Бал медиков

— Наконец-то от меня отстанут! — зачеркнул Брагин обведённую в кружок дату на календаре. Сегодня наконец-то должен был состояться тот самый бал, к которому все так долго готовились. Отглаженный костюм на вешалке уже полдня мозолил Олегу глаза, Марина суетилась в ванной, делая причёску, а Катюха сидела за обеденным столом и пыталась напоить чаем Зайку. — Брагин, собирайся давай! — крикнула мужу Марина. — Ага, «собирайся»! — фыркнул тот, запивая Катькиным (точнее, уже Зайкиным) чаем очередную печеньку. — А если Людочка придёт, кто ей откроет? Катька? Она ж до верхнего замка не дотягивается! Или, может, я в трусах? Людочку тогда кондратий хватит, откачивать придётся! Или ты с недорисованной стрелкой? Потом ворчать будешь, что не можешь ровно её нарисовать и умываться тридцать раз! Тут же, не давая женщине ничего ответить, раздался звонок в дверь. Катюха рванула в коридор, обгоняя отца и абсолютно забыв о том, что именно по его вине Зайке к чаю не досталось печенья. Да и чая, собственно, особо тоже. — Ну вот теперь я с чистой совестью могу идти одеваться! — впустив Людмилу в квартиру и оставив её на «растерзание» дочери, заглянул Брагин к жене в ванную. Та только рукой на него махнула, не отвлекаясь от процесса нанесения макияжа.

***

Больше всего в этой жизни Олег ненавидел две вещи: правила и подтяжки. Сегодня же совпало просто всё — по правилам были нужны подтяжки. И никуда от этого деться было нельзя. — Как пингвин, да? — недовольно пробурчал уже одетый Брагин, когда в спальню вошла Марина. — Нет, самый красивый мой любимый муж, — чмокнула она его в щёку ненакрашенными ещё губами. — Иди, обувайся. Я сейчас быстро. Надо было отдать Нарочинской должное — её «быстро» действительно было быстрым, и через десять минут она уже стояла в коридоре рядом с мужем. У Олега челюсть отвисла — нет, ну он, конечно, видел, на что утекла кругленькая сумма с его счёта и как шло Марине это платье, когда она впервые его примерила, но полный образ был просто шикарным. Голубая ткань струилась по женскому телу, идеально очерчивая все его изгибы и, казалось, делало Маринины голубые глаза ещё ярче. Аккуратный разрез открывал (но в меру) длинные ноги, на которых красовались туфли на непривычно невысоких устойчивых каблуках. — Вау, — у Брагина слов больше не нашлось. Нарочинская лишь улыбнулась, кладя ладонь мужу на грудь и аккуратно пальцем подцепляя одну из подтяжек, затем резко её отпустив. Это не укрылось от внимания Кати, которая выбежала в коридор, чтобы проводить родителей и, конечно же, захотела сделать так же. — Ещё одна, — закатил Олег глаза. — Дурной пример, Нарочинская, заразителен! — Папочка, ты на пингвина похож! — прокомментировал ребёнок, оглядев родителей. — А мамочка красивая очень! — На пингвина? Серьёзно? — мужчина еле сдержал смешок. — Да, — кивнула Катя. — А ты кто — Шкипер, Рико или Ковальски? — вспомнила про недавно просмотренный мультик. — А кто из них главный? — Шкипер! — Ну, значит, я — Шкипер. Я же в семье главный! Марина лишь глаза закатила. — А мама у нас Ковальски, — подхватила Катя. — Она же умная! — Ну спасибо, дочь, оценила мои умственные способности! — расхохотался Брагин. На этой позитивной ноте пара наконец покинула квартиру, взяв с Катюхи клятвенное обещание не доводить Людочку до белого каления и не просить больше одного мороженого.

***

Нарочинская сегодня не переставала удивляться тому, каким покладистым может быть её муж. Нет, у него, конечно, бывали моменты просветления, но сегодня он прям поражал. В какой-то момент Марине показалось даже, что он кайфует от происходящего (несмотря на всё своё нытьё во время подготовки). Она-то кайфовала безусловно — и от танцев, и от общения с коллегами из других отделений и больниц, и в целом от атмосферы вечера. На удивление, Брагин даже не фыркнул на Мартынова, когда тот пригласил Нарочинскую танцевать. — Только ради того, чтобы соблюсти этикет, — буркнул только, принимаясь затем кружить в танце Василису.

