Пантенол

— Давай же, открывайся… Саша никогда не был фаталистом, но сейчас ему пришлось поверить в судьбу-злодейку. Кто бы мог подумать, что Дима, спасавший его с алоэ в первые дни в Египте, под конец отпуска сам станет красным, как мундир? Благо, Макар с Алиной сразу же нашли пантенол и другие средства и решили помочь Алиеву. Но внезапно для них из ванной послышалось: — Ребята, вы идите, я Сашу займу этой проблемой. О чём думал Алиев, никто до конца не знал. После того случая с гелем алоэ парни договорились, что обсудят всё позже, когда их друзья не будут рядом. А Урушадзе с Игнатовым, как назло, подобно пиявкам присосались к ним и вечно переглядывались загадочно. Саша с Димой даже в туалет не могли сходить без того, чтобы за дверью они не слышали «Ну, что они там? Звуков странных нет?» Всем бы таких друзей, не так ли? Но дверь захлопнулась, в номере осталось два мундира. Самарин продолжал дёргать дверь в ванную, где давно заперся Дима. Мысли о том, что Алиев там уснул, уже начали приходить на ум Саше, как вдруг послышался звук замка. Из-за двери показалась голова Мундира-2020 — одно из немногих мест, которое не было прикрыто громадной накидкой, которую в лавке рядом с пляжем купила Алина «на крайний случай». — Саша, ты собираешься идти помогать мне? — спросил Дима, держа в руках пантенол. На шее висел крестик, в глазах читалось смущение. Разумеется, не каждый день приходится просить друга обработать ожоги, полученные под конец отпуска. Проглотив слюну, сын Соколовской зашёл в ванную, где парень Рукавицына смог спокойно сбросить накидку. Зрелище было более плачевное, чем у жертвы первого дня: красная грудь, красная спина, красное лицо. Правда, Сашу озадачил странный блеск, который был на коже пострадавшего. Видимо, лампочка в ванной такие блики делает. — Дима, ты читал О. Генри? — Ну, допустим? — Помнишь, там был «Вождь краснокожих»? — ОЧЕНЬ СМЕШНО! — Дима не разделил чувств Саши по поводу такой «остроумной» шутки. Извинившись, Саша понуро взял в руки пантенол. Выдавив средство на пальцы, Мундир-2019 приступил к процессу. Мазки были не такими аккуратными, как у Димы в тот раз, но что-то отличалось. Пальцы будто скользили по коже, а не задерживались на красноватых зонах. Такое ощущение, что… — Ты уже намазался пантенолом! — ошарашенно прошептал Саша. К нему медленно повернулся Дима, на его лице можно было прочитать множество эмоций: и смущение, и страх, и что-то ещё… — Да, Саш, это так, мне просто нужен был повод… — Для чего повод? — непонимающе задался вопросом Самарин. — Для разговора. Понимаешь, Саша, — выдержав паузу, продолжил Алиев, — я всё никак не могу забыть то, что произошло в тот день… — Так, Дима, — резко оборвал Самарин, — мы тут не в романе Джейн Эйр или турецком сериале с «Домашнего», не разводи тут кружева. Говори прямо: ты хочешь… Попробовать? Глаза Алиева стали размером с его золотую медаль с Граца. — Нет-нет, я про просто долгие встречи наедине. Ну, как у Марка с… — Понятно, с кем. Я согласен. Повисла очередная пауза, но теперь в ней были услышаны два выдоха облегчения. Действительно, для обоих парней было важным признанием очевидного факта. Осталось теперь понять одно. — Ну, нам что теперь, типа целоваться надо? — Саша, ты что, с дуба рухнул? Я с тобой сначала просто хочу побыть рядом. — А… Ну, тогда обнимемся, что ли? Совет на будущее: обниматься с обгоревшим человеком, когда обгорел сам — не самая разумная идея…