Не покидай меня

Хигашиката не был любителем тишины, в отличие от самого Рохана, который настолько привык к тишине и одиночеству, что считал их чем-то должным. Спустя какое-то время Джоске издает полувздох-полустон от скуки, чем привлекает внимание мангаки. Кишибе, что ранее сидел с прикрытыми глазами, поднимает голову и смотрит на Джоске, вопросительно подняв одну бровь. — Рохан-сесней, почему тогда о вас нет нигде ни слова? Раз вы единственный кто там выжил. Должна же быть хоть какая-то информация о единственном выжившем, — спрашивает Джоске, начиная размышлять и смотря на Кишибе, который, в свою очередь, тихо выдохнул. — мои родители сделали так, чтобы никто и никогда не узнал, что там был я. С одной стороны, хорошо. Но с другой, они и сами на это забили, не заметив, как сильно тот случай травмировал их ребенка, — пожав плечами, хмыкает мангака, вновь прикрывая глаза. И на самом деле. После происшествия в резиденции Сугимото родители Рохана, будучи довольно знатными людьми, хорошо отсыпали денег полиции, чтобы не было информации о том, что их сын был там. Для чего все это? Если честно, то Рохан и сам не знал. С родителями у него были сложные отношения, они никогда не воспринимали талант сына к рисованию как что-то должное. Возможно, Мистер и миссис Кишибе не хотели, чтобы этот инцидент запятнал их честь. Пару лет подряд после той трагедии Рохан часто просыпался от кошмаров. Родители, конечно, вскоре пытались водить сына к психологу, только вот все стало ещё хуже. После пары таких походов Рохан стал более закрытым, да и вообще перестал нормально контактировать с кем-либо, кроме своей бабушки, которая иногда приезжала в Морио, чтобы увидеть внука. Со временем кошмары стали появляться намного реже, как и приступы внезапной паники. А на пару лет и вовсе затихли. Только в последние несколько месяцев кошмары вновь стали преследовать мангаку, из-за чего тот выглядел более уставшим, чем обычно. Именно поэтому его холодильник был полон банок с энергетиками, чтобы поддерживать бодрость. — Рохан-сенсей.., — негромко произносит Джоске, чтобы Кишибе обратил на него внимание. И, как только Рохан вновь поворачивает голову в сторону подростка, тот продолжает, — вы всегда держали это в секрете? Ни с кем не говорили об этом? Часто у вас.. Ну.. Случаются панические атаки? — резко заваливает мангаку вопросами Джоске, вспоминая ситуацию в ресторане сегодня утром. Кишибе пару секунд смотрит молча, после чего издает тихий смешок, смотря прямо в глаза Хигашикаты. Стоит отметить, что глаза также изредка привлекали мангаку. Но только как художника! О другом и речи быть не могло, по крайней мере, для самого Рохана. — с чего такие вопросы? Мы вроде не близкие друзья, мы вроде вообще не друзья, Хигашиката, — в своей привычной манере отвечает мангака, смотря на Джоске, в глазах которого промелькнуло разочарование, из-за которого Кишибе тихо выдохнул, — да, всегда держал в секрете. До моих проблем не было дела никому, кроме бабушки. Но даже ей я практически ничего так и не сказал, — пожимая плечами хмыкает мангака, словно ничего и не было, — не то, чтобы часто. Они были после той ситуации, после пропали, но последние несколько месяцев все вернулось обратно. Почему тебе это так интересно, Хигашиката? — отвечает Рохан, после чего задаёт и свой вопрос в ответ. Мог ли Джоске ответить на этот вопрос прямо сейчас? Нет, не мог. Хигашиката и сам не знал, почему ему вдруг стало это интересно. Но почему-то от рассказов Рохана Джоске хотелось обнять мангаку. В глубине души он прекрасно понимал, насколько эта идея ужасна, и насколько высок шанс после этого получить по лицу от Кишибе. Но Джоске искренне не понимал, почему Кишибе ни с кем не делился своими переживаниями. — просто вспомнил сегодняшнюю ситуацию в ресторане, когда вы отошли в уборную, — отвечает Хигашиката, вновь по идиотски улыбаясь. Но что-то в этой улыбке Кишибе находит, однако, исключительно