Ты мой лучик надежды

Прошло уже пару недель с того инцидента. Тэхен ходил сам не свой, закрылся в себе и не подпускал никого близко, даже Чона. Альфа не стал давить на омегу и дал ему время, чтобы привести мысли с порядок. На протяжении всего этого времени, Чон спал в другой комнате. По ночам альфа слышал плач омеги, но не решался прийти в комнату и утешить его. Иногда альфа сквозь сон чувствовал, как Тэхён заходит к нему, и ложиться рядом, прижимаясь. Под утро Тэхен уходил, чтобы не разбудить, думая, что альфа не заметит. Чон тоже терзал себя и постоянно думал об омеге. Альфа не мог сосредоточиться на работе, все у него не получалось и валилось из рук. Сегодня альфа решил поговорить с Тэхеном, разъяснить все, что произошло и поставить все на свои места. Закончив работу, альфа выключает компьютер и покидает свой кабинет. Покинув здание, Чон садится в машину и направляется домой. Чон успевает только переступить порог квартиры, как в его легкие забивается сильный и насыщенный запах молочного шоколада. Зрачки у альфы расширились, Чон втянул запах полной грудью, пытаясь держать себя в руках и не навредить омеге. Альфа сразу понимает, что у Тэхена началась течка. Чон раздевается и проходит в глубь квартиры. Подойдя к комнате омеги, Чон слышит его стоны и стучится в дверь. - Тэхен, солнышко ты как? – Еле как говорит альфа. - Гук, мне больно. - Я понимаю котенок. Я сейчас принесу тебе обезболивающие, подожди немного. - Нет, не надо. - Но тебе же больно. На время наступила тишина, и альфа забеспокоился, но дверь резко открывается. Перед альфой предстал абсолютно голый омега. Тэхен был весь в поту, тяжело дышал. Было видно, что он не в порядке. - Не нужно. Лучше сам мне помоги. – Тэхен потянулся к альфе и, схватив его за грудки, затащил его в комнату, закрывая дверь на замок. - Тэхен, ты сейчас под действием течки, я не могу. - Прошу тебя. Я могу доверять только тебе и уже хочу избавиться от этого мучения. Омега надвигается на альфу и толкает его на кровать. Чон падает на кровать и упирается на локти. Тэхен седлает бедра альфы и вовлекает его в поцелуй. Омега целует так страстно и грубо, что альфе трудно держать себя в руках. - Тэхен, ты точно уверен? - Как никогда. - Хорошо. Чон поддался своим инстинктам, беря инициативу в свои руки. Чон меняет их местами и смотрит на омегу. - Знай, что ты можешь в любой момент меня остановить. - Чон, закройся и приступи уже к делу. - Я вижу, что у тебя во время течки, развязывается язык. - Заткнись. - А знаешь, мне даже так больше нравится. Альфа наклоняется и целует с напором омегу. Руки альфы блуждают по всему телу Тэхена, заставляя его извиваться на постели. Альфа отрывается от губ и переходит на шею и ключицы, целуя каждый сантиметр кожи. Чон особое внимание уделяет месту, где ставиться метка. - Сделай это. Сделай меня своим навсегда. - Ты и так мой. Я обязательно её поставлю, но не сейчас, подожди немного. Чон спускается ниже и целует грудь омеги, переходя на соски. Альфа поочередно вбирает соски в рот и играется, то покусывая, то полизывая. От ощущений, которые приносит альфа. Тэхена подбрасывает на постели и заставляет выгибаться, как кошке. Чон проводит по внутренней стороне бедра и чувствует, как мокро из-за обильно выделяющейся смазки. Тэхен притянул альфу к себе и поцеловал его, шепча. - Возьми меня папочка. Услышав слова омеги, у Чона еще сильнее потемнели глаза. Альфа утробно зарычал и перевернул Тэхена, ставя его в колено-локтевую. Перед альфой предстал прекрасный вид. Чон стал водить пальцем вокруг дырочки, не проникая внутрь, растирая смазку омеги вокруг колечка мышц. Тэхен от таких действий застонал и выгнулся в спине. Альфа был доволен такой реакцией и проник одним пальцем в омегу, замечая, что он проходит беспрепятственно. - Солнышко! Ты уже игрался с собой? - Тебя долго не было, и мне же нужно было, как-то себе помочь. - Хорошо, сегодня это тебе сойдет с рук, но больше так не делай. – Серьезно говорит Чон. - Х-хорошо. Чон наклоняется и к пальцу добавляет свой язык, слыша стон удовольствия. Альфа добавил второй палец и кусает одну из половинок, затем и третий. Альфа старательно растягивал омегу и искал заветную точку. Тэхен громко вскрикнул и Чон понял, что нашел то, что искал. - Боже Гук, просто возьми меня уже. Я не могу больше терперь. - Какой не терпеливый. Альфа вытащил пальцы и слез с кровати. Чон стал снимать с себя всю одежду и оставшись голым, обратно залезает на кровать. Чон подставляет головку члена к колечку мышц и плавным толчком проникает внутрь омеги, заполняя наполовину. Чон не двигался, давая привыкнуть к ощущениям и ждет, пока омега даст зеленый свет. Тэхен когда привыкнул, сам толкнулся назад, тем самым насадился на член альфы полностью. Чон издал стон и откинул голову назад. Чон шлепнул омегу по попе, начал набирать темп и буквально стал вдалбливать омегу в кровать, совершая резкие толчки. Чон попадал постоянно по простате, и Тэхен уже сорвал голос от стонов. Омега совершенно себя не сдерживал. Чувствуя, что уже на пределе, он сильнее сжимает член альфы, заставляя рычать его от тесноты и жара внутри. Чон чувствует, что омега на пределе и выходит из него, переворачивая на спину. Альфа, не давая опомнится, сразу проникая в него снова. Альфа вгрызается в губы омеги и вовлекает его в поцелуй, еще сильнее вдалбливая его в кровать. Через пару минут Тэхен кончает себе на живот. Чон наклоняется к шее омеги и кусает чуть выше ключицы, сильнее вжимая омегу в кровать. Чон отстраняется и зализывает укус, собирая капельки крови и через пару глубоких толчков, изливается в омегу, выходя до образования узла. Чон лег рядом с омегой и притянул его к себе за талию. - Ты как малыш? - Все прекрасно. - Я рад. - Спасибо тебе. - За что? - За то, что ты есть у меня. Я люблю тебя. - Я тоже тебя очень люблю малыш. Я хочу прожить с тобой всю свою жизнь и в будущем воспитывать двоих детей. - Я тоже этого хочу. Омега ближе придвинулся к альфе и отправился в царство морфея. Чон еще некоторое время лежал и смотрел на свое чудо и понимал, что все, что ему было нужно, это вот этот малыш, который спит в его объятьях. Чон засыпал счастливой улыбкой на губах, теперь его сердце наполнено любовью и больше ему ничего не надо.