Жизнь извне

Я снова узрел белый потолок, как только проснулся. Мне уже не нравится это место, я хочу домой, мне уже не важно что тогда произошло и как я попал сюда. Хотел было прикрыть глаза рукой от этого противного белого света, но как оказалось, мои руки и ноги были привязаны верёвками. Отвратительно. За что мне всё это? Возле двери снаружи велась какая-то беседа, прислушавшись, до меня доносились обрывки слов. Двое мужчин, голос одного я узнал как того, кто говорил со мной, пока я был тогда в отключке. А второй… Очень знакомый до боли голос. Голос давнего друга – Эвана. Зачем он здесь? Давно мы с ним не виделись. Дней где-то… двенадцать. Так много времени прошло, а сколько времени я нахожусь в больнице? Каждая минута уныло тянется словно час, а тиканье настенных часов начинают понемногу раздражать. Несмотря на весьма скучное лежание, я не пытался вырваться или хоть как-то развязать одну из конечностей. Почему-то я ожидал, что в палату сейчас зайдёт медсестра, причём та самая и начнёт меня отчитывать, однако, в комнату зашёл Эван с каким-то врачом. Почему-то этот врач сильно улыбался, словно услышал анекдот, в отличие от моего друга, который был мрачен и хмурен. Узнаю старого доброго МакМиллана. Но каково было моё удивление, когда он посмотрел на меня и улыбнулся, лишь на мгновение, но улыбнулся. Стоит ли мне уже настораживаться? Далее Эван повернулся к врачу, смотря на того уже своим привычным хмурым взглядом. - А какого чёрта он привязан? – в интонации старого друга были слышны явные нотки сдержанности раздражения. Я лишь с малой удивлённостью смотрю то на одного, то на второго. - Пациент пытался покончить с собой, так что это была необходимая мера во избежание повторения инцидента. – невозмутимо ответил мужчина в белом халате, впрочем, его странная улыбка спала. В этот момент, как мне показалось, Эван очень удивлённо посмотрел на меня. Возможно, он был и расстроен, однако, оправдываться или что-то говорить в ответ я не стал, лишь отвёл взгляд куда-то в сторону. Мне сейчас не до этого. - Что значит… Фил…? – Эван всё так же странно смотрел на меня, ожидая хоть какого-то ответа. Я всё также отказывался говорить, уже чувствуя себя измученным не только от давящей обстановки, но и от простого нахождения здесь. - Оставлю вас наедине. – закатил глаза доктор, и прежде чем он покинул комнату, развязал мои все четыре конечности. Что-то мне подсказывает, что неспроста он это сделал. Хочет влиться в доверие? Даже если этот тип вышел из палаты, это ещё не значит, что он не будет подслушивать разговор. Хотя, учитывая многое, в этой комнате явно есть скрытые камеры. Чтож, сейчас мы с Эваном остались одни. Он сел на край кровати и продолжал пристально смотреть на меня, ожидая хоть какого-нибудь словечка. Прежде чем что-либо сказать, я поднялся с положения лёжа на полусидя, чтобы было удобнее. - Давно не виделись, Эван. Что же заставило тебя навестить меня? – с каждым произнесённым словом я чувствовал какую-то скуку и тоску, будто простое общение высасывает из меня последние силы. На мой вопрос друг не ответил, лишь обнял с тяжёлым вздохом, похожий на облегчение. Неужто он так рад тому, что я наконец-то заговорил? - Слава Богу ты всё ещё в адекватном состоянии, а то я уже начал думать, что они тебя успели за эти четыре дня превратить в овоща. Они могли стереть твоё «я», ОНА за всем этим стоит… – как-то тихо прозвучало от Эвана. Четыре дня? Мне казалось, что я тут нахожусь не более двух дней. Это ж сколько заняло время моего бессознания… И, возможно, пока я бывал в отключке, врачи накачивали меня всякими препаратами, иначе по другому объяснить слова МакМиллана я не могу. - А «она» это кто? – поинтересовался я. Вряд ли речь идёт об одной из медсестёр, тут наверняка есть шишка и поважнее. - Стервоза эта, из-за которой ты здесь и торчишь. Не волнуйся, Фил, я заберу тебя от сюда и не дам им постепенно уничтожить твою личность. – в голосе Эвана звучала твёрдая уверенность и решимость. Видимо «стервозой» он назвал Нею. Как же она там? Хотя, вероятно ей плевать на меня. Выписать меня из психиатрической больницы? Было бы прекрасно, но одно мне не давало покоя. Почему Эван хочет помочь мне? Да, он мой друг, но я до сих пор не могу понять, почему он вообще дружит со мной. Вроде, он из семьи высокого статуса, где явно воспитывали детей не дружить с другими более «низкого статуса». Всё-таки я решил спросить напрямую. - Почему ты мне помогаешь? – потихоньку я чувствовал головокружение, мне хотелось сильно спать, но это было иллюзией из-за потемнения в глазах. С каждой секундой мне становилось всё хуже и хуже, но о своём ухудшении состояния я промолчал, пока этого не заметил сам Эван, но было уже поздно. - Потому что я твой друг, и в отличие от своего от-… Фил, ты в порядке?! Твою ж мать! Док, Филиппу плохо! – пожалуй, это последнее, что я услышал эхом. Кажется, я опять отключился. Хотя, нет, то было не последнее, что я услышал. Прежде чем передо мной начала вырисовываться картина из тропинки и простилающегося тумана на ней, было: «Голодный обморок? Забавно. Салли, несите капельницу!».