Моторола

– Владимир, иди и сейчас же уберись на чердаке, – грозный громкий голос, отскакивающий от стен комнаты Володи, послышался откуда-то из-за двери, разрезая барабанные перепонки. Семенюк поёжился, скривился и фирменно закатил глаза. В руках блестел старенький, уже в клочья разбитый телефон, который Вова окончательно добил недавно, шатаясь по заброшкам. Через мгновение смартфон уже лежал на бежевом пледе, до этого подпрыгнув на пружинистом матрасе. Юноша нехотя сполз с кровати, что была неопрятно заправлена, и пошлёпал по направлению к выходу, параллельно передразнивая женщину, все ещё кричавшую что-то подростку. Володя никогда не был хорошим сыном, тем более нормальным человеком. Постоянно скандалил, кричал, психовал, словно пятилетка. Конфликтный парень рос.. – Семенюк! Ты меня слышишь вообще? – ещё громче прозвучал крик женщины из кухни. Кажется, что вот-вот нож и полетит куда-то в стену, а ещё лучше – в Вову. – Да слышу я! Пизда старая, – прошептав последнюю фразу, парень зачесал челку в сторону, поправляя ее. Глаза искрились в ярости и нежелании стоять сейчас где-то на хололном чердаке, обдуваться ветром, пронизывающим до костей и мёрзнуть, перебирая старые, уже никому не нужные вещи. – Так иди шустрей, нелюдь! Стало неприятно. На лице юноши заходили желваки, в глазах зажглась ненависть. Хотелось раскрыть рот и закричать так сильно, чтобы слюна летела во все стороны, будто у собаки. Чтобы на уголках глаз проступили слёзы. Чтобы вены вздулись на шее, предупреждая о чём-то непоправимом. Светловолосый вдохнул побольше воздуха, сжимая всю злость в кулаках, пытаясь удержать гнев. Володе не хотелось видеть мать. Не хотелось находится рядом с ней, да просто знать о её существовании было сложно и противно. Подросток, с горящим видом, прошёл мимо кухни, ловя на себе осуждающий взгляд женщины. Глаза воткнулись в лестничный проход, ведущий наверх, и проскользили по лаковым перилам. Ноги ужасно заныли, чуть-ли не роняя хрупкое тельце юноши нá пол. *** Стало до предела холодно. Чердак не был хорошо утеплён, поэтому холод пробирался сквозь тонкие стенки помещения. Пальцы Володи уже были похожи на крабовые палочки. Протягивая руку до последней коробки, очевидно, с каким-то хламом, парень сменил уставший взгляд на более заинтересованный. Под ладонью блестнул экран старого телефона "Motorola". Кислотно-розовый корпус резал глаза, также отсвечивая лучи. – Ебать находочка, – шёпотом пробубнив себе что-то под нос, Семенюк ловким, довольно дерзким движением руки сложил телефон и закинул в карман кофты, болтающейся на теле парнишки. Убираться дальше уже не было смысла, поэтому Владимир разогнулся, вставая, и грубо пнул картонную коробку куда-то в дальний угол. Остальные вещи уже были сложены в другие контейнеры, что красовались рядом с той самой, где юноша нашел артефакт. *** Очередной школьный день разрывает сердце Вовы в клочья. Это место и так никогда не было любимым, так еще и лучшие друзья заболели. Светлый даже представить не мог, как он будет сегодня справляться один. – Семенюк! Быстро на урок! – до боли знакомый голос ударил по мозгам. Хотя возможно это и не голос вовсе, может это тяжелая рука ударила прямо по голове? Директрисса. Только не это. – Я как раз на него и шел, – поглаживая место удара, школьник отвернулся в сторону какого-то кабинета, изображая, что реально спешит на занятия. Кажется, это был кабинет самой директриссы – Татьяны Денисовны. Женщина угрожающе посмотрела на учащегося и обхватила довольно широкие плечи парня. – Идем ко мне, там мне и расскажешь на какой урок ты так спешил, - директор подтолкнула пепельного вперед, проводя до комнаты. Свет открывшейся двери ослепил парнишку, кажется, разбил сетчатку к чертям. Солнечные лучи заставили Вову сощуриться и прикрыть глаза рукой, - ой, здравствуй, Алёша. Высокий ученик неспеша отвернулся от стойки с цветами, держа в руках лейку. Глаза тянули к себе, просили разведать их, рассмотреть так тщательно, чтобы ни одного незнакомого милиметра не осталось. Тонкие руки, бледная кожа, круги под глазами – да этот "Алёша" настоящий греческий бог! – Здравствуйте, Татьяна Денисовна. – Спасибо, что цветочки полил, я про них совсем забыла! – посмеявшись, женщина вытолкнула Володю вперед, наставляя на стул. Семенюк быстро отвернул голову в сторону, избегая взгляда Алексея. Щеки почему-то