Осколки

      Драко не понял, в каком моменте времени оказался. Он вышел из переулка, направляясь по тёмным улицам и думая, с чего начать. Но, на самом деле, это было очевидно. Первое, что он всей душой хотел сделать, — увидеть её.       Улыбка неожиданно озарила его лицо, потому что он, кажется, только что действительно осознал, что скоро она будет рядом.       Аппарировав в закоулок у набережной в порту пролива Ла-Манш, он уверенным шагом направился к уже до боли знакомой квартире. Свет не горел, и Драко решил, что так будет даже лучше. Может, он сумеет осторожно пробраться к ней, пока она спит. Хотя это, конечно, была совершенно безумная затея.       Аккуратно щелкнув ключами в замке, он прокрался в квартиру... и остановился в ступоре. Та была пустой, покрытой слоем пыли. Ни мебели, ни каких-либо следов пребывания людей.       В последний раз осмотревшись, он вышел на улицу, совершенно сбитый с толку.

***

      Портье в отеле сильно удивился его вопросу, но всё-таки оповестил Драко о текущей дате. 17 апреля. Это даже задолго до его последнего суда. По всей видимости, он добавил лишний оборот на Маховике.       Квартира оказалась выставленной на продажу прошлыми хозяевами. Наверное, поэтому Гермиона так удивилась, что он никогда не видел её. Судя по всему, она была уверена в том, что та принадлежала ему.       В конечном счёте, это оказалось правдой потому, что он купил её.       Она любила эту квартиру, он видел это. Любила подолгу стоять у окна, наблюдая за приливом и за отплытием парусников. И это было совершенно волшебным ощущением: знать, что именно он подарил ей этот маленький уютный уголок.       Хотя, здесь сложно окончательно разобраться. Круг не имеет начала и конца.       Он приступил к поискам.       Искал информацию о временных петлях во всевозможной литературе, но не находил ничего подходящего. Абсолютно не решаемая задача, ни одного упоминания подобного ни в одном из многочисленных талмудов, которые теперь занимали большую часть его комода.       Искал Гермиону, караулил вход у Министерства, отслеживал её пути и пункты пребывания и наконец смог выследить настоящее место жительства.       Искал заклинание, которое поможет ему находить её. Искал рецепты зелий, чтобы забить ими комод и иметь возможность помочь ей в случае с большинством известных ему тёмных заклинаний.       Полностью подготовившись, он смог пробраться в её квартиру ночью, впервые за долгое время после смерти увидев её так близко.       Она была такой уютной. Скулы Драко сводило сладкой судорогой от долгожданной встречи, но ему нельзя было оставаться здесь надолго. Она могла проснуться, и это могло стать причиной её смерти в ходе операции. Медлить было нельзя.       Он взмахнул палочкой, накладывая заклинание на тонкое колечко на её руке.       — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.       Гермиона шевельнулась, сонно потирая глаза, и огляделась.       Комната была пуста.

24 июня 1999 год

      Это был особенно жаркий день. От балаклавы жутко потело лицо, и Драко сдёрнул её, как только на улице потемнело, оставаясь в тёмном капюшоне.       В предсказании здесь была их первая для неё встреча с ним из будущего. И теперь он стоял недалеко от паба, сходя с ума от предвкушения их диалога. Руки подрагивали, Драко чувствовал себя как перед стереотипным первым свиданием, его эмоции качались из стороны в сторону, и он едва стоял, жалея о том, что здесь не к чему прислониться. Ноги немели, рискуя подогнуться при виде неё.       Он почувствовал её раньше, чем услышал стук её ботинок по гравию. Взгляд Гермионы ощущался тоненькими иголочками на затылке и лопатках, и, видит Мерлин, это было тяжело. Сдержаться. Не испугать её, не проявить эмоций, не обернуться, ловя её поцелуй, сжимая её в своих объятиях до побелевших костяшек на пальцах.       — Изви..., — она прокашлялась, — извините. Добрый вечер. У вас не будет сигареты?       Драко обернулся. Она была так прекрасна.       Южный ветер всколыхнул прядку её волос, окутывая его тёплым, родным, ароматом её кожи. И он вдруг почувствовал, насколько сильно недооценивал свою любовь к ней. Насколько она была всеобъемлющей, сильной, невероятной. Такой, за которую действительно не жаль отдать жизнь, пусть даже сотни и сотни тысяч раз.       Он понял, что именно здесь, именно сейчас находится там, где должен находиться.       И что он невероятно счастлив.

Конец.