Домино

Плотные занавески на окне с трудом пропускали дневной свет. В комнате стоял полумрак. Белое шёлковое постельное белье почти все было багровым и жестким от чей-то спекшейся крови. Его лицо, руки, стройный и худощавый торс тоже были в ней. Алан проснулся на своей кровати в одних трусах и с резкой головной болью. С трудом приподнявшись и облокотившись спиной об спинку кровати, парень хмуро уставился на свое мрачное отражение в вытянутом горизонтальном зеркале, висевшем на стене напротив него. Там был красивый парень лет двадцати трех, с темными привлекательно растрепанными волосами, с глубокими голубыми глазами и с теми чертами лица, которые очень нравятся девушкам в молоденьких мальчиках, но в этот самый момент все это было до безобразия испачкано в засохшей почерневшей и, что самое главное, чужой крови. Алан помнил, что кровь действительно была не его. Она принадлежала двадцатилетней девушке с необычайной внешностью, настолько, что она была до безумия красива, впрочем, как и он сам. У нее была гетерохромия и точно такие же длинные прямые волосы, с одной стороны полностью белые, а с другой — черные. Кроме этого, все остальное в ней тоже было прекрасно. Овальное личико с пухлыми алыми губами, маленький носик, бледная кожа и хрупкое изящное тело, как у фарфоровой куклы за стеклом на прилавке антикварного магазина. И имя у нее было необычное — Домино. Еще Алан помнил, как убил эту девушку, выстрелив ей в голову из ее же револьвера с коротким дулом под названием «кобальт». Это было все. Как он с ней познакомился, как привел ее к себе домой, как у нее, а потом уже у него в руках оказался пистолет и что было после выстрела, бесследно исчезло из его головы. «Я не убийца. Я не хотел ее убивать.» — крутилось у него в уме на повторе до тех пор, пока безразличный с виду взгляд парня не замер на все это время рядом лежащей девушке. Она также, как и он, была лишь в нижнем белье и вся в крови. Темно-багровые кружева красиво обрамляли ее небольшую грудь и тонкую талию. Домино лежала на боку, лицом к Алану, так, что ему было прекрасно видно сквозную дыру от пули, черневшую у нее на лбу. Парня начало мутить, не столько от вида девушки, сколько от того, что она дышала. Ну а когда Домино открыла глаза, Алана бросило в дрожь.

* * *

Домино улыбнулась. Легко и непринужденно, как будто ничего не произошло. Затем она привстала, опираясь ладонями в матрац, и поцеловала Алана в уголок губ. — Прости за вчерашнее. — Совершенно спокойно оглядев весьма удручающую, нет, даже устрашающую обстановку, девушка не спеша встала с кровати, взяла с тумбочки недопитый бокал вина и направилась к зеркалу. Остановившись у него вплотную, она внимательно, насколько это было возможно в очень слабом дневном свете, осмотрела свое лицо в отражении, в большей степени дыру на лбу, сделала пару глотков вина и обернулась назад. — Я заплачу за химчистку. — Не переживай за это. — Дрожь постепенно пропала, да и мутить тоже перестало, осталось только глухое непонимания того, что только что произошло. Парень внимательно наблюдал за каждым ее движением, малейшем вздохом. Он не был из тех людей, которые при любой непонятной ситуации в истерике забиваются в угол, с диким криком тычут на «нечто» пальцем или возбужденно задают десятки вопросов. Хотя, честно признаться, вопросы у него были. Но Алан почему-то молчал. Наверное, потому что он просто был удивлен и в тоже время рад, что Домино жива, хотя его серьезное лицо никак это не выражало. — Мы оба ужасно выглядим. Я наберу нам ванну. — Получив в ответ еле заметный кивок, Домино залпом осушила весь бокал, поставила его на комод под зеркалом и скрылась за тонированной стеклянной дверью в ванную, от куда сразу послышался шум воды, единственный шум, заполняющий комнату, кроме собственного неприятного сердцебиения Алана, бьющего его по ушам. Он жил в Нью Йорке. Уже больше года парень снимал квартиру-студию в одном из новейших небоскребов, которые ярко светились тысячами разноцветных огней на фоне ночного города. В просторной комнате было все, что нужно для комфортной жизни: уже упоминавшиеся кровать, комод, тумба, зеркало, а также домашний кинотеатр, уютный уголок кухни со всеми удобствами, лоджия с панорамными окнами и видом с шестнадцатого этажа почти на весь живой днем и ночью город, ну и ванная, точнее даже сказать небольшое джакузи, которое Домино сейчас набирает для них. Алану было явно не по себе, хотя с другой стороны все выглядело так, как почему-то должно было выглядеть.

