Туда без Обратно

Бильбо уже и сам не помнил, что именно сподвигло его подписать контракт и собрав самые необходимые вещи, отправиться в погоню за отрядом гномов и магом, пользовавшимся не самой лучшей славой среди хоббитов. Но даже десятки лет в своем уютном домике в Холмах не сравнятся с теми месяцами, проведенными на сырой земле. Вернувшись домой Бэггинс не знал чем занять себя. Разговоры с соседями о погоде и урожае казались пустыми, как в общем и все остальное в Шире. Теплое солнце над головой не грело так, как раньше. Все осталось таким же, как и прежде. Но он уже не был тем хоббитом, который покинул это место. Временами на Бильбо накатывала такая ярость, что он сам себя пугался. Одним летним вечером, когда вся его родня праздновала день рождение его кузины и распивали пиво пинтами, смеялись и болтали, Бильбо сидел в дальнем углу, подальше от празднества. Ему хотелось выйти в центр поляны и закричать на них изо всех сил. Как могут они петь и веселиться? Как может он сидеть здесь среди них? В такие моменты Бэггинс засовывал свои пальцы в карман в поисках кольца, и прокручивал его в руке. Он мог исчезнуть в любой момент и только это помогало ему оставаться видимым. Сны практически не снились маленькому хоббиту и он всегда просыпался еще до рассвета, в самое темное время суток. Ему становилось душно и он распахивал окна настежь, впуская прохладный ночной воздух. Ложился рядом с кроватью на пол - постель казалась слишком мягкой, и так засыпал до восхода солнца, на холодном полу. Частенько по утру он уходил в тихий лес, где его могло потревожить лишь пение птиц. Закрывая глаза, он думал о горах, открывая - глядел в синее небо, невольно вспоминая глаза такого же цвета. Нет, они были синей самого небосвода. Лишь годы спустя его жизнь стала приходить в обычное русло. И во многом, благодаря мальчишке с большими любознательными глазами. Фродо напоминал ему себя самого. Такой же любопытный и любящий приключения, с долей авантюризма, который встречался у хоббитов слишком редко. В глазах парня читалась боль потери, такая знакомая для старшего полурослика. Бильбо заботился о нем, как о родном сыне, обучал его всему и рассказывал истории, которые больше стали походить на небылицы. Этот парнишка вновь вдохнул жизнь в потерянного хоббита. - Неужели, он действительно сжег весь город своим огненным дыханием? - одновременно с восторгом и страхом в глазах спросил Фродо. - От Озерного города тогда остались лишь руины и пепел, - с грустной улыбкой отвечал его обожаемый дядя. Парень не понимал откуда Бильбо приходил по утрам домой, и почему вечерами тот долго сидел над сундуком и плакал. Бэггинс старший и не подозревал, что его подопечный не спал в это время, а слышал его приглушенные всхлипы. Немного позже, Фродо все же открыл этот сундук, пока дядя был на рынке, выбирая свежие овощи для ужина. Там оказалась кольчуга, неимоверно искусной работы. Тонкая, словно шелк. Ее серебро переливалось яркими красками под лучами солнца. Парнишка быстро убрал ее на место, закрыл сундук на замок и больше никогда не открывал. Все знакомые Бильбо уже давно позаводили себе семьи, у них рождались маленькие хобиттенки, но мастер Взломщик так и продолжал жить на расстоянии ото всех. Странный и не слишком респектабельный хоббит не притягивал к себе теплого внимания противоположного пола. Впрочем, если б он захотел, то возможно и завел бы себе свою собственную семью. Взял бы в жены какую-нибудь хорошенькую девушку и жил себе спокойно. Но разве это было возможно? По возвращении в Хоббитон он начал писать книгу обо всех своих приключениях. Некоторые страницы и слова давались особенно тяжело. Он мог сидеть часами, думая над одной строчкой. Не потому, что не мог подобрать слов, а потому, что на него накатывали воспоминания, способные снести всю долину огромной волной. Так, в один солнечный денек он оставил Фродо играть с соседкими мальчишками, а сам взяв свою рукопись отправился в лес. Присев под тенистое дерево, он любовался красотой природы Шира и невольно возвращался к Эребору. К каменной крепости, некогда опустошенной, но вновь оживившейся под натиском прибывающих туда гномов. Перо в его руке стало скользить по страницам, оставляя черные следы. Хоббит делился своими переживаниями и мелкими радостями, своей тревогой и страхом. Он писал о своей жизни в пути, и казалось, будто вся его жизнь делилась на до и после. Он скучал, безумно скучал по тем дням. Он скучал по гномам, с их дурными манерами, скучал по магу, по королю-под-горой. Ему хотелось вернуться хотя бы на миг в то время, когда они все вместе сидели подле костра и смеялись над шутками Кили и Фили. Его рука дрогнула, когда он вывел имя короля гномов. Острая боль пронзила его виски и перо выпало из рук, упав на мягкую траву. - Я знаю, это ваш долг так его почитать. Но для меня он был другим. Он был... для меня, он.... он был..... Никогда более он не мог вымолвить ни слова о нем, особенно его имя, которое он ни разу не произнес после возвращения в Холмы. Будто, если он сделает это, ноги перестанут держать Бильбо и он упадет. - Торин, - прошептал он охрипшим голосом и сильнее ощутил боль от незажившей раны. Полурослик взглянул на свои руки, державшие погибающего Короля, и на них упали капли. Он взглянул на небо, но на нем не было и тучки. Это скатились его слезы. Кем можно назвать человека, в его случае гнома, ставшего таким родным? Тот, за кем Бильбо был готов идти и в пекло и в воду. Тот, ради которого он взял в руки Жало и был готов биться до своего последнего вздоха. Он не боялся своей смерти, когда преподнес Аркенстон королю эльфов и самолично сообщил об этом Торину. В тот момент его лишь беспокоило, что драконья болезнь поглотит сына Траина и изуродует его прекрасную душу. Бильбо не мог позволить этому случиться. Что это за чувство? Отчего полурослику так больно? Он никогда не сможет узнать этого. Торин мертв. И с ним погибло нечто иное, то, что навсегда изменило мастера Взломщика. В его норе больше никогда не будет прежнего порядка. Он не сможет провести ни единой ночи без воспоминаний, которые ранят больнее эльфийских клинков. Бильбо никогда не сможет вернуться в Эребор, зная, что короля-под-горой там нет. Солнце клонило к закату и подняв с травы рукопись и перо, хоббит вытер рукавом мокрое лицо и побрел в сторону Бэг Энда. Гэндальф не мог пообещать, что полурослик вернется. Так и случилось. Бильбо так и не смог вернуться домой.