Я уже взрослый, хен!

***

Чимин и Чонгук начали встречаться еще в студенческие времена. Вместе они уже 6 лет. За это время их отношения действительно многое пережили. От ежедневных прогулок по ночному городу до совместного проживания. Съехались они по предложению Чимина. Как старший, он хотел повышать ступени в их отношениях и требовал того же от Чонгука. Младший не был против съехаться и даже сам просматривал варианты квартиры. Пак не на один его вариант не сказал «да», аргументируя выборы, как слишком отдаленные от работы Чона, с этим парень согласился. Но в один из вечеров, просматривая в очередной раз сайт с объявлениями, Чимин наткнулся на весьма интересное предложение. Небольшая квартирка, в неплохом районе, с новым ремонтом и находилась она весьма близко к юридической фирме, в которой Чонгук проходил стажировку. Было решено «брать». Так они и съехались и живут уже вместе два с лишним года. Сейчас Чонгук уже не просто стажируется, а полноценно занимает должность адвоката.

***

Понедельник. Одно это слово вызывает ужас у большинства работающего населения. После короткого выходного дня начинается длинная рабочая неделя заново. Всю неделю пашешь на скучной работе, считаешь дни до выходного, а потом просто спишь целые сутки. И так по новой. А для безработного Чимина понедельник — это обычный день. И хоть он хочет еще немного поспать, после вчерашнего ночного рандеву, но ему нужно вставать и идти готовить любимому завтрак, который уже проснулся и пошел в ванную. На парня, лежащего на темных простынях, со светлыми волосами, красиво падал утренний свет, проходящий сквозь небольшую щель между темно — серыми шторами. Он сладко потянулся и недовольно промычал. Недавно прозвенел будильник, говорящий, что сейчас только 7 часов утра. По доходящим звукам воды из ванной, Чимин понимает, что Чонгук сейчас в душе. Пора все-таки вставать и идти на кухню. Кое-как выпутавшись из одеяла, Чимину наконец удалось подняться с кровати, небрежно закрывая одеялом пастель. С пола парень подцепает валяющуюся футболку Чона и торопливо натягивает ее на свое нагое тело. Футболка ему «слегка» великовата и полностью прикрыла его сочный персик. Уже стоя на кухне у плиты, и жаря аппетитную яичницу, от которой у Чимина уже слюнки текут, до парня доходят крики из другой части квартиры. — Малыш, где мои синие брюки? Но не успел он ответить на вопрос, как за ним последовал следующий. — Малыш, ты не видел мою фиолетовую, шелковую рубашку? — Малыш, где мои носки, на сушилке их нет? Чонгук буквально не давал Чимину шанса вставить хоть слово, постоянно прерывая его, что начало слегка подбешивать Пака, а голос будто стал громче. — Малыш, как ты думаешь, какой галстук мне надеть: классический черный или фиолетовый в белый горошек? Парень повернулся на выход из кухни, где стоял его Чонгук с тами же светлыми волосами, как и у него, только уже с темными отросшими корнями и со слегка вьющимися кончиками. Большая часть волос была переброшена на правую сторону, придавая ему сексуальный вид, вместе с черным костюмом, который почему то он надел вместо раннего — желанного синего. В вытянутых руках он держал те самые галстуки, с по-детски надутыми щеками. — Мне кажется, либо черный, либо вообще никакой. Тебе и так хорошо. — несмотря на свой спокойный голос, Чимин уже весьма заинтересовался идеей о утреннем сексе и о возможном опоздании Чона на работу, что открыто читалось в его глазах. Но именно сегодня Чонгук решил быть прилежным сотрудником и не подставлять своего секретаря. — Прости, малыш, у меня накопилось много работы и я обещал разобраться с делами до конца этой недели, — младший подошел к своему любимому хену и заключил его с свои крепкие объятия со спины. — поэтому боюсь, что буду больше задерживаться на работе. А если еще сегодня мы устроим наш утренний трахен — трахен, то я боюсь неуспею и меня лишат премии в этом месяце. — Чонгук говорил спокойным, ласковым голосом, будто старался донести свои слова не до 26 летнего парня, а до 5 летнего ребенка. Просто возмутительно. — Слышь ты, щенок! — парень притворно надул свои и без того пухленькие губки и безжалостно хлопнул маленькой ладошкой по накаченной руке. На что над его ухом послышался короткий, но звонкий смешок. Чонгук аккуратно повернул Чимина в своих руках так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Для этого парню пришлось еще слегка наклонить голову. Долго смотреть в любимые глаза Чон не смог — хотелось поцеловать не менее любимые губы. Медленно они двигались ближе, стараясь наконец соединиться вместе в их первом за сегодняшний день поцелуе. Пухлые губы манили к себе Чона без особых усилий и заключали его в сладкий свой плен без шанса вернуться назад. Чонгук и не против — он погряз в нем уже давно и даже не замечает открытой дверцы, ведущей на свободу. Он хочет и дальше тонуть в наслаждении и тянуть Пака вместе с собой на самое дно. Губы Чона плавно двигались, захватывая рот Чимина, будто стараясь его съесть. Спустя короткое время парень почувствовал как нежные руки возлюбленного оплетают его шею, притягивая ближе к себе, на что тот моментально среагировал, подхватывая старшего за сочные бедра, и поднимая выше собственной головы. Чонгук нежно посасывал нижнюю губу, как бы извиняясь за свой внезапный напор. — Чувствуешь чем-то горелым пахнет? — Чимин начинает принюхиваться и отстраняться, а Чонгук пытается губами вылизать его подбородок, переходя дорожкой поцелуев к шее. — Это моя любовь к тебе. — пылко шепчет Чон, выцеловывая нежную шею любимого. — Да нет, походу это твой завтрак. — обреченно выдает старший, отстраняясь от желанных ласк. В голове тут же появляются два варианта дальнейших событий. Первое — это, как можно быстрее, начать жарить новую яичницу, чтобы Чон не ушел голодным и не сильно опоздал на работу. А второе более приятное — продолжить целоваться, а он сам потом плотно пообедает во время перерыва. И кажется, судя по выпуклости на брюках Чонгука, они оба согласны на второй вариант.