taste of apple fanta on your lips

субин человек сильный, как в физическом плане, так и в ментальном. он многое может стерпеть, многое вынести, на многое не обратить внимания. но у всего есть предел. в данном случае пределом стоит считать то, что ёнджун мало того, что полуголый, так ещё и стоит перед субином в выжидающей позе. чего он ждёт, неясно, но субин спрашивать не спешит, поскольку его мозг слишком занят происходящим внутри него коротким замыканием. у ёнджуна хорошее тело. вышколенное годами занятий танцами, поддерживаемое постоянными ограничениями в питании и периодическими походами в спортзал, слегка украшенное некрупными тату в низу живота, на рёбрах и под ключицей. субин хочет обвести контуры татуировок своим языком. потому что ёнджун — это предел, а субин на самом деле просто слабый негетеросексуальный студент первого курса с самым сексуальным соседом во всём университете. который, к большому сожалению субина, прожжённый натурал.       — субин? эй? — ёнджун щёлкает пальцами перед его лицом, и парень резко приходит в себя, вынырнув из постыдных фантазий, где ёнджун приходит к нему полуголый не для того, чтобы что-то спросить. субин может придумать как минимум парочку более приятных исходов, чем то, что последует дальше — хотя бы потому, что его никто не будет даже целовать, не говоря уж об остальном.       — да, хён? — он промаргивается и старается как можно более незаметно прочистить горло, чтобы не звучать так отчаянно хрипло.       — помоги мне выбрать одежду, — просит ёнджун, складывая руки на голой груди (спасибо, что он хоть в штанах) и прислоняясь к боковой лестнице их двухэтажной кровати. субин сидит на своей нижней и изо всех сил желает, чтобы ёнджун перестал нависать над ним. потому что хочется, чтобы ёнджун нависал над ним при немножко другом контексте. субин мысленно даёт себе по лицу.       — а какой повод? — осведомляется он, поднимаясь на ноги и контролируя скорость своего передвижения по комнате, чтобы не выглядело, будто он нервничает. даже если он нервничает.       — что значит «какой повод»? — за спиной субина раздаётся возмущенное восклицание, и судя по звуку, ёнджун идёт по пятам за ним. младший нерешительно берётся за ручку чужой половинки шкафа и слегка поворачивается, спрашивая разрешения. — сегодня же вечеринка! ты что, не собираешься? не собирается. субину достаточно того, что он два месяца живет с ёнджуном в одной комнате, так что идти куда-то, где они снова пересекутся, да ещё и нетрезвые, ему совершенно не надо. потому что есть вероятность, что с алкоголем в крови субин решит, что он прям совсем сильный, и выставит себя идиотом, попробовав, не дай бог, флиртовать с ёнджуном. ещё и неловко будет потом с ним в одной комнате продолжать жить. так что нет, не собирается. он тихонько подрочит, когда ёнджун уйдёт, — потому что иначе образ раздетого соседа ему из головы не выкинуть, — и ляжет спать в свои стариковские одиннадцать вечера. или нет.       — а ещё ты должен сделать мне макияж! — ёнджун медведем обнимает его со спины и чуть поднимается на носочки, чтобы положить подборок на плечо и вместе заглянуть в шкаф в поисках идеальной одежды. субин медленно и глубоко дышит, запихивая поглубже мысль, что идеальная одежда для ёнджуна — это её отсутствие. — только ты умеешь рисовать мне идеальные стрелки.       — это всё заслуга моей сестры, — что правда, конечно, потому что субин всё детство тренировался на ней, её куклах, на самом себе, в конце концов, но тут дело скорее в том, что на ёнджуна хоть картофельный мешок надень, и он будет выглядеть идеально, не говоря уж о том, чтобы ровные стрелки рисовать. субин просто слабый негетеросексуальный студент. и это юбка висит в шкафу ёнджуна. субин давится воздухом.       — это твоё? — голос больше напоминает писк. скажи, что нет. скажи, что это оставила какая-то твоя подружка, которую ты приводил, пока меня не было.       — мм? ты про что? — ёнджун приподнимает голову, чтобы увидеть, куда направлен взгляд субина, и попутно проезжается носом по чужой шее. субин стискивает зубы крепче и цепляется плохо слушающейся рукой за клетчатый бело-чёрный подол. — а, юбка? это моя, да. у субина подкашиваются колени. вещи, которые он готов сделать, лишь бы увидеть ёнджуна одетым в неё… список до смешного огромный.       — думаешь, стоит надеть? — с сомнением тянет старший. — ноги замёрзнут, всё-таки не лето уже на дворе… субин думает о том, насколько длинные у ёнджуна ноги и насколько короткой выглядит юбка, и чувствует, как живот сводит чем-то горько-сладким. скорей бы ёнджун ушёл на эту чёртову вечеринку.       — лучше надень штаны, — младший передвигает руку на более безопасный вариант в виде чёрных, предположительно кожаных, штанов и молится, чтобы ёнджун к нему прислушался.       — нет, стой, у меня где-то были тёплые чулки! — радостно сообщает тот и резко отодвигается обратно к кровати, у которой стоит их общий комод с вещами, не боящимися складок. субин в моменте ругает себя за уважение личного пространства, потому что залезь он в чужой ящик когда-нибудь пораньше, сейчас бы не стоял как вкопанный с полустояком от одного образа, рисующегося в голове. а потом до него доходит, будто ушатом ледяной воды обдаёт. почему у первого натурала во всём университете, чхве ёнджуна, вообще есть юбка и чулки? что дальше? кроп-топ? женское бельё? блять, субину действительно стоит перестать думать об этом. где-то за спиной ёнджун встряхивает найденные чулки, чтобы расправить их, и младший невольно поворачивается, чтобы взглянуть. простые чёрные трикотажные чулки с узкой белой полоской ближе к верху и небольшими металлическими украшениями-бантиками, ничего вызывающего, кажется, даже у его сестры такие были.       — у меня, конечно, есть сетчатые ещё, но они не особо греют, — поясняет ёнджун, довольно рассматривая предмет одежды у себя в руках. сетчатые чулки на ёнджуне. да ёб твою мать. субин отворачивается обратно к шкафу и хочет изо всех сил приложиться к дереву головой.       — что-то вроде свитшота есть у тебя? — он уже даже не хочет задумываться о том, что творится с его голосом. едва ли ёнджун не заметит этого, но ведь всегда можно сказать, что просто приболел.       — есть лучше! — старший как-то слишком уж наслаждается всем происходящим, по мнению субина. — где же она тут была… он протискивается мимо соседа к шкафу и начинает рыться в вешалках в поисках одному ему известной кофты, и субин пользуется моментом, чтобы перевести дух и присесть обратно на безопасный островок своей кровати. он опускается на покрывало и замечает что-то тёмное, лежащее рядом. чулки.       — вот, — ёнджун снимает с плечиков что-то чёрное и демонстрирует субину… кроп-водолазку? стреляйте.       — думаю, будет неплохо, — врёт субин и отводит взгляд. врёт, потому что будет не просто неплохо, будет идеально, десять из десяти, мечта любого гея в мире и тем более субина, но он же не может так сказать. — ты одевайся пока, а я дойду до автомата, возьму газировки. да, горло промочить не помешает. субин прислоняется щекой к холодному пластику и пытается успокоиться. за всё время совместного обитания с ёнджуном это самый сильный гей-кризис, что постиг его, но парень напоминает себе, что пик ещё не наступил — ему сейчас ещё красить ёнджуна, а значит, минут двадцать сидеть в паре десятков сантиметров от его лица. субину остаётся лишь благодарить вселенную, что на его щеках никогда не выступает румянец. выудив из кармана пару монеток, он жмёт на первую попавшуюся кнопку и забирает упавшую баночку с напитком. впереди слишком короткий коридор, а времени прошло слишком много, чтобы ещё тут задерживаться, не вызвав подозрений. ладно, он