раскраснелись. Этот парень казался знакомым, но в голове никак не мог засветиться ответ на вопрос "Кто это?" – Володя, знакомься. Это Алексей – ученик и староста 10 "Б" класса. – Приятно.. Познакомиться, – пробурчав что-то себе под нос, пепельный так и не поднял глаза, только почесал нос, смущаясь. Староста как-никак, не хотелось опозориться перед каким-то важным старшеклассником, которого так любит сама директрисса. Смешок раздался от Леши. Семенюк мгновенно поднял голову, нахмурив брови, мол, че ржешь-то? "Греческая" ладонь прикрыла нижнюю часть лица, мешая посмотреть на чудесную улыбку парня. Искры будто полетели во все стороны. Цветы, кажется, зацвели ещё сильнее, чем раньше. На лице Володи застыла гримаса восхищения, глаза заблестели, губы разомкнулись. – Так, Семенюк, я тебя сюда позвала не для того, чтобы ты Губановым любовался. Давай рассказывай, почему прогуливаешь? Объяснительную кстати напишешь, – продолжая болтать о чем-то, женщина сложила руки на столе, кладя грудь на предплечья. Сейчас даже не хотелось смотреть туда, хотя это было любимым делом Вовы при встрече с Татьяной. Сейчас взгляд лежал лишь на прибирающемся брюнете, который изредка разгинался, чтобы смахнуть пряди волос со лба, - Семенюк! Ты живой там вообще? – Татьяна Денисовна, я убрался. Может и страдальца отпустите? – уставший вид только украшал Губанова. Юноша поправил воротник рубашки и посмотрел прямо в глаза Вовы. Мурашки прошлись по телу. – Эх ты, шалтай-болтай недоделанный.. Что ж мне с тобой делать-то, – директор подперла голову рукой, а второй начала писать какую-то бумагу, – держи, Лёш. – Спасибо вам, я пойду тогда. Вы тут его не мучайте тоже, я лично прошу, – ученик закинул черный рюкзак на худощавое плечо и хихикнул, прикрывая лицо. – Ай, чёрт с тобой. Можешь тоже идти. Нервы ещё свои тратить.. Промурчав что-то вслед женщине, Семенюк подлетел с места, захватил рюкзак и мгновенно испарился, просто пропал из кабинета. Широкими шагами тот направился к выходу, обходя охранников. – Молодой человек, стоять, – грозный голос вахтера пробирал до костей, – куда мы так спешим? Учебный день ещё не закончен. Марш на урок. – Валентин Юрьевич, у нас отменили уроки. Вот записка от Татьяны Денисовны, – неожиданный возглас заставил Вову дернуться. Лёша прошел мимо знакомого и бассом произнес просьбу. Белый бумажный квадрат засветился между пальцев, перемещаясь в ладони старшего. – Фе, проходите, – недовольно фыркнув, мужчина нажал на какую-то кнопку на своем столе и уселся на место, скрестив руки. Турникет звонко пиликнул. Алексей вальяжной походкой направился к выходу из школы, доставая из рюкзака что-то непонятное. Семенюк же поспешно отошёл от входа и поправил лямку сумки на плече. Брови нахмурились. Володя поднял голову, будто ища кого-то, и вцепился глазами в грациозного брюнета. Тот шёл неспеша, даже ни разу не шаркнул кроссовками о землю. Губанов выглядел чудесно. Раз уж они уже знакомы, почему бы им не сблизиться? Он вроде не ботан, да и не задира какой-нибудь, похоже, что он – последний луч адекватности в Б классе. Они никогда не нравились Вове, не говоря об их отношении к парню. Но вот странно, что пепельный ни разу не видел этого "греческого бога" в школе. Стало интересно разузнать всё и вся о нём. Семенюк закинул рюкзак поудобнее на плечо и тронулся с места, спотыкаясь о свою же обувь. Конверсы тихо застучали по асфальту, приближаясь к знакомому. – Эй, Губиков, или как там тебя, – негромко, но звонко протараторил юноша, придерживая лямку на плече. – Губанов, – улыбнувшись, Алексей исправил ошибку школьника и повернулся к собеседнику лицом, поправляя прическу. – Та неважно. Может.. Ко мне сходим? – Володя опустил взгляд под ноги, ковыряя дорогу кедами, – ты вроде прикольный, думаю, что подружимся. – Тоже так думаю. Можно и попробовать, – тепло ухмыльнувшись, юноша засунул руку в карман пальто и поднял голову, высматривая ближайшие маршрутки. – Мне тут недалеко, можно и пешком, – Семенюк резко поднял голову, глаза загорелись от восторга, на лице сияла веселая улыбка. – Тогда вообще отлично. Веди, – хихикнув, Леша кратко развел руками, а после двинулся с места, следуя за новым приятелем. На улице стояла довольно плохая погода, будто вот-вот и хлынет дождь. Тучи собирались где-то вдалеке, предупреждая о ливне, хотелось сдохнуть от этой сраной погоды в