как художник — если это дело на вас так влияет, то почему вы согласились помочь? — я уже говорил, что раз такое повторилось, то значит, что у этого ублюдка есть цель, а я не хочу, чтобы такое повторялось, Хигашиката. Ты вообще меня слушаешь? Или думаешь о своих подростковых проблемах? — сведя брови к переносице отвечал Кишибе, после чего незамедлительно встал с дивана и подошёл к кухонному столу. Джоске промолчал, взглядом провожая мангаку, что шел к столу, словно модель по подиуму. Хигашиката ещё секунд тридцать молча сверлил Кишибе взглядом, после чего выдохнул и запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Школьник чувствовал некое утомление в теле. Казалось, что его даже клонило в сон. Он кинул взгляд на часы, висящие на стене и выдохнул. Прошло всего полчаса с того момента, как он зашёл в дом мангаки. Дождь все не стихал, а наоборот, набирал обороты. Сейчас, в повисшей тишине, отчётливо были слышны удары капель о крышу дома. Тишину прерывает телефонный звонок, исходящий из комнаты мангаки. Рохан же, незамедлительно туда направляется. Джоске тихо выдыхает, смотря вслед, словно пёсик, который провожает хозяина. Парень прикрывает глаза вновь, в ожидании того, когда мангака вернётся. Проходит пять минут, десять, а Рохана так и нет. Но его голос отчётливо слышен, пока он разговаривает с кем-то по телефону. Джоске чувствует, как усталость накрывает его полностью. Может, это детская привычка засыпать под шум дождя решила проявить себя в самый неподходящий момент. Но Хигашиката уже через пару минут оказывается в царстве снов, а ещё через минуту, полностью сползает на диван, вместо того, чтобы спать сидя. Кишибе возвращается спустя минут пятнадцать после своего ухода. Его редактор оказалась слишком настойчивой, раз разговор затянулся на пятнадцать минут. Только он хочет предложить Джоске выпить чаю, так как сомневается, что подросток нормально ел в школе, то видит, как Хигашиката развалился на его диване, словно гость тут мангака. Рохан издает тихий смешок и, прежде забирая дело с дивана, чтобы Джоске не дай бог не помял его, после накрывает подростка темно-зеленым пледом. От Кишибе, конечно, видеть такую заботу странно, но он сам не мог ответить для чего это сделал. Мангака, кладя папку на кухонный стол, все таки решается открыть ее. Хотя вскоре понимает какая это ужасная идея. Он смотрит на фотографии погибших. Фотографии, которые были сделаны ещё при их жизни. Кишибе берет в руки фотографию, на которой не очень высокая розоволосая девушка в таком же светло розовом сарафане обнимает своего лабрадора. Девушку звали Рэйми Сугимото, она была единственным ребенком в семье, а пса звали Арнольд. Рохан быстрыми темпами уходит из дома на террасу, тихо закрывая за собой дверь. Благо, дождик особо не капает на пол террасы. Кишибе вновь облокачивается на перила и опять закуривает. Обычно Рэйми он видел только в кошмарах, но там она не была на себя похожа. Кишибе не замечает, как к горлу подкатывает ком, а на глазах наворачиваются слезы, которые вскоре падают на перила, смешиваясь с дождем. Рохан уже не сдерживает слез, но даже так, он не издает ни звука. Рохан резко дергается, когда чувствует прикосновения к своим плечам. Именно это заставляет его обернуться и практически выронить сигарету из рук. Кишибе, затаив дыхание, смотрит на Джоске перед собой, который, как оказалось, успел накинуть на плечи мангаки тот самый плед, под которым спал некоторое время назад. На лице подростка все та же идиотская, но по доброму теплая улыбка. Секунд через тридцать Рохан, наконец-то осознавая всю ситуацию, вновь резко отворачивается и смотрит куда-то вдаль, лишь бы не пересекаться взглядом с Хигашикатой. — Рохан-сенсей, вам нет смысла прятаться, я уже все видел. Та девушка, Рэйми, насколько она была вам дорога? — спрашивает подросток, вставая рядом с мангакой, но также смотря вдаль на стену из дождя. — ты не