Осколки

      Чашки раздражающе звякнули о блюдца на подносе, явно предупреждая хозяина комнаты о её приближении. Гермиона, цокнув, остановилась недалеко от двери и огляделась, опасаясь быть пойманной. Оперев ногу о стену, она водрузила на неё поднос и, придерживая тот одной рукой, достала бутылёк. Кое-как выдернув зубами пробку, плеснула пару капель сначала в одну чашку, и, немного подумав, повторила то же самое со второй.       Спрятав бутылёк, она устроила поднос в руках поудобнее и постучала в дверь.       — Войди.       Извернувшись, чтобы всё не уронить, она вспомнила несколько бранных слов, пока, наконец, не смогла провернуть ручку и открыть дверь. И как они это делают так непринужденно и красиво?       Сегодня Драко сидел на кресле спиной к ней, закинув длинные ноги в классических серых брюках на подоконник и, судя по пестрящим заголовкам, держал в руках утреннюю газету.       — Привет. Это я.       — Я понял это по звону посуды, — лениво протянул он, не оборачиваясь. — Я не просил маму заваривать чай, и, кажется, не нанимал себе официантку.       Гермиона скрипнула зубами, но сдержала рвущиеся наружу ругательства, ставя поднос на небольшой журнальный столик у камина немного более громко, чем следовало.       — Это была моя инициатива. Мне нужно с тобой поговорить.       Он обернулся, вскидывая одну бровь.       — О чём же?       Его безразлично-надменный тон выводил из себя так сильно, что хотелось схватить поднос, разбив стоящие на нём кружки вдребезги, и зарядить им прямо в его высокомерную аристократичную...       — Это дело Министерства. Если ты помнишь, это моя работа. А твоя обязанность — отвечать на мои вопросы.       Она отчеканила это так, словно отвечала на вопрос на занятии у профессора Снейпа. Собственно, тот же взгляд она видела сейчас напротив. Типичный Слизеринский, очевидно.       Драко вздохнул и спустил ноги с подоконника, кладя на их место газету, а затем медленно поднялся, опираясь на подлокотники. Так, словно Гермиона утомляла его просто своим присутствием. Опустив руки в карманы, он прислонился бедром к спинке кресла.       — Присядь, — терпеливо указала она рукой на сидение напротив.       — Я постою, — язвительно бросил он. — Слушаю.       Гермиона медленно выдохнула.       — Слушай, я предлагаю начать всё сначала. Мне нужно получить информацию, твоей семье нужна защита. Взаимовыгодный обмен. Давай попробуем общаться как взрослые цивилизованные люди.       — В следующий раз надень юбку, — хмыкнул он, — чтобы хотя бы немного походить на девушку, тогда мне будет проще отвлечься от твоего мерзкого тона.       — У тебя что, фетиш? — начала взрываться она. — Тебе пятнадцать лет?       — Нет, мне девятнадцать, я осужденный Пожиратель, просидевший по камерам и... подобным местам, — махнул рукой он, — больше года. Единственный мой собеседник — это моя мать. И теперь ты. Но тебя довольно мерзко слушать, а если ты будешь без кучи одежды, я смогу представить тебя менее отвратительной. Было бы здорово, если бы ты сидела голой, но... боюсь, что из такого моё воображение не сможет сделать нечто хотя бы близкое к привлекательному. Так что да, взаимовыгодный обмен.       Гермиона часто заморгала, а потом скривилась.       — Ты просто мудак. Чокнутый извращенец! — вскрикнула она и резко встала, задев бедром стол. Затем выдохнула, успокаиваясь. Он не стоил её нервов, она пришла сюда за другим. — Выпей это.       — Что там намешано?       Он спросил об этом так спокойно, что она замерла.       — Ничего из того, что может навредить тебе.       — Мне всё равно, — пожал плечами он и, размашистыми шагами преодолев расстояние до стола, взял с блюдца чашку. — Просто ждал, когда ты прекратишь разыгрывать спектакль и скажешь, зачем пришла на самом деле.       Он парой глотков выпил чай с зельем и демонстративно перевернул её вверх дном, показывая, что она пуста.       — Что должно произойти? У меня вырос хвост или, может, лицо покрылось волдырями? Или там сыворотка правды?       Это был Драко. Всё еще Драко.       Она свела брови и, упав обратно на сидение, дрожащими руками стала растирать лицо. Не отводя взгляд от него. Вот сейчас. Должно подействовать.       Быть этого не может.       — Что не так?       — Нет, с тобой всё в порядке, — махнула рукой она, прижимая руку к горлу, желая сдержать дрожь в голосе. Но её тремор было видно и слышно, наверное, за версту. — Как я уже сказала, для тебя это зелье безопасно. Считай, что выпил просто чай.       — Твоя реакция говорит об обратном. Объяснись.       — Я не могу, — она уронила лицо в ладони, пытаясь собраться с мыслями, — но тебя это действительно не касается, — она распахнула глаза. — Ты приходил в Министерство недавно? Просто ответь.       — Да, — протянул он, смотря на неё как на умалишенную, но в его глазах читался плохо скрываемый интерес. — У меня что, двойник какой-то появился?       Гермиона усмехнулась. Удивительно, но Малфой оказался очень наблюдательным. Он подмечал буквально всё, быстро анализируя и выводя человека на необходимую для подтверждения его анализа информацию. Трюк с юбкой был чистой воды манипуляцией. Даже она купилась.       — Нет, просто пытаюсь сопоставить временные промежутки и события. У меня было сотрясение на задании, — соврала она, понимая, что её ложь легко распознается. Но ей было всё равно. Соорудить другую у неё не было времени. — Кто связывался с тобой из Пожирателей? Зачем ты ходил к Гарри?       — Поттер знает всё, что нужно, — пресёк допрос на корню он, отходя к окну. — Если тебе нужна эта информация, обратись к своему начальству. У меня всё.       Он сел в кресло, вновь закинув ноги на подоконник и встряхнув газету.       — Драко, мне правда нужны эти ответы, — тихо, практически нежно попросила она. От звука своего имени он резко перевел глаза вправо, немного повернув голову, прислушиваясь. — Мы в тупике. Гарри устал, практически не спит и может не учитывать всего. Я сильна в анализе, возможно, я смогу повлиять на ход событий. Мы в ужасном положении, и я расскажу всё тебе, если ты расскажешь всё мне.       Он закусил губу. Она знала, что подошла к нему правильно. Гермиона тоже была наблюдательна.       — Я бы надела юбку, но здесь ты прав, это действительно не лучшее зрелище, — хмыкнула она, изображая капитуляцию, — всё моё тело покрыто шрамами. Я больше года участвую в активных операциях и битвах с Пожирателями. Ничего другого, кроме информации, в обмен я предложить не могу.       Он повернул голову и оглядел её с ног до головы, возвращая взгляд к газете.       — Год в битвах и жива. Даже все конечности на месте. И это против армии Пожирателей?       — Да, они все как один хотят меня изнасиловать, — подошла она ближе, вставая прямо перед ним. — Так странно. Все без исключений. Словно план какой-то.       — Очевидно, — спокойно кивнул он, поднимая взгляд к окну. Так, словно они говорили о погоде. — Они часто переговаривались между собой об этом. Золотая девочка, подружка Поттера. Военный трофей, так они считают.       — Поэтому уже год подыхают от поцелуев дементоров с моей подачи. Спасибо им за это самоубийственное наваждение, — скривилась она.       Он медленно поднял голову, и последние лучи солнца словно огладили его лицо, врезаясь в острые скулы. Драко взглянул ей прямо в глаза.       — Какое самое тяжелое проклятие ты пропустила?       Она задумалась на мгновение.       — Их три. Душащее, Кислотное и Сектумсемпра.       — А нанесла? Остолбеней? — фыркнул он.       — Убивающее.       Он замер. С минуту они пребывали в полной тишине, смотря в окно, и Гермиона добавила:       — Меня судили. Но ситуацию признали безысходной, а заклинание — проявлением инстинкта самосохранения.       — А как было на самом деле? — прищурился он, вновь глядя ей в глаза. — Только правду, иначе я передумаю идти тебе навстречу.       — На самом деле.., — она покачала головой и пожала плечами в неопределенном жесте. — Я не знаю. Во мне всё время бушевала какая-то тьма, и она требовала выплеска. Я бежала на задания, как на праздник, чтобы удовлетворить эту... потребность, — Гермиона скривилась, — но убив, почувствовала только опустошение. Я сделала это неосознанно, это была чистая потеря контроля.       — Тьма отступила?       — Да, но она возвращается.       Он сместил корпус в её сторону. Разговор явно начал вызывать у него живой интерес, и Гермиона удивилась тому, как он всё больше и больше становился похож на того Драко. Это сбивало с толку.       — Вы побеждаете? Ситуация улучшается?       — Я не знаю. Пока, как мне кажется, всё стало только хуже.       Он приподнялся, возвышаясь над ней, и встал так близко, что она уловила аромат его тела. Тот самый. Это осознание окончательно выбило почву из-под её ног, и она пошатнулась, хватаясь рукой за подоконник. Сердце забилось чаще, Гермиона неосознанно провела языком по нижней губе.       Драко заметил, проследив за этим движением.       Она сглотнула слюну, ставшую вязкой, едва сдерживая ускорившееся дыхание.       Он отмер, торопливо отходя на шаг и вновь опуская руки в карманы. Снова закрываясь. — Слишком поздно. Продолжим разговор завтра, — Драко отвернулся, делая несколько шагов к камину и присаживаясь на корточки, чтобы закинуть дрова и бумагу за решетку, — уходи.       Гермиона даже не стала спорить. Просто молча выскочила за дверь, как и в прошлый раз. Только причина "побега" была иной.       Это был он. И он же ждал её в квартире у пролива.       Чёрт знает что.

***

      Когда она вошла в комнату, Драко еще спал, но склянки с зельями, оставленные на столе, как и стакан из-под воды, были пусты.       Гермиона подошла ближе и прикоснулась к его лбу. Жар спал, на теле была испарина. Она прощупала переносицу и кончики пальцев рук и накрыла его плотным одеялом, но от её прикосновений он зашевелился и потянулся к её руке, сцепляя их ладони в замок.       — Не уходи, — еле слышный шелест, произнесенный сквозь сон, заставил Гермиону вздрогнуть, — не оставляй меня больше.       Её кожа покрылась мурашками, и она сжала крепче его руку, склоняясь ближе.       — Я здесь, я не уйду, — она опустила руку в карман, доставая Крововосполняющее зелье. — Тебе нужно выпить это, — попросила она, — я должна отпустить твою руку и помочь тебе, это ненадолго. Хорошо?       Он приоткрыл глаза. Такие же, серые с голубыми вкраплениями, как и те, что она видела всего полчаса назад. Кивнул. Гермиона расцепила ладони и положила одну руку ему под голову, помогая приподняться и принять зелье. Он выпил всё до последней капли, и по его телу пробежала видимая дрожь от наполняющей сосуды энергии. Драко зажмурился от ощущений, а затем, уже без такого напряжения, как минутой ранее, открыл глаза.       — Что произошло? — уже осознаннее спросил он, немного озираясь. — Сколько я здесь?       — Все вопросы завтра, — она положила руку на его плечо, вновь опуская на подушки. — Дай зельям подействовать. Поговорим утром, хорошо?       