* * *

Немного медлив, парень все же направился к ванной, потому что все же было пора наконец-то смыть с себя эту чернь. Когда Алан открыл тонированную стеклянную дверь, обнаженная Домино уже сидела в джакузи с пеной, из-под которой иногда виднелась багрового цвета вода. От джакузи поднимался густой пар как в сауне. Такое же вытянутое, но вертикальное зеркало, висевшее рядом с дверью, и мраморная плитка на полу и стенах ванной сильно запотели. — Ты решила сварить нас? — Парень очень тяжело выдохнул, разделся и погрузился в воду, сев напротив девушки. Все это было до черта странно и весьма точно не нормально, но оба делали вид, что все в порядке вещей. Кто именно кому из них подыгрывал, понять было трудно. Алан вальяжно положил локти на края джакузи и по-прежнему продолжал внимательно наблюдать за Домино с совершено равнодушным видом. Она в свою очередь не переставала легко улыбаться. — С тела горячей водой кровь отмывается легче. — Домино протянула Алану желтую губку и ближе наклонилась к нему лицом. В джакузи и так было едва достаточно места двоим, но теперь, когда девушка придвинулась ближе, парню стало совсем тесно. — Не поможешь? — Улыбка резко пропала, а ее два разных глаза, ясно голубой и карий, совершенно просто с обычной просьбой уставились на Алана. Парень слегка неохотно взял губку и осторожно начал смывать с лица девушки черную засохшую кровь, которая и вправду смывалась достаточно быстро. Промытая рана на лбу уже не казалась такой большой, а лицо Домино снова приобретало ту необычайную кукольную красоту. Алан не любил мыться с девушками, которых приводил к себе домой. И сейчас ему было не очень комфортно. Он мог отказаться от этого, но почему-то именно сейчас и с ней парень сидит в этом дурацком джакузи и вот уже она умывает его лицо. В такой близости Алан невольно, а может быть и специально опустил свой взгляд вниз. Ее аккуратная бледная грудь слегка выглядывала из-под пены. Подняв взгляд чуть выше, парень увидел на шеи девушки медальон в виде костяшки одноименной игры. Сверху три, а снизу две. «Мне почему-то ужасно кажется, что там было четыре, вместо трех.» — подумал Алан, как вдруг Домино неожиданно потянулась снова поцеловать его, но уже не в уголок губ. Парень моментально и грубо схватил ее рукой за шею и отстранил от своего лица. — Извини. — Поймав на себе испуганный взгляд, который он уже явно видел вчера, Алан быстро отпустил Домино. — «Не переживай за это.» — перефразировав парня, девушка опрокинулась назад и, скрестив руки, прикрыла свою грудь. Спустя всего пару минут джакузи уже было пустым, и лишь багровая вода с пеной медленным водоворотом уходила в канализационные трубы.

* * *

Домино помогла Алану застегнуть запонки на черной рубашке, а он помог ей застегнуть молнию на спине такого же черного платья до колен с глубоким декольте. Со стороны могло показаться, что они пара и уже давно вместе, а сейчас они собираются на какой-то важный совместный прием только для особенных гостей. Когда она надела бархатные босоножки на квадратном каблуке и солнечные «кошачьи» очки, он протянул ей ее сумочку на цепочном ремешке, а девушка поправила парню воротник рубашки, оглядев его с ног до головы и убедившись, что его темно-синие клетчатые штаны и туфли сидят на нем безупречно. Все это они делали до жути органично и в полной тишине. Когда-то белое шёлковое постельное белье, единственное, что еще пока что напоминало о случившемся, было засунуто в огромный черный мусорный пакет. Алан подумал, что будет странно принести почти полностью окровавленное белье в химчистку и что проще его выкинуть, тем более, что проблем с деньгами у него никогда не было благодаря своему отцу, работающему во главе огромной компании по обеспечению комфортной жизни людей и зверо-людей в едином современном обществе — «LZl». Зверо-люди почти такие же, как и обычные люди. Только вот вместо лиц у них характерные звериные морды. «LZl» занимается различными технологиями будущего, специализируясь на создании комфортных для всех условиях жизни и поддерживая всего единственный закон «о запрете смешении крови между двумя народами». Алан и Домино вместе вышли из квартиры, вместе зашли в лифт и вместе вышли из него. Ей пришлось заклеить рану на лбу обычным пластырем, что, по мнению парня, портило ее красивое лицо. Выйдя из здания на шумную улицу, оба остановились. — До встречи, Алан Цимерман. — Домино снова улыбнулась, но на этот раз как-то иначе. Алану это не понравилось, и он решил поставить точку. — Прощай. — Его голос звучал полный уверенности, что они больше никогда не увидятся. Развернувшись друг от друга, каждый пошел в свою сторону. Алан еще какое-то время слышал позади цоканье каблуков именно бархатных босоножек, но вскоре оно смешалось со множеством других звуков, которые издавала понемногу темнеющая оживленная улица.