у нас в ванной жили звезды

что делать, когда не знаешь, что чувствуешь? тревога, гнев, любовь и привязанность сливаются воедино, а потом, пропадает абсолютно все, и ты истощен во всех планах. почему ты ушла? алена сидит на полу в кухне. что я сделала не так? из-за чего ты разозлилась? слезы текут по лицу безостановочно, обжигая щеки. как мне тебя вернуть? прошу, возвращайся скорее, ну хотя бы просто приходи. тебя разозлило то, что я тебя ждала домой слишком рано? я исправлюсь, пожалуйста. сашенька, пожалуйста прости. глубокая горечь и сожаление, сравнимая разве что с утратой копилась в груди. У девушки началась сильная истерика, она рыдала не сдерживаясь, громко всхлипывала. вырывала клочки волос каждый раз когда запускала в них руки. где я провинилась? я не понимаю. за что я вообще извиняюсь? может это саша была настолько пьяна, но почему? она никогда не напивалась так сильно, всегда в меру. от этого становилось еще обиднее, в груди защемило с большей силой, а слезы накатились новой волной. они все текли и текли, падали на ладони, на все остальное, мочили одежду и расфокусировали ее зрение. алена, вспоминая способ успокоится, из-за всех сил пыталась сосредоточиться на одном предмете, но не получалось. глаза только и бегали по расплывчатыми силуэтам. в голове были лишь мысли которых быть не должно. и вот, она старается хоть как то прогнать их, сидя, нет, скрючившись на полу. руки уже не осознанно били коленям и бёдрам оставляя красные следы. где-то, оставят слабые синяки, где-то бесследно пройдут. не помогало. и как теперь? совсем отчаявшись в своей истерике, та потянулась в ящик за ножом, хотя, бросила то дело уже давно. саше не нравилось. дрожащими руками, но уверенно и резко, швецова проводит по своей руке несколько раз, из глубоких порезов быстро появляется кровь, стекающая алыми каплями по запястью. девушка замерла. кажется, эмоции успокоились. алена уже более «протрезвевшим» взглядом посмотрела на свою руку. что она наделала? тело вновь задрожало, а та не знала что теперь делать. сил не хватало ни на что. кое как добравшись до раковины, промыла все, на больше не способна сейчас. тело стало ватным и совсем не слушалось, ноги подкосились и швец свалилась с громким звуком обратно на пол. *** через некоторое время, алена очнулась, не шелохнувшись, проморгала пару раз, подождала когда белая пелена сойдёт. девушка пролежала так еще минут двадцать, абсолютно не понимая, что происходит. почему так сильно ноет запястье, почему в теле такая слабость, почему она на полу, что вообще произошло? из последних сил, швецова встает и направляется в ванную. уже там, посмотрела на причину боли, и кажется начала вспоминать эту ночь. на руке красовались порезы с застывшей на них кровью. обработав их первым делом, застыла, — поняла, что саша еще не пришла. неужели разлюбила? девушка посмотрела в зеркало. взъерошенные волосы, опухшее лицо и синяки под глазами. опустила взгляд. синяки и царапины на ляжках, красные колени. оценив все это, алена сильно заволновалась, глаза бегали в поисках упокоения. у нее был вид девушки, изнасилованой в подворотне. а если, нет, когда саша придет, что она скажет? она опять будет ругаться или просто уйдет? в таком случае лучше пусть ругается, хоть изобьет ее, но останется дома. швец начала метаться по квартире стараясь привести себя в порядок, замазать синяки, а после начала уборку на кухне, заметая следы. *** докуривая очередной косяк, александра и не думала про свою девушку. она рассказала об алёне своим новым знакомым, но минут через пять вовсе про неё забыла, как и про то, что сегодня три года их отношений. — я пойду посижу там, ладно? — девушка махнула рукой в сторону, указывая направление. так и не дождавшись ответа, прошла к окну на ватных ногах и села на поддоконник. она чувствовала себя такой слабой. всю жизнь себе обещала, что никогда не будет таким заниматься. а сейчас что? зачем она с ними пошла? бросила алёну одну. что она блять делает вообще? с этими мыслями горбачёва зашла в вк, чтобы написать алёне. она зашла в переписку, взгляд упал на аватарку девушки. алёна сидит в коротком топе, черных джинсах и зелёной рубашке, оголявшая левое плечо. такая красивая. до невозможности охуенная. внезапно, в её голове промелькнул образ алёны без всей этой одежды. так она ещё лучше. в тот вечер, саше было лучше даже чем сейчас, под кайфом. это было так давно. она уже даже не помнила тех ощущений. руки на застыли на бедрах алены, а языки сплетены в поцелуй, такой жаркий. пара пальцев, находящиеся внутри любимой вырывают своими движениями сладостные стоны и губ той. блять. саша запрокинула голову назад, при этом положила руку на колено, поглаживая его большим пальцем. когда так делает алёна, саша с ума сходит. и вот низ живота начинает сводить сладкое тягучее чувство, сдерживать себя становится сложнее. светловолосая решила пойти домой. она хочет алёну прямо сейчас, она не может ждать. идти домой было тяжело. ноги подкашивались а в глазах двоилось. кое-как поймав такси, уехала домой. подняться по лестнице было сложнее, чем добраться до нее. на каждой ступеньке приходилось останавливаться, дабы не покататься вниз. разобравшись с этим «исчадием ада» александра врывается в квартиру к Алёне, вызвав у той немаленький испуг. — сашенька, саша, ты вернулась.прости меня пожалуйста, прости, прости! — алена кинулась той в ноги, крепко их обнимая. учуяв запах, который, кажется, скоро впитается в горбачеву, поняла что та, в стельку пьяна и можно ждать чего угодно, после того как она зашла чуть не сшибив дверь. — ален,пусти, — девушка разорвала цепь из рук сжимавших ее и прошла в квартиру, стараясь как можно быстрее покончить с этим всем. и вот, саша возвращается к своей любимой, резко хватает ее за руку, от чего та тихо прошипела, но пошла следом. бросила на кровать, и уже было начала ее раздевать, как услышала, тихое, жалобное: — прошу, не надо, сашенька. я не хочу, я не готова, давай потом, пожалуйста. — швец в очередной раз захлебывалась в собственных слезах. он была очень напугана таким поведением пьяной горбачевой, была напугана тем, что саша может увидить новые порезы на старых шрамах, боялась ее реакции.