Драко хотел воспротивиться, она видела, но, не сводя с неё вопросительного взгляда, вернулся в исходное положение на постели.       — Ложись ко мне.       — Что? — переспросила Гермиона, но не потому, что не расслышала. Она словно боялась, что он сказал именно это, и давала возможность передумать.       — Иди сюда, — приподнял руку он и коснулся её живота, отчего у Гермионы по телу пробежали волны горячих мурашек, собираясь в месте его прикосновения живым пламенем.       Она не поняла, как это произошло. Это было похоже на прыжок со скалы. С разбега. Она врезалась в его губы, чувствуя, как он тут же отвечает ей, утягивая за собой на кровать. Это было неконтролируемо. Горячо до боли, так, что сводило с ума. Так, что она перестала рассчитывать силу и совсем забыла о его ранах. Он зашипел, но не дал ей отстраниться, вновь близко притягивая к себе и впиваясь в губы так, словно они не виделись бесконечно долгие годы. Долгие жизни.       Словно встретились вновь.       Он мазнул губами по её скулам, вторя её стону своим, но тише, низко вибрируя голосом по её коже. Сейчас не существовало ничего. Только его губы, его руки, выдернувшие рубашку из ее брюк и сжавшие кожу поясницы. Горячие волны внизу живота, отдающие болью из-за напряжения и оставляющие влагу на её белье, настолько она горела, настолько она хотела его сейчас. До безумия. До хрипов сорванного от вскриков голоса, а это был просто поцелуй, просто прикосновения.       Ей было бы страшно представить, что будет с ней, если они зайдут дальше, если бы ей могло быть страшно сейчас. Переплетения нейронов затянуло пеленой тумана, и всё, кроме него, стало просто бессмысленным.       Придвинувшись ближе, она забралась на него сверху, двинувшись тазом и ощутив его возбуждение. Стон, который они издали одновременно: её — яркий, его — низкий, гортанный — чуть не бросил её за грань. Его глаза казались огромными из-за величины зрачков, и она взглянула в них, делая еще одно движение бёдрами. Драко откинулся на подушки, запрокидывая голову, и открывая ей вид на кадык и скулы, ставшие еще более острыми под натяжением кожи. На его приоткрытые влажные губы.       Драко схватил её за бёдра, надавив на выпирающие косточки, и двинул на себе так, как сам того хотел, и Гермиона буквально почувствовала искры, посыпавшиеся из её глаз. Это было иначе. Уверенно, правильно, потрясающе. Она двигалась на его возбужденном члене, чувствуя натяжение брюк и то, как росло напряжение внутри неё, копилось, заставляло всё каменеть. Но вместе с напряжением росло раздражение. Ей хотелось большего.       Мысленно поблагодарив себя за то, что во время перевязки переодела его в более свободную одежду, Гермиона подняла Драко за плечи и приникла к его губам в глубоком поцелуе, одновременно пытаясь сдёрнуть футболку. Та не поддавалась трясущимся от нетерпения рукам, и он отстранился, быстро избавляясь от ткани, взлохмачивая платиновые волосы, открывая Гермионе вид на перекатывающиеся под светлой кожей мышцы.       Драко в нетерпении дёрнул рубашку на её груди, и пуговицы полетели в стороны, разбивая тишину, состоящую только из их вздохов и шуршания покрывал, звуком бьющихся о деревянные половицы блестящих кружочков.       Гермиона поздно осознала, что не надела лиф, чтобы не мешать ране на спине затягиваться, и занервничала. Она всегда нервничала, стоя перед зеркалом и представляя, как когда-то впервые ляжет с мужчиной в постель, и он увидит её тело, обезображенное шрамами. Но Драко словно не видел их, а его зрачки практически затопили радужку непроглядной, глубокой тьмой. В следующую секунду он перевернул её, оказываясь сверху, и спустился губами по ключицам к груди, обхватывая её ладонями и немного сжимая.       