готов к тому, что увидит, переступив порог их комнаты. он не готов. он не готов к тому, что ёнджун действительно будет сидеть на его кровати, в короткой чёрной водолазке и складчатой юбке, скрестив обтянутые чулками стройные ноги, и нетерпеливо подёргивать ступнёй. он не готов к тому, что это не плод его фантазий, не мокрый сон, что он не проснётся сейчас со стояком и болью в сердце. он не готов к тому, что это реально. из-за пояса юбки выглядывает тату ёнджуна — длинная стрела и какая-то замысловатая ветка, обрамляющая её. субин пялится неоправданно долго.       — о, это мне? — старший кивает на баночку в его руках, и субин опускает взгляд. яблочная фанта, разумеется. он без колебаний кидает её ёнджуну и молча идёт к скромной кучке косметики на их комоде. чем быстрее он с этим разберётся, тем быстрее ёнджун уйдёт, напоминает он себе. субин опускается на свою кровать, сжимая в руках консилер, карандаш для бровей и подводку, и зеркалит позу ёнджуна, скрещивая ноги. на всякий случай он кладёт поверх одну из своих маленьких подушек, под предлогом того, что так удобнее сложить косметику. старший делает ещё пару глотков своей (субиновой) фанты и отставляет баночку на пол, облизывая ставшие мокрыми губы. наверняка, они ещё и сладкие. субин сжимает в руке подводку так, что пластик упаковки скрипит. ёнджун поворачивается к нему и вскидывает бровь, когда их коленки упираются друг в друга.       — тебе неудобно, — решает он за субина и наклоняется ближе, обдавая младшего запахом яблочной газировки. — ты вообще дотянешься, если мы будем так сидеть? субин хочет сказать, что да, дотянется, пожалуйста, не надо, не садись ближе, но почему-то его тело предательски не даёт рту открыться. ёнджун ещё пару секунд задумчиво водит глазами туда-сюда по субину, по кровати и по собственным коленям, а потом кивает, будто что-то решил. младший не успевает спросить, что именно он решил, потому что ёнджун упирается ладонями о кровать позади себя, пододвигается ближе, чем это вообще адекватно возможно, и раздвигает ноги, будто нарочно медленно опуская их на колени субина. да, подушка оказывается как нельзя кстати.       — вот теперь удобно, — хихикает старший и прикрывает глаза, подставляя лицо субину. — давай, твори магию, субинни. сделай так, чтобы все мальчики и девочки на вечеринке от меня были без ума. от включения мальчиков в число целевой аудитории субин давится вдохом и, пользуясь тем, что глаза ёнджуна закрыты, какое-то время дышит ртом, стараясь восстановить ритм. тот забавно морщится от тёплого воздуха на своём лице — потому что они настолько близко, что буквально дышат друг другу в губы, и господи, как бы субину хотелось просто уничтожить и так крохотное расстояние между ними. вместо этого он обхватывает щёку ёнджуна левой рукой, а правую подносит к глазу, примерно в воздухе очерчивая контур будущей стрелки. руки трясутся, и нарисовать ровные стрелки будет проблематично, но субин постарается. раньше начнёшь — раньше закончишь. он ставит точку на небольшом расстоянии от края глаза старшего, намереваясь провести линию от конца века, но его другая рука безотчётно тоже съезжает вправо, оказываясь прямо около чужих губ. ёнджун вслепую ухитряется облизнуть подушечку его большого пальца, и субин издаёт позорный всхлип. он старательно игнорирует очередную шуточку соседа и продолжает чертить стрелку, но ёнджун внезапно открывает глаза, и в них нет привычного отблеска какого-либо юмора. он ловит субина за руку, и тот лишь судорожно хватается за спасительную подводку.       — субин, — зовёт старший и тяжело вздыхает. — ну что мне ещё сделать, чтобы ты понял? повесить на лоб табличку? субин правда не понимает. какую ещё табличку?       — какую табличку?       — на которой будет неоновыми буквами специально для тебя написано «трахни меня». подводка падает из рук субина и пачкает светлое покрывало.       — не смешно, — отвечает он спустя несколько минут молчания, на протяжении которых они играют в гляделки.       — это и не шутка, — при этом ёнджун фыркает, сам себе противореча.       — слушай, я знаю, что весело прикалываться над… — он делает рукой неопределённый жест и лишь тогда понимает, что старший так его и не отпустил. — над теми, кто не натурал и их чувства частенько… губы ёнджуна действительно сладкие. субин осознаёт этот факт раньше, чем его накрывает пониманием, что ёнджун целует его. целует настойчиво и жадно, будто хотел этого не меньше, чем сам субин, и ногами обхватывает его талию всё крепче и крепче, постепенно оказываясь полностью сидящим на коленках младшего. слегка отстранившись, ёнджун спрашивает всё ещё куда-то в губы субина:       — а кто сказал тебе, что я натурал? он дышит часто и рвано, их положение влияет на него явно в той же степени, что и на субина, но держится он чуть лучше, может, в силу опыта. ну или потому что субин просто слабый негетеросексуальный студент.       — так ты всегда с девочками, — отвечает он и прикусывает губу, когда чувствует язык ёнджуна на своей челюсти.       — и это должно что-то значить? — старший практически мурчит ему в ухо, щекоча дыханием чувствительную зону.       — а как я должен был догадаться, что ты и по мальчикам тоже? — говорить становится всё сложнее и сложнее с каждой секундой, особенно когда ёнджун не отпускает его руку, а ведёт её вниз, к себе на бедро. когда вместо ткани под пальцами субина оказывается горячий шёлк чужой кожи, он лишь втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь от того, чтобы толкнуться бёдрами вверх.       — хм, ну не знаю даже, — ёнджун игриво хмурится, свободной рукой выкидывая мешающуюся подушку и прижимаясь к младшему пахом. перёд его проклятой юбки недвусмысленно топорщится. — может, надо было просто спросить?       — но я… субин не успевает договорить, потому что ёнджун снова целует его, на этот раз бесцеремонно вторгаясь языком в чужой рот и бесстыдно потираясь своим стояком о его. субин мало кого целовал в жизни, но он уверен, что дело тут в ёнджуне и том, насколько он хорош. а ещё он на вкус как яблочная фанта. когда они снова отстраняются, субин вдруг чувствует прилив уверенности и скользит рукой выше по ноге ёнджуна, залезая под юбку и сжимая мускулистое бедро. ёнджун стонет. субин считает это своей личной победой.       — уверен, что не шутил, когда просил тебя трахнуть? — уточняет он, когда старший роняет голову ему на плечо и прикусывает ткань толстовки, чтобы заглушить очередной стон, потому что субин и не думал ослаблять хватку. вместо ответа ёнджун судорожно находит вторую руку субина и поверх юбки кладёт на свой стоящий член. субин принимает это за однозначное «да», когда пальцы случайно задевают мокрое пятно на материале.       — ты что, без…       — да, — ёнджун разве что не рычит в чужое плечо и снова пытается поцеловать его, но субин слишком потрясён, чтобы отвечать. итак, чхве ёнджун, оказывается, не такой уж и натурал. да, юбка и чулки. субин даже угадал с кроп-топом. но, блять, без белья? он на пробу отпускает бедро старшего и отводит ладонь, а потом с силой опускает на прежнее место, и всхлипы ёнджуна становятся ещё более отчаянными. это что-то, что лучше оставить до следующего раза, думается субину. он обеими руками ловит лицо ёнджуна и целует его сам, прикусывая чужую губу и тут же зализывая потревоженное место, чувствуя, как тот плавится в его руках.       — кто бы знал, что ты такой податливый, — субин негромко и беззлобно смеётся, подставляя щёку под мелкие поцелуи старшего, напоминающие кошачье вылизывание.       — только с тобой, — говорит ёнджун так тихо, что субин бы и мимо ушей пропустил, если бы не впитывал каждую реакцию. он добавляет уже чуть громче: — я уже растянут. субину хочется залепить ему пощёчину и назвать шлюхой (и почему-то он уверен, что ёнджуну это понравится), но когда старший добавляет «тоже только для тебя», всё желание тут же улетучивается.       — это замечательно, — субин целует его в уголок губ и добавляет: — ёнджун-а. по телу старшего проходит крупная дрожь, и субин серьёзно волнуется, что тот кончит раньше, чем они действительно займутся сексом.       — смазка и презервативы в комоде во второй полке слева, — ёнджун будто тоже осознаёт всё положение и теперь спешит.       — ты оттуда чулки свои достал? — дразнит субин, аккуратно выбираясь из-под старшего, чтобы пройти небольшое расстояние до комода. когда он оборачивается, то видит, что ёнджун пытается расстегнуть молнию на юбке. — оставь.       — что? — старший поднимает мутный взгляд на него и ёрзает на месте.       — не смей снимать эту ёбаную юбку. субин возвращается и, растеряв последние капли смущения, стаскивает спортивные штаны и трусы, прежде чем опуститься обратно на кровать. ёнджун тут же опускает руки ему на колени и подползает со вполне очевидной целью, но младший неодобрительно трясёт головой.       — не в этот раз, джуни, — мягко отвергает он и подхватывает его под руки, подтягивая выше на себя. ёнджун с пробкой и это очевидно, так что субин осторожно проводит по чужой заднице и медленно вытаскивает приличных размеров металлическую вещицу. старший лежит на нём сверху и оставляет засосы на всех местах, до которых может дотянуться, пока тот в спешке надевает презерватив и распределяет смазку. у субина ещё огромный список того, что хочется сделать с ёнджуном (как минимум желание про татуировки всё ещё в силе, да), но это всё не сегодня. он сегодня слишком потрясён, чтобы продержаться долго.       — поднимайся, малыш, — просит он, приставляя свой член ко входу ёнджуна, и тот повинуется мгновенно, приподнимаясь на коленках и опускаясь почти сразу же на всю длину. юбка перекрывает субину практически весь обзор, и в этом какой-то свой извращённый кайф. ёнджун начинает двигаться вверх-вниз, его лицо искажается от удовольствия, когда субин ловит чужой ритм и начинает двигать бёдрами в такт. младший, хоть и не девственник, конечно, но готов кончить от одного вида всего этого. ёнджун вторит его мыслям, перебиваясь на стоны:       — я долго не продержусь, — предупреждает он, а потом резко опускается до самого основания, и субин отлично чувствует, что под таким углом он задевает чужую простату, а поэтому начинает двигаться ещё быстрее и жёстче, одной рукой держась за чужие бёдра, а другой обхватывая член.       — ёнджун-а, — субин стонет, когда ёнджун запрокидывает голову назад и кусает губу. он старается синхронизировать движение своих бёдер и ладони, но ноги старшего в трикотажных чулках разъезжаются по покрывалу, и приходится отвлекаться на его поддержку. ёнджун поднимается так высоко, что член субина почти выскользает из него, а потом снова резко опускается, встречаясь с чужими бёдрами с таким звуком, что любой порнофильм бы позавидовал. он снова стонет, и субину этого оказывается достаточно, чтобы кончить. будто со стороны он слышит нечто среднее между стоном и хныканьем, которое сам же и издаёт. когда перед глазами рассеивается дымка, он видит только лишь влюблённый взгляд ёнджуна. ёнджуну тоже надо лишь пару рваных движений рукой на его члене, чтобы он с громким стоном, подозрительно напоминающим «хён», кончил, пачкая пальцы субина и подол юбки изнутри. он обессиленно падает на субина сверху и лениво целует его, размазывая языком остатки вкуса яблочной фанты.       — мы испачкали твою юбку, — виновато замечает субин, вынимая из-под неё ладонь и вытирая о покрывало.       — и твоё покрывало, — добавляет ёнджун, проследив за чужим движением.       — сожалеешь?       — ни капли.