***

— Слушай, Мариш, — приземлившись за столик после очередного тура вальса, обратился к жене Олег, — нам же никто не говорил, что тут до конца надо торчать. Так что, если хочешь, можем поехать. — Да, было бы неплохо, — кивнула та в ответ. — Тут, конечно, классно, но что-то я уже устала… Пара покинула зал, но направилась почему-то не к выходу, а в сторону лифтов. — Брагин?.. — недоумённо спросила Марина. — Сюрприз, — с невозмутимым видом отрапортовал тот, нажимая кнопку нужного этажа в кабине. — В смысле «сюрприз»? А Катюха? — Людочка с ней на ночь останется. Я договорился. С обеими. — Вот вы жуки, конечно, — фыркнула Нарочинская, прижимаясь к прохладной стене. Олег только руками развёл — понимал, что Марина бы ему голову открутила, если бы узнала, сколько конфет он пообещал Катьке. В номере уже дожидались бутылка шампанского в ведёрке со льдом и сырная и фруктовые нарезки. А ещё свечи. — Бра-а-агин, — протянула женщина, — ну ты умеешь удивлять, конечно. Да и вообще, себя сегодня очень хорошо вёл. Не ворчал, не бухтел, на ноги не наступал… — Ну я не мог себе позволить тебя расстроить. Ты же так хотела на этот чёртов бал, — развязывая наконец доставшую за день бабочку, пробормотал мужчина — его почему-то смутили слова жены. — Да и на самом деле, я в детстве бальными танцами занимался — мама не знала, куда мою энергию девать, вот и… Раньше просто говорить не хотел, а то ты бы меня ещё и дома заставила репетировать. — Ну вот чего ты из меня чудовище-то такое делаешь? — фыркнула Марина, скидывая туфли. — Браги-и-ин… — Чего? — принимаясь возиться с бутылкой, спросил Олег. — А чего я о тебе ещё не знаю, а? Чего ты мне ещё не удосужился о своих умениях рассказать за семь-то лет совместной жизни? — Вот всё тебе расскажи, чего я там ещё умею, — усмехнулся мужчина. — У меня есть идея, — заглядывая в ванную, улыбнулась Нарочинская, услышав хлопок бутылочной пробки.

***

Тёплая вода с пеной приятно обволокла два тела, которые в неё погрузились. Рядом с ванной на стуле был «накрыт стол». — Первый раз в жизни ем в ванной, — фыркнул Олег, отправляя в рот виноградинку. — Ну надо ж когда-то начинать, — улыбнулась Марина. Кормили друг друга фруктами, нежились в тёплой воде, поднимали какие-то нелепые тосты и целовались-целовались-целовались. И Нарочинская в очередной раз подумала, как ей повезло с мужем. С её диким доктором Брагиным. — Это, кстати, не все сюрпризы на сегодняшний вечер, — вынырнув из очередного поцелуя, сказал мужчина. — Брагин, ты меня пугаешь! — усмехнулась женщина. — Что ты ещё придумал? — Пойдём, а то вода остыла уже! — не стал Олег ничего объяснять. Выбрался из ванны и, обернув бёдра полотенцем, завернул в полотенце и Марину. — Вот, вроде, кормлю тебя, кормлю, — проворчал, подхватывая жену на руки и неся к кровати, — а всё равно впечатление, что ты святым духом питаешься! — Тебя что-то не устраивает? — дёрнула та бровью. — Меня всё устраивает. А тебя, надеюсь, массаж устроит? — Устроит, — Нарочинская удобно устроилась на кровати. Наслаждаясь массажем, женщина думала о том, что никто, кроме мужа, не умеет делать его так хорошо. — Бра-а-агин, а можно так каждый день? — протянула с наслаждением. — Особенно после тяжёлых смен… — Хм-м… Надо подумать, Марина Владимировна. А что мне за это будет? — Хм-м… — скопировала интонацию мужа Марина. — А мне, Олег Михалыч, тоже надо подумать, знаете ли. Но я думаю, что мы сможем договориться, — улыбнулась лукаво, целуя мужчину в подставленные губы. — Но учти: я не Катька, со мной за шоколадку не сторгуешься!

***

Олег привычно лежал на спине, высунув колено из-под одеяла. Марина лежала головой на его плече, вырисовывая подушечками пальцев какие-то только ей понятные узоры на мужской груди. Тепло. Хорошо. И так привычно. А ещё напоминает о том, с чего всё началось. Только отель куда дороже и курить бросили оба. Да и в отношениях полная определённость. И дома ждёт дочка. — Катьке позвоним? — спросил Брагин, переставая созерцать потолок и думать примерно о том же, о чём думала и Нарочинская. — А не поздно ещё? — Да нет. Думаю, они вряд ли уже легли спать — сама же знаешь, что двадцать пять сказок, попить, пописать и кукла упала… — Ну да, — усмехнулась Марина. — Звони. Но стоило Олегу взять телефон в руки и начать искать в недавних номер Людочки, как аппарат разразился громким звонком. — Павлова, — глядя на экран, констатировал Олег. — Да, ИринЛексевна, добрый вечер! — Олег Михалыч, как у вас там дела, всё нормально? Надеюсь, вы с Мариной Владимировной не прогуляли бал? — Нет, ну что вы, как мы могли? Всё было прекрасно! И еда вкусная, и шампанское хорошее… — Вот вам лишь бы выпить! — пробормотала заведующая. — Я чего звоню-то… Тут поступило предложение в конкурсе песни среди больниц поучаствовать. Я знаю, что вы у нас петь умеете… Не хотите участие принять? — Ну Ирина Алексеевна!!!