Это движение заставило её задохнуться, изогнув спину, и развести ноги шире, вжимаясь в его пах. Драко прижал её бедра своими и качнулся, вызывая у неё очередной глубокий, на грани рыдания стон. Громко дыша, так, словно в комнате не хватало воздуха, он прижался губами к её соску, перекатывая во рту языком, водя по кругу, и она схватилась за его волосы, выгнув спину ему навстречу, чувствуя его ритмичные толчки и вибрацию голоса на чувствительном месте.       — Драко, пожалуйста, — прохрипела она, — я сейчас умру.       — Я не допущу этого, — бархатный голос с легкой усмешкой прокатился по коже, вызывая новую волну мурашек и заставляя её сильнее сжать его тело бедрами, чтобы хоть немного снять невыносимое напряжение.       — Я не уверена, что я.., — задыхаясь, ненавидя себя, прошептала она, — я очень хочу, но...       Драко приподнялся, вдумчиво посмотрев ей в глаза и чуть склонив голову. Спустя пару секунд осознание блеснуло в его взгляде:       — Ты никогда не...       — Нет, — пискнула она и повторилась, — я очень хочу, но я...       Он прижался лбом к ее лбу и почему-то тихо рассмеялся, качая головой.       — Эй, — нахмурилась она, — что смешного? Мне было как-то не до этого!       — Нет, дело не в этом, извини. Это... сложно объяснить. Если ты не хочешь торопиться, мы не будем заходить далеко.       — Нет!.. Я хочу, — она прикусила губу и несколько раз кивнула, словно боясь передумать, — хочу зайти далеко. Просто я не знаю, как правильно.       Он улыбнулся. В следующую секунду, склонившись к ней, поцеловал. Бережно, мягко, словно новость о её невинности что-то перевернула в нём. Она поняла, что не знает, как ей нравится больше. С ним было одинаково хорошо и горячо по-всякому. Но так Гермиона чувствовала себя... любимой?.. И это вновь всколыхнуло внутри неуместные мысли насчет того, кем же он был для неё на самом деле. Гермиона отмахнулась от них, как от назойливых пчёл, затыкая улей пробкой от шампанского. Сейчас ей было хорошо, и она хотела побыть счастливой.       Он спустился поцелуями ниже, огибая грудь, а руки его, тем временем стали стягивать с неё брюки, и она приподняла таз, помогая ему, рвано всхлипывая от смеси ожидания, напряжения, желания и волнения. Такого, словно сидишь в кабинке на самой вершине американской горки и вот-вот сорвешься вниз.       Гермиона осталась только в белье, промокшем насквозь и неприятно холодящем кожу от каждого дуновения ветерка. Поддавшись инстинктам, она запустила руку под резинку боксеров, скользнув по нежной коже его члена.       Драко застонал, тут же медленно и протяжно выдыхая, словно всеми силами стараясь держать себя в руках.       — Расслабься, — прошептала она.       — Это должна была быть моя реплика, — хмыкнул он, задыхаясь, и не размыкая зажмуренные веки. Его скулы двигались, пока он пытался ровно дышать, но Гермиона не собиралась останавливаться.       Драко приподнялся, сдергивая с себя белье. Гермиона взглянула на его член, чувствуя, как лицо почему-то заливает краской. Кажется, краснеть уже было поздно... она обхватила его у основания, двинув рукой вверх-вниз, и, услышав низкий стон, продолжила.       — Стой, — судорожно выдохнул он, зажмурившись, — ты не представляешь, как я возбуждён.       Его глаза вновь распахнулись, в их взгляде плескалось безумие, похоть и нежность.       Драко медленно потянул её трусики вниз, всё еще смотря ей в глаза, и она приподнялась, помогая ему.       — Не отводи взгляд, — прошептал он, прижимаясь к ней, проводя головкой по клитору вверх и вниз несколько раз, заставляя её выгибаться навстречу. Гермиона почувствовала, как с каждым его движением она поднимается всё выше, словно все её ощущения, сосредоточившись в одном месте, заставляют ее левитировать, как пёрышко. Драко ускорился, заставляя Гермиону кричать и сжимать до хруста покрывало, а её тело все сильнее напрягалось в ожидании близкой разрядки. Еще немного…       — Я близко, — всхлипнула она, — Драко, пожалуйста...       — Дыши, — выдохнул он и, облизнув пальцы, опустил их вниз, чтобы ласкать, медленно входя в неё.       Ощущение натяжения тканей внутри заставило её вскрикнуть.       Он замер, одновременно ускорив движение пальцами, и вскоре короткая боль отступила, перестав иметь значение. Драко снова осторожно начал двигаться в ней, и Гермиона подалась навстречу его телу, его пальцам и приближающемуся оргазму.       — Быстрей, — всхлипнула она.       — Командирша, — хрипло хмыкнул он, но послушался её, ускоряясь. Откинув голову назад, Драко издал протяжный низкий стон.       Это стало последней каплей, и она взорвалась.       Наверное, так громко, что тихий пролив содрогнулся, и проходящие мимо люди, прогуливающиеся у вечерней набережной, вскинули головы к их окну с выражением крайнего неодобрения. Но это было неважно. К чёрту их. Перед глазами всё еще была вспышка, медленно сходящая на нет, опускающая её обратно на землю, когда Драко с каким-то, практически звериным, рыком, последний раз вжался в неё, а затем мягко опустился на её тело, подминая его под себя, зарываясь в её волосы у шеи, вдыхая аромат её кожи.       — С-с, ой, — болезненно скривилась она, и Драко тут же вышел из неё, вглядываясь в её глаза с беспокойством. — Всё в порядке. Немного щиплет.       Он встал с постели, направляясь к комоду с травами, и Гермиона смогла рассмотреть его полностью. Растянувшись на кровати, она затуманенным взглядом наблюдала за его красивым телом и светлой кожей. С ней произошло что-то особенное. Она словно наполнилась светом. И это даже не пугало.       Как будто больше ничего не имело значения. С тех самых пор, как они оказались вместе в этой постели.       Гермиона с предвкушением улыбнулась.       — А когда можно пробовать еще раз?       Драко удивленно посмотрел на неё и рассмеялся. Она впервые увидела его широкую улыбку и услышала его смех и не смогла удержаться, чтобы не захихикать в ответ.       — Понравилось? — тепло спросил он.       — Очень, так когда? — нетерпеливо повторила она.       — Через пару дней, — увидев её разочарованное лицо, Драко вновь качнулся от смеха, копаясь в комоде. — Дай себе время на восстановление.       Драко скопировал выражение её лица, поддразнивая, но Гермиона нахмурилась, приподнявшись на локтях, стараясь рассмотреть его раны.       Он обернулся со скляночкой в руке, и все повреждения на его коже предстали перед ней в ярком лунном свете. Выглядели неплохо, но сейчас покраснели и немного воспалились. Словно вторя его ранам, её собственная на спине заныла, напоминая о себе.       — Это Заживляющая мазь? — спросила Гермиона, подтягивая к себе простыню и садясь на край кровати.       — Да. Я знаю, о чем ты думаешь, но нет. Сначала ты. Ляг обратно.       Гермиона опустилась обратно на подушки и скоро почувствовала мягкое прикосновение его пальцев к стенкам влагалища. Она закусила щеку, чувствуя сначала небольшое неприятное покалывание, а потом нарастающий жар от его касаний.       — Точно пара дней? — приглушенно спросила она.       — Точно, львица, — хмыкнул он, отстраняясь, — Хотя, конечно, я могу предложить тебе пару альтернатив. Разворачивайся.       Глаза Гермионы расширились в ужасе.       — Мне нужно намазать мазью твою спину.       — А-а-а, — протянула Гермиона, и комнату вновь наполнил взрыв низкого смеха.