит его своим писком, но сейчас очень хотелось, чтобы Джин заговорил о чем угодно, просто дав понять, что все переживания Феликса бессмысленные. Но Хёнджин молчал, возможно, он вообще не заметил, что Ли сел рядом с ним, и, вот чёрт, надо было брать всё в свои руки. — Хёнджин, послушай… — Ликс, всё окей, я с закрытыми глазами чувствую, как ты снова загоняешься, — Хван улыбнулся и приоткрыл один глаз, фокусируясь на парне рядом с ним. — Ничего я не скажу Чану, я просто хотел тебя побесить. Я не настолько гандон, чтобы тебя так подставлять. С одной стороны, у Феликса как будто бы камень с души упал, всё же он совсем не хотел, чтобы Чан если и узнал о его симпатии, то таким образом. Но с другой… Не об этом, кажется, он хотел поговорить, неприятное скользкое чувство всё ещё оставалось внутри него. Хёнджин открыл второй глаз и с пару секунд смотрел на него так, как будто вместо глаз у него сканирующий аппарат, и Ли сейчас сидит на рентгене, где все его тупые, совершенно глупые и неуместные мыли белым по черному написаны на листке. — Что опять не так, принцесса? — Да всё так, просто… Я не знаю, мне неловко, что ты узнал про мою влюблённость. — Почему же? — Ну я вроде как за тебя замуж выхожу? Типа… Она неуместная, понимаешь? — А ты теперь собираешься разлюбить Чана и втрескаться по уши в меня, Ликси? — Не дай бог! — Тогда что не так-то? Феликс не знал, что не так, просто чувствовал это и всё. Глупый разговор, не надо было его начинать. Завтра Феликс не вспомнит и доли того, что ему доставляет неудобство сейчас, всё будет как прежде, надо было просто подождать, но, нет, он же честный и добрый мальчик, ему нужно было объясниться! Говорила ему мама, что иногда он бывает слишком зациклен в своих душевных порывах, а Хёнджин совсем не походил на того, кто эти порывы мог бы оценить, и вот об этом Феликс как-то в моменте умудрился совсем забыть. Интересно, если он молча встанет и уйдёт, Хёнджин же додумается больше никогда не поднимать эту тему? — Феликс, — Ли повернул голову, встречаясь со странно мягким и дружелюбный выражением лица напротив, которое смотрелось как-то уж совсем непривычно для этого совершенно не приличного человека, и чуть нахмурился, не понимая, зачем нужно было его звать. — Мне жаль, что тебе приходится жертвовать своими чувствами ради заморочек наших родителей. — Они не взаимные, поэтому не то, чтобы я чем-то жертвую. — Всё равно, — Хёнджин поднял одну руку и осторожно заправил растрепавшиеся от ветра пряди обратно за ухо блондину, сочувствующе улыбнувшись. — Прости, что под венец тебя поведу я, а не тот, кого ты действительно любишь. Повисла небольшая пауза. Хёнджин убрал руку и перевёл взгляд в сторону родителей, а Феликс совершенно не знал, что сказать, пораженно застыв. Это что сейчас вообще такое было?.. Почему Хёнджин вообще говорит такие вещи, за что он извиняется, почему в голове теперь шквал из мыслей, да и что за доброе поведение?! Ужас какой, этот человек пытается быть нормальным, и Феликс даже немного поверил, но… Но это всё равно бессмысленно, чтобы обсуждать, ведь: — Я знал, на что иду. — Конечно, у тебя не было выбора. — Был, и у тебя он был. Я же такой скандал закатил, сбежал из дома и не хотел возвращаться, прятался от них, но потом остыл… и мы всё же поговорили. — Серьёзно? — Хёнджин перевёл взгляд обратно на парня и заинтересованно приподнял бровь. — Да, как видишь, я был настолько против нашего брака. — Так ты у нас стерва, кошечка. — Я просто отстаивал свои права. Ну, пытался… И хватит уже меня так называть! — Я тоже тогда разругался с родителями, но не в таких масштабах, как ты. — Я в какой-то момент подумал, что это вообще твоя идея, чтобы выбесить меня окончательно. — Я не настолько мазохист. — Знаю, но от этой мысли я всё-таки был почти в бешенстве. — Мне кажется, я могу совершенно ничего не делать, стоит просто обо мне подумать, как ты уже будешь весь мокренький и горячий от этих мыслей. — Фу, как пошло. — Не знаю, о чём ты подумал, а я имел в виду пену изо рта и твой праведный гнев. — Ну, конечно, — Феликс хмыкнул, и Хёнджин повторил за ним это действие. — Что, прям тоже поругался с родителями? Ты был такой спокойный на этой встрече, что я даже позавидовал твоей выдержке. У меня тогда голова лопалась от информации и ахуя. — Да, я… Мы часто сталкиваемся с отцом во мнениях, ругаться между нами тоже достаточно обыденная вещь, но такой подставы, как брак с тобой, я вообще не ожидал. Я вспыхнул, как спичка, наорал на них, они на меня, не разговаривал с ними с пару дней, только перебрасывались колкостями с отцом, играя в игру кто кого сильнее ужалит, но потом всё же мы собрались нормально поговорить. Это не была какая-то супер душевная беседа, мне часа три объясняли все подводные камни, для чего и как брак нужен, что мы сможем, а что нет, в общем, всякая такая залупа. Потом, конечно, моя мама не выдержала, беседа стала попроще, а не как будто бы меня на работу принимают, и я смирился. Ты меня, конечно, бесишь просто невероятно, но не так, чтобы я не смог с тобой попытаться ужиться. Всё же мы уже не дети, Феликс, у нас может быть гораздо больше общего, чем мы думаем… Но я пока в это не верю. — Ничего, у нас будет четыре года, чтобы это проверить, — Феликс натянуто улыбнулся, а Хван рассмеялся на эту фразу в ответ, кивнув. — Если, конечно, мы не убьём друг друга раньше времени. — Ну, как видишь, иногда мы общаемся… относительно неплохо? По крайней мере, желание задушить тебя во мне сейчас абсолютно пассивно, но перестать тебе язвить время от времени я не могу.