С-Пб. Володя развернулся на месте, зашуршав кофтой. Тут же за его спиной послышался короткий смешок, а после, Губанов слегка опередил юношу, делая широкие шаги. – Я вот спросить хотел, чёт я тебя не видел раньше, ты новенький? – Новенький, а уже староста? Где ж ты такое видел? –А я ебу что-ли, что ты староста? – Тебе же Денисовна сказала, – повернув голову, парень поднял бровь и улыбнулся глупости их разговора. Молчание со стороны Вовы. Обосрался, – А я болею просто часто, вот и в школе не появляюсь. – Лошпед, – пепельный исподлобья покосился на знакомого, улыбаясь. Подзатыльник прилетел сзади, от Лёши. – Лошпед – ты, а мне оценки халявные ставят. – Пиздец, мне бы так. Видел бы ты мои оценки, уфф, – закатив глаза, Володя показал жестами и мимикой насколько там все плохо. В ответ Лёша лишь посмеялся, прикрывая губы ладонью. Неприятно было смотреть на руку, хотелось лицезреть сияющую улыбку на лице знакомого. – Ты, кстати, мне кого-то напоминаешь, – Семенюк заинтересованно глянул на задумавшегося Алексея, - ты, случайно, года 2 назад не тусил тут с какими-то оффниками? Перед глазами стояла детская площадка, на которой собиралось всякое алкашьё и буйные подростки. – Не помню.. Подожди, – резко остановившись, Вова воткнул взгляд в дорогу, пружиня на месте, - это тебе тогда рюкзак разорвали? – Ну вот мы и встретились снова, – хихикнув, отметил юноша. – Бля-я-я, ты это, не бери в голову, я тогда долбоёбом был, – не закончив фразу, Володя раскраснелся. Ему было стыдно, что сейчас он нашёл того человека, на которого несколько лет назад напала его шайка дурачков. – Все нормально, чего ты. Это получается, что мы уже знакомы? – Видимо так. – Кстати, ещё штука. Ты знал, что наши матери коллеги? – пепельного как током ударило. Он замолчал, не издавая ни звука, – та не беспокойся ты, я не обижаюсь. Алексей снова нежно засмеялся, отворачиваясь. – Пиздец мне стыдно теперь, – взгрустнув, парнишка почесал нос и обернулся на окна какой-то многоэтажки, – стой, я вот тут обитаю. – Красивый.. Дом? – Согласен, больше похоже на груду металлолома, но внутри уютно. Пошли, – Вова развернулся и заскрипел подошвой кед. Парень небрежно надавил на железную дверь подъезда так, чтобы она открылась с грохотом. Лицо сморщилось, а вот дверь поддалась и нехотя хрустнула. Подъезд был, на удивление, не таким ужасным, как сам дом, но всё-равно всё было плачевно. Пахло сыростью, где-то что-то шуршало, какой-то дед кашлял за дверью. Лёша, проживая в чистой светлой многоэтажке, скривился от тоски и понимания того, что его друг живёт в таких условиях. – Не боись, мы в квартире ремонт сделали, там всё нормально, – словно читая мысли Губанова, юноша выкрикнул фразу, поднимаясь на ступеньки 3-4 выше, чем сам Лёша. – Надеюсь.. *** – Вов, скажи честно, ты реально доволен тем, что живешь тут? – вопрос явно был с подъёбом, вот только не пахнет им тут. Может Лёша хотел высмеять его положение? - Да ваще по фен-шую. С таракашками спать ложусь, - хохотнув, юноша подпёр голову рукой, выпивая немного чая, - а если серьёзно, то у нас тут все не так плохо. Вон, в соседней хате наркоша живёт, у него там ваще пиздец. - Капец у тебя домишка конечно. - Не говори.. Там ещё дед живет на первом, такое ощущение, будто он сдох уже. Заебал уже кашлять на весь этаж. Губанов хихикнул, прикрыл рот рукой и глотнул оставшийся чай. Было интересно слушать нескончаемый поток мыслей Володи, он рассказывал все это с такой интонацией, что хотелось увязнуть в этих рассказах. Вова не умолкал, все продолжал тараторить. Смешной он парень, интересный и совсем неизведанный. Хотелось бы узнать его ближе. – Кстати, не хочешь остаться? – сказал, как в муку пернул. Зачем ему оставаться на ночь здесь, если тот может прийти к себе домой, где будет уютно и комфортно, а не сидеть в этой халупе с ненормальными соседями? – Хочу, – брюнет резко отрубил и заглянул в блестящие глаза собеседника, улыбаясь. – Ебать, имба тогда. И моя, и твоя матери в командировке, беспокоиться не о чем, верно? – Да-п, – складывая руки на столе, Губанов моргнул пару раз и выпрямился на стуле. – Только тут это, у меня кровать одна. Если хочешь, то я могу на диване поспать, как обычно. – Не против лечь вместе? Так же неинтересно будет, если я тупо у тебя посплю. – А-а.. Тогда чудесно, решили, – заулыбавшись, юноша допил уже холодный чай и встал из-за стола.