представляешь насколько, Хигашиката. Я любил ее больше всех. Она была единственной, кто также любил меня, — тихо проговаривает мангака, вытирая слезы. Сейчас Рохану плевать каким его видят. Он больше, чем уверен, что Джоске никому не скажет ни слова. — ты, кстати, чем-то похож на нее, Хигашиката. Она была такой же доброй, была готова рискнуть собой, чтобы спасти других. Собственно, Рэйми это и сделала, когда спасла меня, но при этом сама была жестоко убита, — рассказывает Кишибе, туша сигарету и кидая ее в пепельницу. Лицо мангаки не выражает никаких эмоций. Он устал делать вид, что все хорошо. На самом деле, Кишибе уже жалел, что взялся помогать школьникам в этом деле. Но он, Великий Мангака Кишибе Рохан, не мог забрать свои слова назад и показаться трусом. — для чего тебе эта информация? Тебе ли не плевать на меня, Хигашиката, — хмыкнул Рохан, сильнее кутаясь в плед, так как ветер начинал усиливаться. — с чего вы взяли, Рохан-сенсей? Пускай наши отношения изначально не заладились, это не значит, что я вас ненавижу, — отвечает Хигашиката, все же решаясь посмотреть на мангаку, — вам явно холодно, может лучше в дом? Вместо полноценного ответа Джоске видит лишь кивок, а после удаляющийся в двери силуэт мангаки. Подросток незамедлительно следует за мангакой, не желая оставаться один на террасе. — при нашей первой встречи ты отправил меня в больницу на месяц, Хигашиката. И даже не извинился потом за это. Тебе этого мало? — в своем привычном язвительном тоне произнес мангака, смотря на подростка. — вы оскорбили мою прическу. А это весомый повод, — хмыкнул Хигашиката, закрывая дверь. — ага, весомый повод отправить человека на тот свет, — тихо произнес Рохан, садясь на диван и подгибая под себя ноги. Джоске решил промолчать, вместо того, чтобы как-то передразнивать мангаку. Конечно, Хигашиката никому не позволял оскорблять свою прическу, но и в больницу до того случая с Кишибе никого из-за этого не отправлял. Джоске пару раз навещал мангаку, правда тот был без сознания, поэтому не знал об этом. Правда была ещё одна вещь, которую уже не знал Джоске. Рохан, что странно, не стал писать заявление на подростка, чтобы не портить тому жизнь. — Рохан-сенсей, у вас были отношения? — спрашивает подросток, наконец-то прерывая минутную тишину, которая морально на него давила. — отношения? В твоём возрасте у меня была интрижка с одним парнем из колледжа, но я не назову это отношениями. Ему нужны были мои деньги, а мне.. Тогда мне был просто нужен человек рядом, — выдыхает Кишибе, запрокинув голову на спинку дивана, — он рассказал всему колледжу, что я по парням. В ответ же я слил всю инфу про него, даже самые откровенные фотографии. Правда смотреть там не на что было, — под конец усмехается Рохан, а на губах появляется лёгкая ухмылка, — почему тебя это так интересует, Хигашиката? — я сам не знаю. Просто хочется поговорить хотя бы о чем-то. И, кстати, вы вообще мое имя знаете? Или вам так нравится моя фамилия, раз называете меня только по ней? — легко улыбаясь, спрашивает Джоске и садится рядом с мангакой, оставляя между собой и Роханом сантиметров десять. — иди к черту, Джоске.— произносит мангака, отворачиваясь от подростка, словно обиженный ребенок. Со стороны Джоске слышится лишь лёгкий смех, а после такие же легкие похлопывания по плечу мангаки. — вот видите, Рохан-сеней, назвать меня по имени не так уж и сложно, — произносит подросток, прежде чем запрокинуть голову назад и прикрыть глаза. Рохан тихо выдыхает, что-то бубня себе под нос. Джоске так и не смог расслышать шепот мангаки, поэтому подросток просто выдохнул. Секунд через тридцать Рохан все же решается вновь сесть ровно, обняв свои колени. В доме не очень тепло, поэтому он кутается в плед сильнее. Конечно, может стоило бы поделиться пледом с Джоске, но только взглянув на того, Кишибе отбросил эту идею. Тоже ещё, ему, Великому Мангаке, делиться пледом с каким-то подростком.